***

Мягкий свет от лучей солнца садился на белые стены палаты. Зеленые глаза задумчиво смотрели в окно, наблюдая за садящимся солнцем, за розовато-оранжевыми облаками, что тихо плыли в небе, за птицами, которые свободно летели восвояси.

Примерно спустя 10 минут, после того, как он очнулся, пришли директор и какой-то мужчина. Изуку сидел в койке и кушал заботливо принесенную еду. Оглядев пришедших непонятным взглядом, он отложил пищу и попытался встать с места, но его остановила маленькая лапка директора. Изумрудные глаза вопросительно смотрели на пришедших.

― Мы хотели с тобой поговорить, Мидория Изуку. Можно присесть? ― директор указал на рядом стоящий стул.

― Конечно.

Незу сел и черными глазками бусинками посмотрел прямо в глаза подростку. По телу прошлись легкие мурашки, даже несмотря на то, что яркое полуденное солнце освещало помещение, а теплыми лучами ложилось на бледные руки и лицо. Черноволосый мужчина в это время подошел к стене и облокотился об неё, устало закрывая глаза.

― Как ты себя сейчас чувствуешь? Есть какие-то улучшения в самочувствии?

― Да… Мне уже лучше, спасибо. ― растерянная улыбка тронула губы Изуку.

Он посмотрел на свои ладони, рассматривая их бледность. На них ещё были видны небольшие покраснения, ярко контрастируя со светлой кожей. В голове мелькнула мысль, что в последнее время ему холоднее обычного. Да и пальцы рук постоянно ледяные.

― «Чего они хотят от меня? Может я не прошел тест? Тогда зачем они пришли самолично об этом сказать? Наверняка о чем-то другом… Что они хотят узнать?» ― мысли так и роились в голове, создавая полную кашу.

Мидория поднял свой взгляд на директора, а тот в свою очередь изучающе смотрел на него. Одинокий шрам, пересекающий его правый глаз, выделялся на белоснежной шерстке. С минуту директор смотрел на парнишку, разглядывая его черты лица, про себя подмечая какие-то детали. Глубокий вздох прервал тишину.

― Мы хотели поговорить с тобой об сегодняшнем случае на полигоне во время экзамена. ― спокойно сказал Незу.

Где-то глубоко в изумрудных глазах промелькнула тревога. Может его страх начал сбываться? Нет, только не так. Каччан же ему говорил, что если кто-то узнает про то, что случилось, откуда у него причуда, то будет плохо. Ком застрял в горле, мешая нормально дышать. Ладони сами сжались в кулаки, будто давая понять, что стоит взять себя в руки, успокоиться. Мысли, словно рой пчел, гудели в голове, переходя с одной на другую, ища какие-то оправдания, хотя бы что-то, что не выдаст его тайну. Взгляд зацепился за стоящего мужчину. Он смотрел на подростка уставшим, незаинтересованным взглядом.

― Директор, думаю не стоит давить на парня. Сегодня не только у нас был трудный день.

― Похоже ты прав, Сотриголова. Мальчику стоит отдохнуть, мы можем и потом зайти. Прошу прощения за свою неосмотрительность, Мидория. ― Незу встал со стула.

В открытое окно подул легкий ветерок, трепля спутавшиеся зеленые пряди, закрывая вид на уходящих людей. Изуку поднял бледную руку, убирая волосы назад, открывая вид на такой же бледный лоб. А что будет потом? До какого момента его тут будут держать? А как же мама? Она наверняка уже переживает, что с ним, где он. Может лучше не испытывать судьбу и разобраться прямо сейчас?

Изуку убрал одеяло, спуская ноги на пол, а сам попытался подняться. Силы хоть и возвращались, но сейчас их всё ещё было мало. Ноги подкосились, еле удерживая хозяина в стоячем положении, но вовремя сработанные рефлексы помогли удержаться, хватаясь руками за спинку кровати. Взгляд устремился в спины уходящих.

Директор повернул голову на шум, замечая вставшего юношу, держащегося за койку. Силы ему не занимать, даже несмотря на то, что их у него и так было мало. Иронично, однако. Черноволосый мужчина тоже повернул голову, наблюдая за происходящим. Было видно, что парень хочет что-то сказать, собираясь с мыслями.

― Так, что вы хотите узнать директор?.. ― сиплый шепот нарушил тишину в помещении.

Две пары глаз уставились на юношу, каждый думая о своем. Наконец тишину нарушил топот ног по гладкому полу. Незу подошел к Изуку, протягивая тому лапку. Деку вопросительно посмотрел на неё. Было немного не по себе от такой близости с человеком. Ну, в случае директора — зверьком.

― Возьми меня за лапу. ― спокойно произнес Незу, всё ещё держа её поднятой.

Мидория робко протянул свою ладонь к крошечной лапке директора, предварительно напрягшись и сделавшись осязаемым. Стало чуть хуже, чем до этого, ноги снова подкосились, еле удерживая вес Изуку, а кожа стала на тон светлее. Черноволосый внимательно следил за происходящим, не отводя взгляда от обоих, мысленно подчеркивая важные, по его мнению, детали.

