***

Дыхание сорвалось, горло хрипело, а тело надламывалось от усталости и напряжения. Темнота окутывала округу, как в самую глухую ночь, лишь луна, тусклым светом через тучи, еле как освещала местность. Деревья становились всё ближе друг к другу, что затрудняло бег в темноте. В глубь, нужно в глубь леса, туда где темнее, где его не достанут, не доберутся. Однако, чем глубже он забегал в лес, тем темнее становилось вокруг, деревья не пропускали с такой легкостью как до этого, а высокие ветви заслоняли собой тусклый свет от луны. Мелкие ветки у основания ствола дерева, неприятно царапали кожу на открытых участках тела. Где-то чувствовались струйки стекающей крови, неприятно щекоча кожу. Темнота стала практически непроглядной, хотелось просто упасть на колени и закричать от безысходности. Что будет если его догонят? Но останавливаться нельзя, даже если уже ничего не видно, даже если слезы жгли глаза, мешая ещё сильнее, срываясь с ресниц и смешиваясь с кровью на щеках.

Внезапно неподалеку появилось какое-то легкое свечение. Парень свернул в ту сторону, надеясь ухватиться за источник света. Чем ближе он приближался, тем больше свет напоминал силуэт человека. Вот светлые одежды, и такие же светлые, белые волосы. Только вот с приближением, силуэт не становился четче и разглядеть его было нельзя. Свечение становилось всё тусклее, пока не осталось легкое мерцание в темноте. Но этого хватило для того, чтобы ориентироваться в непроглядной темноте леса. Слезы перестали мешать, будто бы пропадая и взгляд ухватился за протянутую бледную руку. Вот её было видно четко, словно намекая на то, что за неё стоит ухватиться. Двадцать метров, осталось всего ничего, но время, будто издеваясь над парнем, замедлилось. Словно включили замедленную съемку.

В тишине, в которой до этого было слышно лишь хриплое дыхание и шелест травы под ногами, словно через вату начали доноситься чьи-то голоса, погружая парня в ещё один слой напряженности, сбивая с толку, не давая сосредоточиться на чем-то важном. Перед глазами начало мутнеть, но парень упрямо бежал вперед. Рука так и была протянута, силуэт никуда не исчезал. Однако надо бежать, потому что может стать поздно. Остались какие-то жалкие метры, Изуку протянул свою руку, чтобы ухватиться за чужую ладонь. Только бы получилось, хоть бы всё вышло. Было стойкое ощущение, что, ухватившись за эту руку, он выйдет из леса, спасется от того, кто тут был. Расстояние сокращалось, а голоса усиливались. Деку сделал последний шаг и крепко ухватился за протянутую руку силуэта.

Одно мгновение, и вот он стоит на крыше, глядя в чью-то спину. Знакомые зеленые волосы, черная форма. Он смотрел в свою спину со стороны. Память настойчиво хотела что-то напомнить, но воспоминания будто были закрыты под замок. А в это время, тело, в котором он находился, быстро приблизилось к нему самому, стоящему у края крыши. Внутри ощущалась некая эйфория, от одной только мысли о том, что сейчас произойдет. Однако самому Изуку от этого было не по себе. Знакомые руки вытянулись и толкнули его в спину, заставляя сделать этот шаг к пропасти.

Вспышка, резкий перенос и теперь он смотрит на происходящее своими настоящими глазами, находясь в своем настоящем теле, падающим на землю. Взгляд ухватился за четкий силуэт его самого, стоящего на крыше и с улыбкой наблюдающего за падением Изуку…

Толчок, сильная пронизывающая боль, темнота… Крик, полный боли, застрял в горле, а глаза резко распахнулись. Тяжелое и сбивчивое дыхание, капельки пота, стекающие по шее, и яркий свет помещения, не дали сразу понять, что происходит. Мидория попытался приподняться, но резкая головная боль не дала даже чуточку пошевелиться. Из сухого горла вырвался хрип, пройдясь болезненной дрожью по всему телу. Лицо скривилось от неприятного ощущения. Звуки начали заполнять сознание, а к глазам возвращалась четкая картинка, фокусируясь на светлом потолке. Рядом послышался характерный звук от пульсоксиметра и монитора.

― Он проснулся? Он очнулся! Чиё, мальчишка пришел в себя, срочно к директору! ― прокричал знакомый голос совсем рядом с парнем.

