На следующий день я позвонил Карен по телефону, чуть позже 8 вечера, как всегда.

Это было потому, что, основываясь на схеме, которая у них была до сих пор, я думал, что она не встречается с Камокурой сегодня. Однако Карен не отвечала на звонки. Через три часа я снова набрал её номер.

— … Да.

Ее голос звучал низко и очень раздраженно, в отличие от ее обычного “высокого” голоса.

— Карен? Это я, Юу.

— Карен поняла это с того момента, как поступил вызов. Имя было на экране.

— И верно.

— И что тебе нужно?

Это была довольно резкая манера речи. Она явно была в очень плохом настроении.

— Ничего. Просто я звонил тебе раньше, а ты не ответила. Я и подумал, не случилось ли чего.

— … Ничего не случилось. Карен спала.

— Понимаю. Ты “спала”.

Похоже, сегодня она встречалась с Камокурой. И значение ее слова "спала" было на самом деле совсем другим.

— Это все, что ты хотел?

— Ну, я ведь обещал связываться с тобой каждый день, верно?

— …

— Я также хотел услышать твой голос, Карен, — сдерживая свой гнев, я каким-то образом сумел сказать это добрым тоном.

— Разве уже не достаточно?

— Хм?

— Не нужно звонить Карен каждый день.

— Но ведь это ты мне сказала делать это, Карен. Что для меня, как для твоего парня, вполне естественно звонить тебе каждый день.

— Это было тогда, когда Карен и Юу-кун только начали встречаться. С тех пор прошло уже три месяца. Карен подумала, что, может быть, было бы неплохо прекратить ежедневные звонки.

— Значит ли это, что ты не хочешь разговаривать со мной каждый день?

— Дело не в этом. Дело скорее в том, что, звоня ей каждый день, Карен чувствует себя так, словно за ней следят. Как будто ее ограничивают в свободе. Если бы это случилось, Карен могла бы даже возненавидеть Юу-куна из-за этого!

Вот ведь шлюха, смеет рот открывать, хотя сама делает то, что заслуживает пристального наблюдения за ней?

—  ...Понятно...

... Время с Камокурой настолько для тебя важно? Настолько, что ты считаешь что просто разговаривать со мной —  пустая трата времени?…

Некоторое время продолжалось молчание.

— И это всё?

— Ах, да.

— У Карен болит голова, так что сейчас она пойдет спать.

— О, да. Спокойной ночи.

Не успел я ответить, как она повесила трубку.

На следующий день, в среду, мы собрались в кафе неподалеку от университета.

Помимо нас с Тоуко-семпай, с нами были мой лучший друг Исида Юта и лучшая подруга Тоуко-семпай, Кана Кадзуми. Это был первый раз, когда мы все четверо собрались вот так, а также наша с Исидой первая встреча с Кадзуми-сан.

Волосы Кадзуми были выкрашены в светло-русый цвет, и она создавала образ среднестатистической красивой женщины.

— Это очень плохо.

После того, как я поделился содержанием вчерашнего разговора с Карен, Тоуко-семпай приложила кулак к подбородку и нахмурилась.

— Я тоже это подумал… — сказал я удрученным голосом.

Содержание этого звонка было настолько плохим, что вполне могли бы сказать, что это был диалог пары, находящейся на грани разрыва.

— Особенно плохим было то, что Карен-сан сказала тебе, что это нормально — не звонить ей каждый день. Это признак того, что Ишики-кун начал терять свое место в качестве ее главного приоритета.

Услышав это, Кадзуми-сан оторвала губы от соломинки, через которую она пила кофе со льдом.

— Все так, как сказала Тоуко. Именно в такие моменты женщина начинает чувствовать: “этот парень раздражает, я так устала от него”. А такие фразы, как “Я спала”, “У меня болит голова”, “Я хочу спать”, - все это в значительной степени обычные фразы, которые женщины используют, когда их бойфренды спрашивают их о чем-то таком, о чем они не хотят, чтобы те узнали.

— Мне очень жаль. Это все потому, что я сделал этот ненужный звонок...

После того, как я опустил голову в знак извинения, заговорил Исида, как бы оправдывая меня.

— Ну, думаю, что с этим ничего не поделать. Если парень звонит своей девушке, а она не отвечает на звонок, разве не нормально будет спросить "А чем ты была так занята?"

— Справедливое замечание. Не спросить ни о чем в подобной ситуации, возможно, выглядело бы более неестественно, — выразила свое согласие Тоуко-семпай.

Тем не менее, сразу же после этого, она сделала мне свое следующее предупреждение.

— Но с этого момента, постарайся не связываться с Карен, когда она может быть с Тецуей. Независимо от того, изменяют они или нет, общение со своим парнем, когда они с другим мужчиной, является одной из самых раздражающих вещей для женщин.

— Понятно.

— Помни о нашей цели - пнуть их посильнее, в тот момент, когда они будут больше всего в нас влюблены. Ты должен сделать все возможное, чтобы воздерживаться от поступков, которые могли бы еще больше отдалить ее чувства к тебе.

Мне нечего было сказать ей в ответ. Однако, если подумать об этом спокойно, не является ли восстановление любви вашей девушки, когда она собирается расстаться с вами, чем-то очень труднодостижимым?

