Юдзуриха Сукураги была известна как богиня убийств, союзники поклонялись ей как богине победы, а враги боялись как бога смерти.

Она обладала божественной красотой и демонической боевой мощью, что сделало её достойной прозвища.

Впервые она вышла на поле боя в десять лет как старшая дочь герцогской семьи Сакураги, и неистовствовала там. К пятнадцати годам, когда она поступила в женскую рыцарскую академию, она уже победила больше десяти тысяч вражеских солдат.

На экзамене проходил тренировочный бой с отобранным рыцарем. Это традиция, заложенная во времена основания академии.

И было бы позором, если экзаменатор потерпит поражение.

И Юдзуриха нарушила традицию.

В честном бою она победила экзаменатора.

Все были удивлены и хвалили девушку.

Конечно же уже на первом году её сделали президентом студенческого совета, а девушка продолжила свою серию побед на экзаменах.

Пусть она и была разочарована, Юдзуриха не прекращала тренироваться.

Она продолжала расти и уже считала себя сильнейшей в мире.

Однако...

«Не... Не сработало?! Скорее уж наоборот!»

Вместо приветствия был мощный удар в лицо.

Ударом Юдзурихи можно было уничтожить ворота замка.

Но она думала, что брат Судзухи, которым девушка так восхищается, может легко уклониться.

Однако.

«Вместо того, чтобы уклониться, он принял удар в лицо и при этом не пострадал?..»

Вообще бой решался одним этим ударом.

Юдзуриха инстинктивно понимала, что не победит парня перед ней и была готова поднять белый флаг.

Она вся задрожала.

... Сталкиваясь с тем, кто намного сильнее тебя, человек инстинктивно осознаёт собственную слабость.

Наконец Юдзуриха испытала инстинктивный страх, который заставляла испытывать врагов и союзников на поле боя. Вот и всё.

И ещё одно чувство засело глубоко внутри девушки.

Инстинктивное желание женщины заняться сексом с мужчиной, который намного сильнее её...

А тем временем брат Судзухи перешёл в наступление.

— Это... Мы закончили?

— Что?..

Атака не сработала, и парень спросил, закончено ли их сражение.

Вообще-то он просто хотел знать, достаточно ли этого, чтобы получить награду.

Но для Юдзурихи это была провокация.

Будто он говорил, что девушка способна лишь на одну эту атаку.

Конечно это было просто недопонимание.

— Будто... Такое возможно!

Точно обезумев, Юдзуриха стала нападать.

Удар ногой, удар обратной стороной кулака, финт, удар в глаза, болевой захват...

Всё это были лучшие, решающие удары Юдзурихи.

Будучи в идеальном духовном состоянии она вышла за пределы своих способностей.

Однако.

Ни один удар никак не сказался на брате Судзухи...

4

Через несколько дней после того как пришла Юдзуриха-сан и избила меня.

— Судзуха, сегодня у нас гамбургеры.

— Вай! Обожаю твои гамбургеры, они ощущаются как настоящее мясо.

— Это мои специальные гамбургеры.

Во время ужина вновь пришла Юдзуриха-сан.

К тому же привела какого-то мужика.

— Юдзуриха-сан, добрый вечер. А кто этот мужчина?

— Мой оте... Дальний родственник!

Отец! Она хотела сказать «отец»!

Этот мужчина средних лет, смахивающий на аристократа, точно отец Юдзурихи-сан.

Это глава одной из трёх герцогских семей...

— А, я дальний родственник Юдзурихи, можешь из-за меня не переживать, — остановил меня отец девушки, когда я собирался пасть ниц. — Меня зовут... Просто Артур.

Разве Артур не имя нынешнего герцога семьи Сакураги?!

Он настолько известный, что о нём знает даже простолюдин вроде меня!

— Юдзуриха-сан, а что происходит?..

Под моим пристальным взглядом она усмехнулась:

— Ну, ну, брат Судзухи-кун. Тебе не о чем беспокоиться. Я простая ученица, не связанная ни с аристократами, ни с простолюдинами, а мой оте... Артур-доно тоже сказал, что не о чем беспокоиться.

— Да...

Вот уж за что я благодарен.

И простите моё невежество.

Когда передо мной два представителя великой знати, остаётся лишь оказать всё гостеприимство.

— Это, я гамбургеры готовлю... Вы будете?

— С удовольствием.

Сразу согласились.

Он же господин глава великого знатного рода. За яд вообще не переживает?

— Брат Судзухи-кун, тебе не стоит переживать за моего от... Артура-доно. Даже будь он главой великой аристократической семьи, вы просто не успеете его отравить. Потому проверять на наличие яда ни к чему.