От громкого звука голова заболела ещё сильнее. Тихий, болезненный стон сорвался с губ, а глаза снова начали закрываться. Хотелось спать. Родное прикосновение к плечу успокоило и немного привело в чувство. Глаза всё равно закрылись, но спать нельзя. Воспоминания начали заполнять голову, принося в душу больше смуты. Паника заполнила тело, перекрывая доступ к воздуху. Глаза открылись, судорожно пытаясь осмотреться. Холодный страх заставлял дрожать, а воспоминания так и сочились из недавнего сна, а главное, настойчивое ощущение того, что за ним действительно кто-то гнался, не отпускало душу. Сердце начало колотиться как бешеное, заставляя прибор с боку пищать, отмеряя участившийся пульс. На другое плечо легла другая ладонь, пытаясь слегка растормошить парня.

К койке прибежали какие-то люди, закопошившись рядом, что-то проверяя. Перед глазами показалось знакомое лицо, а желтая длинная челка свисала вниз, почти касаясь лица парня. Тошинори внимательно смотрел в лицо Изуку и что-то говорил, но звуки смешались, ударяя в ушные перепонки. Невидимая рука коснулась щеки Мидории, от чего тот немного успокоился, а спазм в горле отпустил, давая возможность глубоко вдохнуть. Он проснулся, это был всего лишь кошмарный сон… Глаза покрыла легкая пелена слез. Дыхание успокоилось, а прибор перестал пищать.

― Всё будет хорошо, юноша, я здесь…

Но некое стойкое ощущение не давало покоя, словно то, что он только что увидел было очень важным, несло какой-то смысл, не было пустым сном…

***

Просторный кабинет был заполнен преподавателями. Напряженная обстановка давила на плечи каждому из находящихся там. Внеплановое важное совещание было собрано сразу же после окончания практического теста. Предварительно распустив детей по домам, они оставили только тех, кто был в одном полигоне с пострадавшим мальчиком. Те в свою очередь сидели в гостевом помещении, ожидая, когда к ним придут с объяснениями.

― Итак, что на данный момент мы имеем? ― спросил директор, сидящий в кресле за столом перед всеми.

― Если вы про мальчишку, то он сейчас спит, состояние плохое, пульс скачет каждую минуту. Ещё неизвестно, когда он очнется. ― отрапортовал один из присутствующих, который был поставлен ходить к Исцеляющей Девочке и спрашивать про состояние мальчишки.

Они уже полчаса находились в кабинете обсуждая, что будет дальше. Такое никак нельзя было оставить просто так. Им повезло, что мальчишка имеет такую причуду, ибо если не она, то академию возможно бы закрыли. Да, что тут академия, человек чуть не умер!

Когда робот упал на школьника на глазах у половины группы того полигона, учителя сорвались со своих мест, быстро передвигаясь к месту происшествия. Подростки просто стояли, окаменев от случившегося. У кого-то точно должно было произойти психическое потрясение, это можно было сказать по трясущейся девушке, которую спас парень. Ноги не смогли удержать её тело, и она упала на землю, испортив одежду и ободрав колени. Слезы стекали с глаз, но похоже девушка даже не замечала их, просто смотря на груду металла, лежавшей на теле парня, который её спас.

Пришедшие учителя слаженно разделились на группы. Одна занималась учениками, вторая спасением парня. Груду железа они постарались убрать как можно скорее, достигая мертвенно-бледное тело зеленоволосого. Каким было их удивление и некое облегчение, когда лужи крови не обнаружилось, лишь парень, своей бледностью пугавший даже самого хмурого учителя. Было видно, как плечи школьника еле поднимались, выдавая, что он живой. Учителя медлить не стали, быстро убирая мешавшие железо и полностью достигая тело.

Однако взять его на руки так и не получилось. Веснушчатый мальчишка просто пропускал мимо себя руки и даже какие-то предметы. Но сквозь землю он почему-то не проваливался. Про-героев этот факт заставил поволноваться. Будущий студент ещё был живой, поэтому надо было что-то срочно делать, спасать жизнь ребенка.

Один из профессиональных героев тогда предложил идею, с помощью которой мальчишка теперь был в больничном отделении академии UA. Сила героя, и по совместительству учителя в престижной академии, Цементоса была как раз кстати. Воспользовавшись тем фактом, что Мидория лежал на бетоне и не проходил сквозь него, герой поднял его над землей, чтобы поставить на заранее принесенную носилку.