― Присядь, Мидория, тебе не стоит сейчас себя напрягать. ― легкая улыбка тронула губы главы академии.

Да уж, много, однако сил ушло на сегодняшнем экзамене. Удивительно, что он вообще может стоять. На протяжении тех 10 месяцев после приобретения силы, Деку ежедневно занимался, тренировался, узнавал и развивал свою причуду. Но вот такого ещё не было. Сегодня он потратил куда больше сил, что упал без сознания прямо на экзамене. Наверное, ему точно не светит поступление в UA.

На плече почувствовалось знакомое прикосновение, давя, словно намекая на то, чтобы Деку сел. Слабость в ногах сыграла свою роль, заставляя сесть в мягкую постель и немного расслабиться от напряжения. Атмосфера не сказать, что была гнетущая или же напряженная. Просто в ней витала какая-то недоуменность со стороны Изуку, и обыденность со стороны директора. Как будто такое происходит каждый раз и это вошло в привычку. Большие зеленые глаза заинтересованно смотрели на происходящее. В это время Незу снова сел на стул, а Сотриголова встал около стены.

― Мы хотели у тебя спросить про твою причуду. То, что произошло на полигоне с тобой, не случалось ещё ни с кем. И мы просим прощения за то, что такое произошло, герои должны быть более компетентными и не допускать такого.

Изуку удивленно моргнул. Такого он точно не ожидал. Память настойчиво пыталась вспомнить подробности, но в голове мелькали лишь отрывки, образы того или иного события во время экзамена. Множества лиц, суматоха, железо по всем дорогам. Память резко подбросила образ улыбающейся девочки, кажется её звали Урарака. А после, её же, лежащей на земле и придавленной камнем, с потрепанными волосами, прилипшими к вспотевшему лицу. Дальше будто всё обрывается, только ощущение холода, окутывающего его тело ледяными объятиями.

Легкие мурашки покрыли тело, заставляя съежиться от воспоминаний. Легкий кашель сбоку вырвал из воспоминаний и мыслей, обращая на себя внимание.

― Нам просто нужно узнать в чем дело, и почему так произошло на экзамене, для того чтобы предотвратить подобное. А для этого нам нужно узнать о твоей причуде чуточку больше. ― Сотриголова исподлобья наблюдал за Мидорией, спокойно произнося каждое слово.

― Моя причуда?.. ― задумчиво спросил Изуку.

Его взгляд снова опустился на руки. Бледные губы поджались от мысли о том, что этот момент настал. Да, он много думал о том, что ему делать, как поступить, если спросят про причуду. Даже нашлись какие-то оправдания, что ему говорить. Но Изуку же не будет врать всем подряд, да и постоянно говорить ложь тоже не хорошо. А преподавателям UA тем более врать не стоило. Во-первых, это может сказаться в будущем, во-вторых, Деку не привык обманывать людей, хотя последний год заставлял изворачиваться всеми способами. Тем не менее, говорить ложь он не собирался, а подставлять Каччана правдой — тоже. Оставалось только одно, недоговаривать, утаивать, но не упоминать события десятимесячной давности.

― Моя причуда… Она, мм… ― мысли судорожно крутились в голове, решая, что именно можно говорить, а что не стоит.

― Она довольно сложная. Если честно, то я долгое время не замечал её, она как будто не хотела проявляться или же показываться. Но в какой-то момент, я понял её суть. Она похожа на причуду мамы, у нее это «притяжение предметов». Из-за того, что я долго не знал о ней, то может показаться, что я пользуюсь ею впервые. На сколько я понял свою причуду, она используется на моей жизненной энергии. Чем дольше я её использую, тем больше сил уходит. То, что я потерял сознание на экзамене, удивляет меня, до этого никогда такого не было, но сегодня что-то пошло не так…

Незу посмотрел на Айзаву, ожидая от того какой-то реакции. У него уже есть на это мысли, но хотелось бы услышать сначала преподавателя. Рассказ довольно правдоподобный, но что-то не состыковывается, что именно, пока что не было понятно.

― Тогда как объяснить то, что груда метала не придавила твоё тело всмятку? Или же то, что, когда мы тебя нашли, то не смогли дотронуться и, нормально взять и отвести в больничный корпус? ― тихий, холодный голос раздался около стены.

Деку перевел взгляд на героя. Сотриголова как-то зло смотрел на него, в его зрачках виднелись красноватые всполохи, а волосы колыхались, готовые вот-вот подняться. Можно бы было это отнести к тому, что в открытое окно дул прохладный ветерок, но мужчина стоял поодаль от него.

Изуку испуганно замер, округлив и без того большие глаза. Почему-то стало сложнее дышать, словно дыхательные пути перекрыли. Холодок прошелся по спине, окутывая все тело, а кожа покрылась крупными мурашками. Шок сковал, заставляя поверхностно дышать и оглядываться по сторонам. Руки затряслись, на лбу вышла легкая испарина.

― Сотриголова, прекрати! ― Незу встал с места, сурово смотря на учителя.