— Не читай мои мысли.

И вроде не великий аристократ, а дальний родственник, или ты уже забыла?

***

Что удивительно, мои гамбургеры пришлись всем по душе.

Герцог повторял «Как вкусно!», прося добавки, и Юдзуриха-сан сказала «Простите моего от... Артура-доно», поклонилась и продолжила есть.

И потому куча гамбургеров, которые я приготовил для Судзухи, быстро закончились.

Оставшаяся без добавки девушка смотрела на парочку со слезами на глазах, но герцог её просто игнорировал, а его дочь отвернулась и присвистывала, будто не при делах.

И, Судзуха, не смотри так зло на великого аристократа.

— Фух, как я наелся, — герцог похлопал себя по животу.

— Так что привело вас сегодня к нам?

— Хм. По этому поводу, — точно вспомнив, герцог повернулся ко мне. — Я слышал, что тут мужчина победивший мою до... Юдзуриху.

— ... Что?

— Я не хвастаюсь, но моя до... Юдзуриха самая сильная и самая милая в мире. И я не попрошу простолюдина взять её в жёны!

— П-погоди, отец!

— Да, точно.

Юдзуриха-сан и правда сильная и милая, и конечно её отец думает именно так.

И она признала, что этот мужчина её отец. Но комментировать это я не собираюсь. Просто не хочу.

— Но и правда есть мужчина, которому моя дочь проиграла. Я не мог проигнорировать это и пришёл лично посмотреть на этого мужчину.

— ... Это?

Я и правда вроде как сразился с Юдзурихой-сан пару дней назад.

А если говорить с моей точки зрения она меня просто избила.

А под конец она выдала что-то вроде: «У... У, ува-а-а-а-а-а-а!» — и убежала в слезах, а я так и не понял, что это вообще было... За сим всё и закончилось.

— Это... Меня ведь просто избили...

— А, ты о чём?

На мой протест Юдзуриха-сан покачала головой и выдала: «Да уж, похоже он ничего не понимает».

Это нормально так реагировать, когда ты кого-то избиваешь?

— Послушай, старший брат Судзухи-кун. Я била в полную силу и при этом даже не поцарапала тебя. А ведь своими ударами я могу убить даже лучших рыцарей.

— Ты что вообще с простолюдином сделать пыталась?!

Не важно, насколько она там уверена в своей таинственной силе, если её удары опасны для других, нечего их использовать.

Мои возражения были оправданы, и Юдзуриха-сан запаниковала:

— Не пойми неправильно. Я была уверена, что брат Судзухи-кун справится. И ведь ты и правда остался в порядке.

— А ты не думала, что мне просто повезло?

— Так ведь главное результат. Я из рода великих аристократов, и от меня всегда ожидают результатов, — она самоуверенно выставила грудь, а я решил не спорить с ней дальше.

Мне есть что сказать, но что-то я не рискую с аристократкой спорить. То, что я случайно ляпнул, не считается.

— Так каков результат? — спросил я у девушки, и Юдзуриха-сан самоуверенно ответила:

— Ты ведь всё ещё тренируешь Судзуху-кун? Я бы хотела увидеть, как ты это делаешь?

— ... И это всё?

— Да. И если отец увидит твою тренировку, тоже поймёт, насколько ты силён.

После этих слов Судзуха вопросительно склонила голову.

— Но если вы хотите увидеть, насколько силён мой брат, не проще ли устроить матч-реванш?

— ... Я бы не хотела позорно проиграть на глазах у отца. Прошу понять.

— Ясно.

Судзуха всё поняла, а я ничего не понял.

Но я как-то не заинтересован тем, чтобы любимая дочка великого аристократа у него на глазах лупила меня, потому предпочёл промолчать.

— Что ж, Судзуха, тогда давай поскорее начнём.

— ... Ничего не поделаешь. Хоть мне и не нравится, что кто-то вмешивается в нашу тренировку...

— Эй, веди себя хорошо при гостях... Точно, если сегодня постараешься, будет тебя завтра фестиваль жареной курочки.

— Ну же, брат, постараемся и сегодня тоже!

... Я и Судзуха приступили к тренировке, а Юдзуриха-сан с отцом внимательно наблюдали за нами.

Юдзуриха-сан была очень удивлена тренировке, а ещё растяжке перед и после и массажу мышц.

Мы простолюдины, если пострадаем, с помощью зелья сразу вылечиться не сможем.

Потому, чтобы не пострадать, разминаемся.

А когда я делал Судзухе массаж, она вся покраснела, стала тыкать на меня пальцем и кричать: «Непристойно! Как непристойно!» — правда смысла я не понял.