Быстро перенеся мальчишку в медкабинет, они кое-как уложили его в койку. Он всё ещё был неосязаемым, поэтому что-либо делать было весьма затруднительно. Оставив нескольких людей рядом с ним и медсестрой, учителя и директор пошли в кабинет для совещаний. Несколько учителей за это время успели распустить детей, что так же проходили практический экзамен. Лишь пару ребят остались в академии.

Очако пришлось вколоть успокоительное. Эмоции взяли над ней верх, переходя чуть ли не в истерику. Неожиданная смерть выбила из колеи сильным пинком, не церемонясь над чувствами девушки. А ведь он спас её от этого робота, даже несмотря на то, что она могла сама себя спасти, просто использовав причуду. Теперь из-за неё умер человек… Неудивительно, что дело дошло до истерики. Теперь же девушка мирно спала на отдельном диванчике, во сне всё ещё оставаясь слегка напряженной.

― Хорошо, если в течении нескольких часов он не очнется, а состояние улучшаться не будет, то мы примем меры. ― задумчиво произнес Незу.

― Директор… Мне немного известно о причуде юноши. ― подал свой голос, напряженный Тошинори.

― Перед практическим экзаменом мне довелось с ним побеседовать. И похоже у меня есть варианты почему он обессилил так быстро.

Все уставились на осунувшегося мужчину. Он был каким-то поникшим, а желтые волосы беспорядочно мешались на голове. Всех удручала и напрягала сложившаяся ситуация, но этого человека сильнее остальных. За каких-то пару минут беседы он проникся теплыми чувствами к мальцу. У него не было семьи, не было детей, но этот юноша пробудил в душе нечто, что не смогли другие…

― Мы слушаем, Всемогущий. ― сказал Незу, намекая на то, что время поджимает, торопя с ответом.

― Да, конечно. Я встретил его ещё этим утром, у дороги. Тогда он выглядел так же как сейчас, только всё было не настолько серьезно. Сильная бледность, выпуклые вены, руки в бинтах. Мы с ним толком не общались тогда, перекинувшись парой слов, он убежал куда-то. А потом я встретил его в академии перед полигоном. Тогда я предложил ему пойти к Исцеляющей Девочке, чтобы она подлечила ему ладони. Они оказались в ожогах, причину он не назвал. Кстати, бледность с лица спала. По дороге к Чиё я спросил про его причуду, юноша сказал, что это неосязаемость и телекинез…

― Неосязаемость значит… ― прервал монолог Тошинори один из учителей.

― Если у него так называемая неосязаемость, тогда становится понятно, почему же мы не смогли коснуться его.

― Это так, только остается ещё один вопрос. Почему он в таком состоянии? ― спросила женщина с темными, длинными волосами и разорванными между собой наручниками на обоих кистях.

― Вероятнее у его причуды есть ограничения и сейчас он дошел до своего лимита. ― сказал учитель академии со своеобразными бинтами на шее.

― У него довольна сильная причуда… ― с задумчивостью произнес Тошинори.

― Если исходить из того, что для исцеления ран Чиё берет жизненные силы раненного человека, и того, что Мидория и так имел мало сил, то вывод напрашивается сам на себя. Из-за перегрузки на экзамене тот потерял много энергии.

― К тому же мы не знаем, как именно работает его сила, какие её особенности, слабости и так далее. Мы не можем на все сто процентов утверждать, что с ним такое произошло из-за потери жизненных сил. ― ответил Айзава.

― Мальчишка силен, даже не смотря на случившееся. Видимо он ещё плохо знает свою причуду… Это наталкивает на другие вопросы. ― произнес Незу с серьезным, но не менее задумчивым видом.