Айзава тут уже успокоился, волосы перестали колыхаться, а в глазах исчез красный огонек. Мужчина во все глаза смотрел на парня, который сейчас сжатыми в кулаки руками держался за простыни, судорожно хватая ртом воздух.

― Я позову медсестру. - произнес учитель.

После этих слов, дверь в палату закрылась, оставляя главу UA и юношу наедине. Незу подошел к Изуку, обеспокоенно протягивая к его лицу лапку. Резкое движение в сторону, удивленные глаза посмотрели на директора. Бешено заколотившееся сердце уже было готово выпрыгнуть из груди. Только не от радости, а от испуга. Мидория тяжело сглотнул, бледной рукой вытирая пот со лба, убирая потрепанные волосы в стороны.

― Прошу прощения, это нервное. ― порывисто ответил Изуку на не озвученный вопрос.

― Тебе стоит отдохнуть, сейчас придет медсестра, так что ложись обратно. Благодарю за то, что ответил на наш вопрос, больше мы не будем тебя трогать. Хорошего дня. ― еле заметная улыбка тронула губы директора.

Он без прощания развернулся и вышел из палаты. Буквально через минуту пришла Исцеляющая Девочка, причитая на всех и вся. Она помогла Изуку лечь обратно в постель, проверила его состояние и дав короткие указания, ушла, оставляя парня одного. Суматошный и странный день выходит. Сил было только на то, чтобы лежать и рассматривать природу за окном. Всюду было спокойно, словно намекая, что и самому парню стоит быть спокойным. Но в голове раз за разом крутился недавний разговор с директором. С одной стороны, ничего такого, всё в порядке, но в то же время… Может они догадываются откуда у него причуда? Тогда это напрягает ещё сильнее.

В скором времени глаза сами закрылись, погружая парня в глубокий сон.

***

― Добрый вечер, юноша. Уже собираешься уходить? ― взволнованный, но в то же время спокойный Тошинори, сейчас стоял возле двери в палату и смотрел на парня.

Изуку поднял голову и посмотрел на худощавого мужчину. Улыбка сама полезла на лицо, а глаза заискрились каким-то огоньком. Он оторвался от своей сумки и полностью выпрямился, смотря на пришедшего человека.

― Добрый вечер, Яги-сан! Да, я уже собираюсь домой, чувствую себя намного лучше, поэтому не буду тут задерживаться, да и мама, наверное, волнуется. ― Мидория поднял руку к своим волосам и почесал затылок, радостно улыбаясь.

Тошинори улыбнулся в ответ, с облегчением наблюдая за юношей. Как же он всё-таки волновался за него. Сам того не понимая, мужчина много думал о Мидории, каждый час приходя к нему, чтобы навестить. Но каждый раз, когда худощавый мужчина приходил, Изуку не просыпался. После разговора с директором, он уснул крепким беспробудным сном. Чиё сказала, что это организм восстанавливается после случившегося. Своей старой подруге он доверял, а потому немного был спокоен за парня. Но душа всё равно волновалась, придумывая различные сюжеты будущего, что бы могло произойти, если бы что-то пошло не так, как произошло. Однако, Мидория стоял сейчас перед ним целым и почти невредимым. Белизна спала с его кожи, и теперь была нормального бежевого оттенка. Правда под глазами залегли небольшие круги темноватого цвета.

― Я очень рад, что с тобой всё хорошо. Тебя проводить? ― предложил мужчина.

― Я не против!

Изуку обернулся назад, смотря в окно. Солнце уже садилось, окрашивая всё вокруг приятными оттенками, а округу погружая в теплую атмосферу. Легко вздохнув, он направился к Тошинори, забирая рюкзак и поправляя школьную форму, в которой изначально пришел сюда.

Пустые коридоры выглядели бы отстраненными, если бы не теплый свет солнца и человек, идущий рядом. Невольно вспомнился сон, который ему сегодня снился. По телу прошлись мурашки, а следом за ними холодок, покрывая поясницу и направляясь вверх, захватывая шею и затылок холодной хваткой. Деку задумчиво остановился. Ему и раньше снились сны, где он падает со злополучной крыши, но этот чем-то отличается от остальных. Память подбросила картинки из того самого первого кошмара после «смерти». Там Деку наблюдал за собой со стороны, чужими глазами. А вот этот сон отличался чем-то другим, погружая в тревожные мысли и непонятное волнение.

― Всё в порядке? ― встревоженный голос вывел из размышлений.

― А? Да, всё хорошо, просто вспомнил сон. ― парень нервно хихикнул.

― Что за сон? ― в голубых глазах промелькнуло любопытство.

Растерянность заставила сглотнуть застрявший в горле ком. И, что ему теперь говорить? Может сказать прямо? В этом же нет ничего такого. Просто кошмар приснился и всё. Изуку укусил себя за язык, мысленно ругая за неосмотрительность. Нужно следить за словами, иначе чего лишнего сболтнуть можно.

