Глава 80. Сопровождение

Когда я вошел в комнату, святой рыцарь Канария и Герой Элигион уже вовсю что-то обсуждали. Речь шла о деталях завтрашнего отправления в королевскую столицу. Похоже, её слова о том, что у неё есть дело к Его Высочеству, не были пустой бравадой.

Я наблюдал за ними, не в силах избавиться от гнетущего чувства тревоги. Я не удивился бы, напади Канария в любую секунду, а потому ловил каждое её мимолетное движение, выискивая признаки угрозы. Но пока всё было тихо.

— На этом всё, — произнесла Канария, заканчивая доклад. Я и не заметил, как пролетело время.

— Теперь ты, Киска, — Элигион перевел взгляд на меня.

Точно, я ведь тоже ввалился сюда под предлогом «важного разговора». Пришлось импровизировать на ходу.

— Я пришел, потому что хочу лично охранять вас, Герой-сама. Нельзя исключать, что кто-то попытается напасть на вас во сне.

— Справедливо. Опрометчиво с моей стороны было бы спать в этой комнате в одиночку.

Элигион согласно кивнул.

— Ваше Высочество! — воскликнула Канария, и в её голосе послышался протест. — Если речь об охране, позвольте эту роль взять на себя мне! Или вы доверяете безродному авантюристу больше, чем своему рыцарю?

Разумеется, уровень доверия к ней был несравнимо выше. Однако, если она останется с ним один на один, весь мой план пойдет коту под хвост.

— Вот как. В таком случае, будете охранять меня вдвоем. Сможете спать по очереди — так будет эффективнее всего, — подытожил Элигион.

Так мы с Канарией оказались заперты в одной комнате, неся караул у постели Героя.

В конце концов Элигион улегся спать. Мы же с Канарией застыли в креслах, сверля друг друга взглядами в абсолютной тишине. Я лихорадочно соображал: решится ли она на убийство прямо сейчас или это произойдет завтра, а сейчас — лишь игра на нервах? Неизвестность изматывала.

Часы тянулись медленно, и усталость начала брать свое. Веки налились свинцом, в глазах запесок. Чтобы не вырубиться, я потер лицо и глянул на Канарию. Как она держится? Тоже борется со сном?

Я присмотрелся и… не поверил своим глазам. Протер их, посмотрел снова. Нет, всё верно. Святой рыцарь Канария дрыхла без задних ног, привалившись к спинке кресла и даже тихонько похрапывая.

Серьезно?! Человек, который только что рвал на себе тельняшку, требуя доверить охрану ей, просто взял и уснул? Может, она так своеобразно поняла слова Элигиона о «сменах»? Но могла бы хоть словом обмолвиться. Её спокойствие выглядело подозрительно — будто она точно знала, что этой ночью Герою ничего не грозит.

Глядя на неё, я и сам не заметил, как провалился в тяжелый, липкий сон.

Грохот.

Я подскочил как ошпаренный.

Черт, я всё-таки заснул. Стало невыносимо стыдно за свою слабость, но первым делом я проверил Элигиона и Канарию. Всё было по-прежнему: Герой мирно спал, а Канария всё так же сопела в кресле.

Тогда что это был за шум? Откуда он взялся?

— Эй.

Голос раздался прямо у меня за спиной. По позвоночнику пробежал ледяной холод.

— Как самочувствие?

Это был воин Горгано. Видимо, тот грохот — это он так «деликатно» вломился в комнату. Я был уверен, что дверь заперта, но для него это, похоже, не стало преградой.

— Что тебе нужно?

— Хотел поболтать.

— На какую тему?

— Здесь не место для таких бесед. Выйди на минуту.

— Я не сдвинусь с этого места.

— Хм, вот как, — он раздраженно выдохнул. — Канария, отмена! Идем напролом!

Стоило Горгано крикнуть, как его Паразитическая Коса пришла в движение. Я попытался блокировать удар своим «Пылающим мечом», но мощь была запредельной — меня просто отшвырнуло в стену.

Но было кое-что поважнее моей тушки. В ту же секунду Канария, которая мгновение назад казалась спящей, буквально взлетела со своего места. Её клинок хищно сверкнул, устремляясь к горлу Элигиона.

— Эй, просыпайся! Нас сейчас пришьют! — заорал я в панике, забыв про всякую почтительность и этикет.

— Тц, промахнулась, — прошипела Канария.

Её меч вонзился в подушку в сантиметре от головы Героя.

— Канария, что это значит? Прошу, объяснись. Наверняка здесь какое-то досадное недоразумение, — Элигион ответил поразительно спокойно, даже с какой-то уверенной улыбкой, несмотря на приставленное к горлу лезвие.

— Никаких переговоров! — отрезала она.

Канария с силой крутанула меч. Одно мимолетное движение — и голова Героя должна была слететь с плеч. По крайней мере, мне так показалось.

— Гха-а-а!

Тяжелый стон вырвался не у Элигиона, а у Канарии. Её тело с грохотом впечаталось в стену.

— Вы меня явно недооценили, — произнес Герой, поднимая свой меч.

Он был жив. И, кажется, он был очень серьезен.