Наступившая тишина напрягала, мешая сосредоточиться. Каждый задумался о своем, делая выводы или приводя самому себе новые догадки. Ситуация точно вышла из-под контроля, ударяя под дых. Такого никто не ожидал, а стоило бы. Опрометчивые поступки, где-то что-то недосмотрено, не доделано и всё, можно считать, что вера народа в героев пошатнется. Если про-герои не смогли уследить за одним подростком, то что уже говорить об остальных? Общество шатко, один легкий толчок, и колебания из стороны в сторону обеспечены. Произошедшая ситуация на полигоне не должна быть оглашена публично. Такого не должно произойти, и допустить это нельзя. При всем при том, сложности добавляют школьники, которые видели всё это. Случившееся скажется на юных сердцах, останется в душе неприятным осколком или же даже целой горой стекла. Может даже пошатнет веру в героев, ведь те не успели прийти в такой важный момент. Получается герои не всемогущи, не всегда могут прийти вовремя, или даже вовсе не успеть.

― Господин директор, а что мы будем делать с подростками, что были рядом и всё видели? ― спросил Цементос, озвучив тем самым очень важный и интересующий многих вопрос.

― С ними мы должны будем поговорить, объяснить ситуацию, и в конце концов, чтобы каждый из них поговорил со специалистом. Я уже дал приказ нашим психологам, на данный момент они подготавливаются. Мы не должны оставлять детей в такой ситуации совершенно одних, а тем более спешить. Детская психика шатка, и в такие моменты нам нужно быть в особенности предусмотрительными и осторожными. Одно неверное действие и возможно мир увидит новых злодеев. Откуда мы можем знать, что сейчас происходит в их сердцах? ― директор говорил спокойно и размерено, хотя было заметно, что всё это напрягает даже его.

Если всё выльется в общество, то академию могут закрыть. А главное будет много осуждений, СМИ не успокоиться, задавая всё больше вопросов. Определенно нужно как-то заставить детей молчать, а в это время преподавательский состав будет что-то менять.

― Директор, как на счет того, чтобы поменять систему вступительных экзаменов? ― поднял еще один интересующий большинство вопрос Сущий Мик.

― Хм… Это вполне разумная мысль, если судить по недавним событиям. Думаю, роботов оставить можно, но в придачу поставить пару героев по полигонам, чтобы следили за детьми и не получалось таких казусов. Нашего учительского состава может не хватать, поэтому несложно подключить других профессиональных героев.

― Этот экзамен мы уже провели, так что поздно менять что-то. Это можно сделать на следующий год. ― поделился своим мнением Сущий Мик.

― Что же, тогда предлагаю оставить этот вопрос на потом. У нас есть более важные дела. А сейчас нам лучше пойти к подросткам, которые нас ждут. ― предложил разумное решение на данный момент директор.

Все согласно кивали, вставая со своих мест. Незу подозвал к себе нескольких учителей, которые пошли вместе с ним к будущим студентам. Тошинори устало наблюдал за уходящими людьми. Он бы тоже пошел, вот только сердце сжималось, как в тисках, то заходилось быстрым темпом, то совсем замирало, что даже дышать становилось сложно. Один лишь вид мальчишки пугал, что уже говорить о крови, сочащийся из уголка рта и носа. Немного успокаивал тот факт, что Изуку жив. Однако ещё никто не оповестил о том, что он проснулся, от этого становилось ещё мучительней.

Худощавый мужчина поднялся со своего места, направляясь к двери из кабинета, в котором остался только он. Тишина давила на плечи, заставляя сутулиться ещё сильнее, принося больший дискомфорт измотанной душе. Коридор освещался ярким полуденным солнцем, начиная немного припекать. Из больших окон виднелся красивый вид на небольшой лес и городок вдалеке. Немедля, Яги прошел пару поворотов пустых коридоров и наконец дошел до кабинета медсестры.

Чиё сидела в своем кресле, заполняя какие-то бумаги за столом. Повернувшись к открывшейся двери, встретилась с обеспокоенным взглядом синих глаз. Она лишь махнула головой, приглашая незваного гостя внутрь. Рядом находились пару коек, в одной из которых лежал бледный Изуку. Как только его сюда привели, то сразу же стали пробовать как-то коснуться его, чтобы сделать все необходимые процедуры. Через какое-то время парень приобрел более насыщенный оттенок на коже, а рука Исцеляющей Девочки в перчатке смогла до него дотронуться. Таким образом они и поняли, что он приходит понемногу в себя. Его аккуратно уложили, вытерли всю кровь, подключили прибор для измерения пульса и теперь ждали.