― Ну, кошмар приснился. А сейчас вспомнил и как-то не по себе стало…

Яги взволнованно всмотрелся в юношу. Перемена настроения его беспокоила, особенно если учитывать последние события. Он неуверенно почесал затылок, напряженно думая над чем-то. Брови сомкнулись на переносице, делая вид мужчины ещё более замученным чем до этого. Желтые прядки падали на лицо, закрывая синие, как огоньки глаза.

― А можно узнать про что сон? ― осторожно спросил Тошинори.

Изуку закусил губу. Его всё же спросили, спросили о том, о чем он не горел желанием рассказывать. Изумрудные глаза посмотрели на мужчину, неловко стоящего рядом. На мгновение перед глазами встал тот же образ желтоволосого, слушающего его болтовню о причудах, героях. Изуку не боялся ему что-то сказать, потому что парню настойчиво шептало: «Ему можно доверять, этому человеку даже нужно доверять.» В груди всё с предвкушением затрепетало. Всё же Тошинори чем-то отличался от других, и Изуку ещё предстоит узнать, чем именно.

― Мне снилось как я бежал по лесу. ― Мидория медленным шагом пошел дальше по коридору.

― Похоже была глубокая ночь и я от кого-то убегал. В какой-то момент вдалеке показался какой-то свет. Я побежал к нему, но с приближением он все тускнел, приобретая человеческий силуэт. Я до конца не мог его разглядеть, он был довольно расплывчатым. А когда дотронулся до него, то резко перенесся на крышу здания, где меня кто-то толкнул, и я упал вниз. От падения и проснулся.

Деку прикусил губу, нервно запустив руку в волосы. Это привычка, запускать ладонь в пряди волос, преследовала его повсюду: когда смущался, радовался, волновался, нервничал. Постоянно. Наверное, если бы не волосы, то Изуку бы там себе уже расчесал всю кожу на голове. Но именно это действие ему помогало лучше сосредоточиться. Как и сейчас. Мыслить стало лучше, когда юноша озвучил свой сон. Будто что-то стало понятнее.

― Наверное, это из-за сегодняшнего происшествия. Не волнуйся, всё образуется. ― Тошинори улыбнулся, а его глаза словно загорелись сильнее, прогоняя темноту под ними.

Кивок головой и легкая улыбка в ответ. Всё же мужчина прав, это может быть просто переживания из-за экзамена. Они шли по коридору, подходя к выходу из здания. Этот короткий путь заполнили самые обычные обыденные разговоры. О героях, о мечтах, о той же погоде. Они общались, как будто были старыми знакомыми. Не было неловкого напряжения. Атмосферу заполняли радость в глазах и улыбках.

Изуку посмотрел на Тошинори, рассматривая его худое лицо. Ему всё казалось, что он знает его, знает этого человека, но никак не вспомнит где и как с ним мог познакомиться, встретиться хотя бы, чтобы запомнить это лицо. Синие глаза, с искренней добротой смотрели на юношу. Даже усталость многих лет, ложившиеся на плечи тяжелым грузом, не мешали радоваться этим теплым моментам.

Ладонь по привычке поднялась к волосам, почесывая голову. На удивление обоих, и Мидория, и Яги сделали этот жест одновременно. Раздался негромкий смех двух людей, развеселившиеся данной ситуацией. Они уже были на улице на площадке перед входом в здание академии. Легкий ветерок обдувал их лица, колыхая пряди волос. Солнце почти касалось горизонта, стараясь осветить своим сиянием как можно больше, прощаясь всего на одну ночь с городком.

― Спасибо что провели меня. Я уже пойду, рад был с вами пообщаться! ― улыбка так и не сползала с лица.

Наверное, именно такого ему не хватало. Просто разговора, можно сказать ни о чем, с человеком, рядом с которым чувствуешь себя комфортно. В груди будто бы сняли что-то тяжелое, давая возможность свободно вздохнуть. Все заботы отошли на задний план, не занимая загрузившейся мозг лишними напряжениями. Изуку тихо засмеялся от переполнявших его эмоций. Тошинори тоже слегка посмеялся, протягивая руку к Мидории. Его ладонь уже приблизилась к зеленой макушке, с намерениями дотронуться до мягких волос и по-дружески потрепать их, но рука мужчины просто прошла мимо головы, словно через проекцию. Тело вздрогнуло, а синие глаза удивленно посмотрели на юношу. Вот такого он сейчас точно не ожидал.

Изуку дернулся, как от кипятка. Большие глаза изумленно и со страхом смотрели на Тошинори. Сердце бешено заколотилось, а вязкая слюна заполнила рот. Школьник тяжело сглотнул, стараясь успокоиться. Вся та счастливая атмосфера была настолько хрупкой, что вмиг разбилась в дребезги, от одного только действия, от одной только реакции.

― Это и есть та неосязаемость, про которую ты говорил? ― с неким волнением и тревогой спросил Яги.

Сейчас настал тот самый момент, когда тот незримый груз навалился на плечи, заставляя с сутулиться худую спину. А в груди всё сжалось, ожидая ответа парня на свой вопрос. Даже время словно остановилось и всё вокруг находящееся, с нетерпением дожидаясь ответа.

― А… Эм, да… Это та самая неосязаемость. ― дрожащий голос выдавал чувства парня с головой. Тот же самый страх и волнение.

― Знаешь… ― Тошинори задумчиво склонил голову набок. ― Это довольно интересная причуда. Самое то, для будущего героя!

Ему было тяжело. Тяжело от такой реакции парня, в которой явно проскальзывал страх. Но как бы то ни было, Яги чувствовал, что в данный момент стоит поддержать парня, протянуть ту самую руку помощи в такой тяжелый и хрупкий для психики момент.

Мидория затаил дыхание. В глазах появился огонь надежды, что он не ослышался, что слова, которые только что прозвучали, не были жалкой галлюцинацией, насмехающейся над чувствами парня. Изуку поднял голову, с надеждой и верой посмотрел в глаза мужчине, ища в них подтверждение своих мыслей. И нашёл их в искрящихся синих глазах, которые смотрели с добротой и теплотой. В собственных зеленых глазах почувствовалось легкое жжение, предвещая появление слез. В груди стало теплее, словно внутри заполнялось чем-то светлым и приятным. Изуку поднял руку, вытирая влажные глаза рукавом от формы, шмыгая носом.

― Спасибо…

Тошинори неловко поднял руку к волосам, почесывая затылок. Недоуменное выражение лица говорило само за себя — он не ожидал такой реакции. В любом случае, что-то ему подсказывало, что слова будут сейчас лишними, поэтому мужчина немного успокоился, всё ещё неловко наблюдая за парнем. В это время Деку смело посмотрел в глаза собеседнику.

― Я стану отличным героем! Я стану даже лучше Всемогущего и буду спасать людей с улыбкой! ― руки сжались в кулаки, выражая полную готовность к исполнению этой цели.

Неподдельное удивление промелькнуло во взгляде мужчины при упоминании Всемогущего. А ещё больше его удивляла и в какой-то степени радовала смелость, и готовность юноши к таким амбициям. Морщины на лице Яги выделились больше из-за лучезарной улыбки, которую вызвал этот подросток. Всё же каждый может стать героем, может не по самой профессии «Герой», но в сердцах многих людей быть именно таковым.

― Мне очень приятно слышать эти слова. Думаю, ты станешь потрясающим героем! ― Тошинори поднял большой палец вверх, поддерживая парня.

― Да, обязательно!

Слезы застили глаза, но на губах играла улыбка. Изуку ещё не знал, поступит ли он в UA, но оставлять свою цель не намеревался. Если Деку не поступит, то пойдет в другую старшую школу, а потом постарается ещё раз, и ещё. Зеленоволосый будет стараться, ради того, чтобы стать героем, и выполнить свою жизненную миссию. В конце концов, чтобы его смерть не была напрасной.

― Иди, твоя мама наверняка уже волнуется.

В подтверждение слов человека, зазвонил телефон. Мидория встрепенулся и вытирая лицо, торопливо вытащил его из кармана. На экране высветилась фотография мамы.

― Ой, мама звонит. Прошу прощения, мне пора. До свидания! ― уже на бегу крикнул мальчишка, отвечая на номер мамы.

А Всемогущий смотрел ему вслед слегка улыбаясь одними губами. Он устал, хоть и был радостным после разговора с Изуку. Что-то такое яркое оставляет после себя этот юноша, неунывающее и приятное. После такого прямо весь день хочется всех остальных заряжать энергией и делать счастливыми. Герой посмотрел на небо, наблюдая за птицами, которые свободно летели куда хотят. Он тоже хотел бы быть таким свободным, но ношу, которую он возложил себе на плечи уже нельзя было снять так просто и легко. Да и с другой стороны ему нравилось быть Символом Мира.

Порывисто вздохнув, он обернулся назад, намереваясь возвратиться в академию, как его тут же окликнул чей-то голос:

― Тошинори, подойди, пожалуйста.

Яги удивленно глянул в сторону, откуда доносился женский голос. Из-за кустов выглядывала голова Чиё Шузенджи. Тошинори нахмурил брови, недоумевая по поводу поведения старой подруги. Она то точно просто так не стала бы за кем-то следить или же подслушивать. Осмотревшись по сторонам, словно ища кого-то, кто мог бы подглядывать за ними, он подошёл к женщине, вопросительно смотря на неё.

― Что случилось? ― встревоженно и с волнением спросил Всемогущий.

― Я хотела поговорить с тобой на счет этого мальчишки. Это важно.

Вот теперь было не до шушуканий над какой-то мелкой сплетней, про которую все знали. Внутри всё напряглось, давя на грудную клетку, и мешая нормально дышать. Герой обратился весь в слух, тревожно напрягаясь, и хмурясь.

― Не знаю, что такого случилось, Шузенджи, но прошу тебя не молчи. Говори.