Всемогущий обеспокоенно смотрел на юношу, что мирно спал, восстанавливая потраченные силы. Шузенджи наблюдала за старым другом, внимательно следя за сменой эмоций на лице. Со стороны казалось, что мужчина просто обеспокоен состоянием пострадавшего, но женщина давно знала своего близкого друга. Она то и заметила те самые эмоции во взгляде, которые целиком выдавали чувства мужчины. Так смотрят только на близких людей. Так смотрят, как отец на сына…

― Как ты, Тошинори? ― тихо спросила женщина.

Яги отмер, словно от наваждения. Взор устремился на пожилую женщину, которая не спускала не читаемый взгляд с мужчины. Пройдя небольшое расстояние от двери до пустующей, рядом с Шузенджи, койки, он присел, устало потирая переносицу. Состояние было хуже некуда, да ещё и вся эта ситуация оседала на плечи тяжелым грузом. Беспокойство за юнца поедало изнутри, принося ещё больше боли.

― Не стоит за меня беспокоиться, Шузенджи, сейчас есть более важные дела. ― сказал Тошинори на удивление тихим, подавленным голосом.

Исцеляющая девочка лишь кивнула, снова возвращаясь к своим бумагам, а герой номер один обернулся, смотря на юношу. Изуку продолжал мирно и спокойно спать, едва заметно поднимая грудь при каждом вдохе.

***

Дверь с тяжелым стуком открылась и в помещение прошли учителя. Усталые и задумчивые подростки встали со своих мест, смотря на преподавателей смешанными эмоциями во взглядах.

― Здравствуйте, ребята, приношу свои извинения за доставленные неудобства. ― сказал Незу, проходя вглубь помещения.

― Нам нужно с вами поговорить и разъяснить ситуацию.

Школьники поздоровались с пришедшими, неуверенно садясь обратно на свои места, напряженно смотря на присутствующих. Девушка с коричневыми волосами всё ещё спала, а сверху была покрыта легкой простыней. Видимо кто-то из подростков укрыл её. В помещении повисла неловкая тишина.

― Прошу прощения, но я хочу знать, почему такое произошло? Это невероятно опрометчиво и не организованно с вашей стороны! ― серьезно произнес парень в очках.

― Мы всё понимаем, парень. Это была наша оплошность, но можете не переживать, с тем юношей всё в порядке. Он жив и сейчас находиться в больничном крыле академии. ― спокойно сказал директор, обводя всех, казалось бы немигающим взглядом.

Иида сел на свое место, сурово смотря на преподавателей. Такая халатность его крайне возмущала! Его самого терзали вопросы о парне, которого он попытался спасти. Как никак, это больно по нему ударило. Если хочешь быть героем, то нужно уметь спасать чужие жизни, а то, что произошло на полигоне чуть ли не выбило из колеи. Пришедшие тогда герои быстро взяли под свой контроль ситуацию, но совесть мучала парня, а душу разрывало беспокойство, ведь он мог справиться тогда и спасти пострадавшего зеленоволосого.

― Одной из сторон причуды того мальчишки, была неосязаемость. Поэтому, когда на него упал робот, то он просто пропустил его через себя. А из-за чего с ним такое произошло во время экзамена мы, как раз и разбираемся выяснить, поэтому вам не стоит волноваться. ― сказал Сотриголова, которого взял с собой директор.

― Вы ведь понимаете, как это скажется на нас, детях, которые пришли сюда, чтобы стать героями? ― Иида даже слегка приподнялся, чувствуя полное негодование от ситуации.

― Мой лазарный пупок, с легкостью бы справился с этой задачей! ― самодовольно улыбнулся Аояма. Его явно не пугала или же не расстраивала данная ситуация.

― Вот только ты ничего не сделал. ― сказал тот же Тенья.

― Ребята, попрошу вас не ссориться. Что случилось, то случилось, мы уже не можем возвратить время назад, чтобы предотвратить этот казус. Однако мы можем сделать так, чтобы этого не повторялось. Так что вам не стоит переживать по этому поводу. ― директор слегка повысил голос, дабы успокоить нарастающую ссору.

― Я понимаю, на сколько тяжело вам сейчас может быть. Это происшествие сыграет определенную роль в вашей жизни. Мы приносим глубочайшие извинения, за доставленные вам неудобства и причиненный вред.

― Вы видите эту девушку? ― вклинился в разговор до этого молчавший парень, с птичьей головой.