***

Сумерки освещал тусклый свет от уличных фонарей. Изуку быстрым шагом шел домой, стараясь дойти до него как можно скорее и наконец побыть рядом с мамой. Правда мысли были заняты не только домом, а ещё и недавним казусом. Он всё ещё боялся чужих прикосновений. Боялся, что чья-то рука просто пройдет сквозь него и это воспримут не так, как хотелось бы. Хотя, если так подумать, чего ему бояться? Мальчишка живет в мире причуд, где практически каждый имеет какую-то замысловатую силу и тут уже никто не удивляется. И на его силу по сути не удивились бы, ведь она есть почти у каждого. Странно бы смотрели на того, у кого её нет. Так смотрели и на него когда-то. С высока, надменно, показывая где его место в жизненной цепочке. На дне, где живут такие же угнетенные и разбитые беспричудные.

Теперь же всё изменилось. У него чудом появилась такая желанная причуда, появилась возможность поступить в академию мечты. Стать героем, которым мечтал с самого детства. Возможно таким, как Всемогущий, а может и даже лучше.

При мысли о Герое №1, подросток вспомнил того худощавого желтоволосого мужчину. Яги-сан. Какой бы ни казалось странной такая мысль, но ему что-то настойчиво твердило: они чем-то связаны, эти двое чем-то должны быть связаны. А может это просто первое впечатление от обоих. Как никак, с этими двумя он встретился в довольно схожих ситуациях. Оба мужчины протягивали ему руку и по-доброму улыбались. Парень тепло улыбнулся, вспоминая всё произошедшее.

Как бы трудно ни было, Изуку вставал и шёл вперед. Всегда. Исключением стал тот день на крыше. Тогда его самообладание дало трещину. Эти причуды, эти отчаянные желания, которые переросли в некую манию слишком давили на покалеченную душу. Настолько, что спустя время его терзали кошмары, почти одни и те же. Конец всегда тот же: крыша, а потом падение.

На протяжении всего этого времени, он не часто, но и нередко просыпался ночью в холодном поту. После этого не мог уснуть, размышляя над содержанием сна. В такие моменты Изуку чувствовал немую поддержку Ичи-сана, сопровождаемая легким касанием к щеке или же простое присутствие рядом.

Такое прозвище школьник дал наблюдающему какое-то время спустя, после первого с ним столкновения. Тогда Деку также проснулся от кошмара, а потом лежал, пытаясь прийти в себя. В темноте комнаты руки казались белоснежными, хотя ещё тогда Мидория начал замечать и потихоньку привыкать к тому, что со временем его кожа стала по сути своей бледнее, чем у остальных. Как будто он не видел солнца долгие месяца, и его кожа отвыкла от его света. Холодная капля пота стекала по виску, но Деку просто не обращал на неё внимания, погруженный в свои мысли, даже не пытаясь снова уснуть. А наблюдающий просто стоял рядом, взглядом прожигая юношу.

— «Скажи, как мне тебя называть?» — тогда тихо спросил Изуку, смотря на потолок.

Он чувствовал легкое недоумение, которое повисло в воздухе. Зеленые пряди волос мирно лежали на подушке, разметавшись во все стороны, а веснушки на бледноватом лице выделялись сильнее обычного, делая вид юноши при тусклом свете луны поистине кукольным. Вот только глаза выделялись из этого кукольного вида. Они не были бездушными, в них кипела жизнь. Однако, на тот момент, эта жизнь была покрыта задумчивостью и легкой усталостью. Кошмары выматывают, своею постоянностью отнимая силы.

— «Как я могу к тебе обращаться? Скажи, у тебя есть какое-то имя? Хотя бы подай знак какой-то. А если я угадаю, то тыкни мне пальцем в лоб.» — Изуку поднялся на кровати, смотря в пустоту комнаты, обращаясь к наблюдающему.

Спустя какое-то время по комнате раздалось лёгкое дребезжание. В помещении, что до этого был во мраке, озарил яркий, режущий глаза свет. Лампочка, которая висела на потолке по середине комнаты, замигала, словно во всем доме резко подскочило напряжение. Она сияла то очень ярко, то тускло, а то и вовсе гасла. За окном подул легкий ветерок, а тусклый свет от луны стал ещё тусклее. Мидория напрягся, наблюдая за сложившейся ситуацией, тяжело сглатывая. Он оглядывался по комнате, ища какие-то знаки, которые мог подать наблюдающий. В один момент Деку посмотрел на настенные часы, смотря на время. Без одной минуты час ночи. Секундная стрелка двигалась дальше, не собираясь останавливаться. Изуку смотрел на часы, как завороженный, по какой-то странной причине не имел возможности оторвать от них взгляда, продолжая следить за стрелкой и не обращая внимание на нагнетающую атмосферу в комнате и усиливающийся ветер за окном.

Как только секундная стрелка прошла минуту, и отметила ровно час ночи, всё тут же успокоилось. Словно ничего и не было. Свет больше не мигал, а ветер на улице успокоился. Удивленно моргнув, Изуку попытался встать, но темнота вокруг не давала ступить и шага от кровати. Даже еле заметный свет луны в окно не давал никакого проку. Мидория пошарил рукой по рабочему столу, который был рядом с кроватью, в поисках своего телефона. Как только рука нащупала знакомый предмет, тут же комнату озарил яркий свет от фонарика телефона.

Помещение было таким же, как и до случившегося. Все стояло на своих местах, ничего не было перевернуто или что-то ещё. Взгляд снова зацепился за настенные часы. Подросток направил свет фонарика в их сторону. На них было ровно час ночи. Он сравнил время с телефоном. Час и три минуты. Изуку снова глянул на часы, замечая, что стрелки не движутся.

— «Один?» — задумчиво протянул парень, как тут же почувствовал толчок в лоб.

— «Один?» — уже более изумленно спросил он.

И снова легкое касание ко лбу, давая понять, что да, это «один». Мидория задумался, прокручивая в голове десятки мыслей по этому поводу. Что это может означать? С чем это может быть связано?

— «Это как-то связанно с твоим настоящем именем?» — Изуку почесал затылок, разглядывая стрелки на часах и спрашивая интересующий его вопрос.

И снова касание ко лбу, подтверждая суть его вопроса. Деку прикусил губу, понимая, что тут шутки шутить не собирались.

— «Может Ичи? » — теперь уже с легкой улыбкой предложил Изуку.

То же самое подтверждающее касание ко лбу. В этот раз более мягкое, чем предыдущие, какое-то нежное. Юноша улыбнулся шире, слегка хихикая. Теперь у его наблюдающего было прозвище, связанное с цифрой один. Возможно это был один из иероглифов его имени, который легче всего показать. Мидория тогда снова улыбнулся, возвращаясь в свою постель, и попутно желая невидимому другу доброй ночи.

Сейчас же легкий ветерок колыхал зеленые пряди, приятно обдувая лицо. Изуку почти дошел до своего дома, погружаясь в воспоминания и не обращая внимание на проходящих мимо людей. В какой-то момент, внутри всё сжалось от напряжения, сдавливая грудную клетку неприятной болью. Чувство паники закрадывалось в каждую частичку тела, мешая нормально дышать и соображать. На удивление, это происходило лишь внутри, а снаружи ничего не показывало, что с хозяином тела что-то не так.

Изуку взволнованно остановился, отрывисто дыша, тщетно пытаясь успокоиться. Голова начала крутиться, оглядываясь по сторонам. Настойчивое ощущение тревоги не покидало тело, переплетаясь с паникой и проникая в каждую клеточку.

За ним кто-то следил… Эта мысль резко и четко пробила сознание, как свежий воздух резко врезается в ноздри, после недели нахождения в сыром и пыльном помещении. Не найдя ничего лучшего, чем просто сесть на корточки и «завязывать» шнурки на обуви, Изуку обратился к наблюдающему:

— Ичи-сан… Похоже за мной кто-то следит… — тихим шепотом произнес школьник, тяжело сглатывая.

Он не сомневался, что его услышат, а потому продолжал медленно завязывать шнурки, которые для начала развязал. Мидория не знал, что ему делать, потому просто положился на того, кто был для него надежным. Через минуту к его спине некто легонько коснулся. Изуку дернулся в сторону, странно косясь назад, где по сути должен был быть кто-то, но там никого не виднелось. Юноша резко выдохнул, стараясь прийти в себя, успокоить бушующую тревогу внутри. Ноги стали ватными, а на висках появилась легкая испарина. Да, ему было почему-то страшно. А вам не будет страшно, когда внутри всё кричит о том, что за тобой кто-то следит и возможно желает сделать с твоим телом непонятно что? Вот и ему было страшно.

Знакомое прикосновение на плече чуточку успокоило, принося уверенности. Изуку встал, отряхивая свою одежду от дорожной пыли. Тревога немного улеглась, но своими гнилыми корнями врастала в жилы, привязываясь к эмоциям и чувствам парня, не собираясь так просто покидать тело. Ладонь надавила сильнее, давая понять, что стоять на месте сейчас лучше не стоит. Зеленые глаза с легким испугом следили за округой, разглядывая каждое очертание, каждого человека, запоминая всё. Он послушно шел вперед, продолжая путь к своему дому, доверяясь руке наблюдающего, которая легко, но крепко касалась плеча Мидории, не отпуская ни на секунду.

Весь путь по дороге домой они так и прошли, не подавая виду, что знают о том, что за ними кто-то следит. Это конечно сильно напрягало, не давало сосредоточиться, вызывало сильную тревогу, однако, Деку продолжал идти, как ни в чем не бывало, пытаясь скрывать свои эмоции.

Изуку уже поднимался по внешним ступеням к своему дому, где его ждет мама. Он не спеша подошел к двери, открыл её и аккуратно вошел. Как только дверь закрылась, все тревоги, все волнения и паника в миг исчезли. Словно их и не было. Школьник удивленно моргнул, ощущая в груди приятную легкость, без каких-либо болей и тревог. Изумрудные глаза удивленно смотрели в дверь, пытаясь понять, что сейчас произошло. Мысли роились в голове, заслоняя собой всё остальное, а потому Мидория не сразу услышал знакомый голос.

— Изуку? Изуку! Сынок, ты дома! — Инко неожиданно подбежала к сыну.