― Вы видите, что с ней случилось? Совершенно верно, что этот случай на полигоне скажется на нас, вот только… Не все могут выдержать это давление. Пока мы тут сидели, она плакала, говорила, что это её вина. Что вы будете делать с этим? Как вы поступите?

― Может среди нас уже есть те, кто сомневается в вашей компетентности. Что вы с этим будете делать? Я рад, что с тем товарищем всё более-менее в порядке. Вот только из-за вашей непредусмотрительности пострадал не один человек. ― продолжал наезжать Иида на учителей.

Быть может из-за случившегося он не особо то и боялся тех, кому он это говорит, но он чувствовал, что должен высказать всё людям, которые зовут себя героями. Тем более они учителя лучшей геройской академии. Такая халатность к своей работе вызывала противоречивые чувства. Особенно, когда он сам стремился стать героем, похожим на своего брата, коим гордился всей душой.

Минуты молчания затягивались, ребята смотрели на учителей, чувствуя в себе бурю эмоций, однако продолжая молчать, не смея даже слова сказать. Айзава посмотрел на директора, тот лишь слегка кивнул. Сейчас они точно попали в затруднительное положение.

― Академия предоставит вам всё необходимое в знак компенсации. Нам правда очень жаль за случившееся, мы можем с уверенностью сказать, что подобного больше не повториться. ― говоривший Айзава склонился в полупоклоне, перед детьми, тем самым выражая свое искреннее извинение.

― Но вы должны понимать, что даже профессиональные герои не могут быть всемогущими. Мы не всегда можем прийти вовремя, и спасти абсолютно всех. Мы не можем ручаться за то, что всегда придем, всегда поможем. К сожалению, не все нынешние герои являются чистыми добродетелями, поэтому мы и стараемся вырастить и обучить людей достойных звания героя.

Помещение погрузилось в тишину. Дети смотрели большими глазами на героя, переваривая услышанное. Стало немного стыдно за свои слова, но всё-таки, это не отменяет того факта, что они не успели. Иида посмотрел на Урараку, которая продолжала спать, слегка морщась от шума в комнате. Она будто слышала разговор, заметно расслабилась. Он перевел взгляд на учителя и директора, которые наблюдали за ними.

― Мы хотим вас попросить не оглашать произошедшее на публику. Это скажется, как и на академии, так и на героях. То, что парнишка жив уже хорошо. Если бы не его причуда, ты бы возможно спас его. ― с легкой улыбкой сказал директор, смотря прямо в глаза Тенье.

Школьник смутился, и слегка улыбнулся. Было приятно, что твои силы оценивают.

― Мы не будем оглашать данное происшествие, но попросим, чтобы этого больше не случалось. ― деловито произнес Иида, поправляя свои очки.

Дверь резко распахнулась, и внутрь вбежал тот самый человек, который был приставлен к Мидории. Он обвел взглядом присутствующих, замечая старших.

― Он проснулся! ― оповестил он директора, переводя дыхание.

― О, как чудесно! Что же, просим извинения, нам пора уходить. ― Незу посмотрел на школьников и немного улыбнулся.

― Рад, что мы разобрались, сейчас к вам кое-кто придет и вы сможете пойти по домам, результаты экзамена мы сообщим позже. Сотриголова.

Айзава без лишних вопросов взял директора к себе на руки и побежал в коридор, направляясь в сторону больничного крыла. Только что пришедший человек тоже выбежал, оставляя ребят одних в помещении.

― А?.. Что случилось? ― милый голос прозвучал со стороны дивана.

Дети повернули головы в её сторону, замечая проснувшуюся Урараку. Её растерянный взгляд скользил по комнате, рассматривая каждый уголок. Она устало села, потирая глаз.

― Можешь не волноваться. С тем парнем всё в порядке, он жив и сейчас как раз проснулся. ― Иида обратился к девушке, внимательнее смотря на неё.

― П…правда? ― голос дрогнул, а во взгляде промелькнуло облегчение.

Она откинулась на спинку дивана глядя в потолок. Глаза застелила пелена слез, а губы дрогнули в легкой улыбке. Какое облегчение… Она провела рукой, стирая скатывающиеся слезы, слегка смеясь. А они всё не останавливались течь, вызывая желание прижать ладони к глазам, что она и сделала.

Мысль о том, что Изуку жив, сжало сердце в болезненных тисках, а душу наполняя легким светом. Теперь можно быть спокойной.