Мальчишка испуганно вздрогнул, резко оборачиваясь назад. Он посмотрел на маму, которая уже находилась рядом, рассматривая лицо близкого человека. Дыхание слегка сбилось от осознания, что всё это время его мама обеспокоенно ждала его дома, волнуясь, переживая.

— Изуку, сынок, всё в порядке? Как ты, милый? — голос мамы был наполнен взволнованной заботой.

Деку снова вздрогнул, теперь осознанно глядя на свою маму.

— Мам, все хорошо, не волнуйся.

Он по привычке поднял свою руку, намереваясь погладить щеку матери, но вовремя остановился, вспоминая, что не сможет просто так её коснуться. В груди неприятно кольнуло. Зелёные глаза с любовью и лёгким волнением смотрели на маму, рассматривая еле заметные морщины у глаз, напряжённо сведённые у переносицы брови и слегка сжатые губы.

— Родной, с твоими руками всё в порядке? — встрепенулась женщина, опуская глаза на ладони сына.

Она потянула руку к ним, чтобы схватиться, совсем забывая про причуду Изуку. Некая грусть проскользнула в глазах женщины, после неудачной попытки схватиться за сына. Деку вздрогнул, тоже опуская взгляд на свои руки, сглатывая образовавшийся комок в горле.

— А, сейчас, мам, подожди!

Каждая частичка в теле напряглась, заполняя себя невидимой силой. Изуку немного замучено улыбнулся. Мальчишка сегодня правда устал, но говорить об этом маме не будет, пусть будет спокойна, что с его сыном всё в порядке. Мидория младший протянул свои вылеченные руки маме, показывая, что поводов для беспокойства нет. Инко аккуратно коснулась его пальцев, не желая причинять боль сыну. Она внимательно смотрела на них, пытаясь что-то разглядеть.

— Точно всё в порядке?

— Да, мама, всё правда хорошо. — улыбаясь ответил Изуку.

Деку прекрасно понимал, что мама может чувствовать абсолютно всё. Понимать, когда ей врут, когда что-то скрывают, но она никогда не стала бы лезть в чужие дела. Вот и сейчас, Изуку понимал, что мать чувствует, что он не всё ей говорит, однако, она не стала его упрекать, просить рассказать. Когда придет время, то всё будет рассказано.

Деку смотрел в глаза своего родного человека, чувствуя жгучее желание обнять её. Просто так, без какой-либо причины. Он любил маму, этого уже было достаточно, чтобы просто крепко обнять человека, который тебе дороже жизни. Он хотел было убрать руки, чтобы совершить задуманное, как почувствовал нежное и теплое касание чужих губ к костяшкам пальцев. Изуку удивлённо посмотрел на зеленые волосы мамы, прикрывающее её лицо, пока она целовала руки сына.

— Изуку... Я люблю тебя, сынок. — дрожащим голосом произнесла Инко.

В груди всё сжалось, выбивая воздух из лёгких, заставляя судорожно вздохнуть. Зеленоволосый юноша поджал дрожащие губы, чувствуя, как к глазам подкатывают слёзы. К его щеке притронулась теплая ладонь мамы, поглаживая выделяющиеся веснушки на светлой коже. Кадык нервно задёргался. Изуку убрал руки из ладони матери, беря её за лицо и нежно целуя в лоб. Он старался вложить в этот жест всю ту любовь, которую испытывал к родному человеку. Показать насколько сильно он чувствовал всё это.

По щекам покатились горячие капли слёз. Подросток шмыгнул носом, крепко обнимаю маму, показывая, что он ещё может её коснуться, Изуку тут и тоже испытывает все те эмоции и чувства по отношению к своей семье, к маме, которая всегда была рядом.

— Я тоже люблю тебя, мам. Очень сильно люблю...

Слова шепотом слетали с губ. Изуку продолжал шептать их, не останавливаясь, продолжая крепко обнимать маму. Слезы не переставали идти, обжигая собой прохладную кожу, скатываясь к шее, а после к заострённым, выпирающим ключицам, впитываясь в расстегнутый вверх школьной формы. Деку не врал, не обманывал. Он правда любит свою маму и продолжает любить. Изуку сделает всё ради неё, ведь...

Она его единственная семья...

Внутри всё сдавило от этого осознания. Он был один, всегда. Рядом была только мама, только она любила его, растила, воспитывала. Изуку не знал своего отца, знал только о его причуде, мельком запомнив её в тот злополучный день 11 лет назад. Даже тогда, чувствуя себя полностью разбитым от осознания своей беспомощности и никчемности мама была рядом. Пусть она говорила совсем не те слова, что ему хотелось услышать, она единственный человек, который не оставил и не бросил, а дарил свою любовь, заботливо воспитывая его маленького. И сейчас продолжая любить и заботиться, волноваться о своем сыне.

Инко Мидория не бросила, как бы сложно ей ни было, продолжая всем сердцем любить сына и быть рядом...

— Правда-правда, мама... Я люблю тебя... — сквозь всхлипы говорил Изуку, понимая, что единственный родной человек, который правда был рядом и дарил свою любовь была мама...