— Как насчет того, чтобы пока забыть про это? Это ведь не главная тема сегодняшней встречи, не так ли? Вроде бы мы собрались для того, чтобы определиться с нашим планом действий, чтобы обрушить молот правосудия на Плейбокуру и эту Шлюхарен, разве нет? — пошутила Кадзуми возможно, пытаясь смягчить возникшее напряжение в воздухе. Однако единственным, кто повторил за ней "Плейбокура" и расхохотался над этим, был Исида.

Затем Тоуко-семпай заговорила с недовольным выражением лица.

— Ты права. Вернемся к нашему вопросу. Как я уже говорила перед этой встречей, мы хотим, чтобы вы двое создали в клубе атмосферу, которая облегчила бы им сотрудничество с нами. В конце концов, то, о чем мы здесь говорим, - это скандал на одном из мероприятий клуба — рождественской вечеринке. Если присутствующие там люди не встанут на нашу сторону, ущерб, нанесенный Тецуе и Карен, будет уменьшен вдвое.

— Из того, что я успела услышать, я могу сказать что Тетсуя, несомненно — подонок, но и эта девушка Карен тоже что-то с чем-то, верно? Не думаю, что будет много девушек, которые посочувствовали бы ей, учитывая нынешние обстоятельства, не так ли?”

Уаа, она просто сказала все эти труднопроизносимые вещи, как будто они ничего не значили! Кадзуми-сан явно относилась к тому типу людей, которые не стесняются в выражениях.

Исида добавил тем же тоном:

— Если мы говорим о Карен-тян, то да, девушки на самом деле не встанут на ее сторону. А что касается Камокуры-семпая, то большинство первокурсников и второкурсников мужского пола даже не подумают посочувствовать ему. Эгоизм и распутство Камокура-семпая печально известны даже среди его кохаев.

— Эй! Исида!

Я пожурил Исиду. По крайней мере пока, для Тоуко-семпай Камокура был парнем. Я не думал, что она стала счастливее, услышав все эти оскорбления в его адрес.

Однако тем, кто остановил уже меня, была никто иная, как сама Тоуко-семпай.

— Все в порядке, Ишики-кун. В конце концов, то, что сказал Исида-кун, правда. Ничего хорошего не выйдет из того, что я буду отводить от этого глаза, и это то, что я уже сама почувствовала.

Тем не менее, взгляд, которым Тоуко-семпай смотрела на меня, когда говорила это, все равно был омрачен печалью.

— Тем не менее, у Тецуи тоже есть друзья, и не думаю, что было бы странно, если бы кто-то поддержал и Карен, сказав, что для девушки слишком жестоко подвергаться такому унижению. Вот почему я и хочу, чтобы чувство сопереживания нам было настолько сильным в клубе, чтобы такого рода мнения не высказывались. И я хотела бы попросить вас двоих создать такую атмосферу.

— Об этом уже знаю. Именно поэтому ты хочешь, чтобы я присоединилась к вашему клубу, верно? К счастью, я знакома с несколькими девушками из него, так что я думаю, что смогу быстро вписаться.

— Я тоже не против. Ну и вообще, я не думаю, что есть какая-либо необходимость закладывать какие-либо основы для первокурсников и второкурсников. Что же касается третьекурсников - проблем также не возникнет. Если они узнают, что Тоуко-семпай была предана Камокурой, то у них будет вполне однозначное к этому отношение.

— Тогда оставляем это на вас. Ведь мы не можем открыто участвовать в этом.

Затем Тоуко-семпай повернулась ко мне.

— Ну и наконец, то что касается тебя, Ишики-кун. Повышение твоей популярности среди девушек имеет первоочередное значение. Помни об этом.

Встреча закончилась, мы разделились на две группы и разошлись. Я ушел с Исидой, а Тоуко-семпай с Кадзуми-сан.

В поезде на обратном пути Исида заговорил со мной так, как будто только что это понял.

— А Тоуко-семпай действительно милая, чувак.

— Ага. — ответил я беспечно.

— Было бы лучше всего на свете, если бы кто-то вроде нее был бы твоей девушкой, верно?

— Ага.

— Почему Камокура вообще даже подумал об измене, несмотря на то, что у него уже есть идеальная девушка, красивая, с исключительным телосложением и замечательной личностью?

— Да откуда же я знаю, черт возьми!

Я был глубоко благодарен Исиде за то, что он поддерживал меня и согласился помочь. Тем не менее, я не мог отвечать ему вежливо, когда речь заходила об этой теме. Это вызвало в памяти множество различных воспоминаний, и я не мог не впасть в плохое настроение.

Однако я также задумывался о том же вопросе, который поднял Исида.

С чисто физической точки зрения, как лицом, так и телом, Тоуко-семпай была явно на несколько лиг выше Карен. Это то, что сказали бы вам 10 человек из 10, которых бы вы спросили, независимо от их пола. Добавьте к этому, что Тоуко-семпай также обладала изящной и утонченной индивидуальностью, не говоря уже о том, что она также была очень предупредительной. Взять хотя бы то, как она пыталась защитить Камокуру даже сейчас, когда мы подтвердили, что он ей изменял.

Почему у Камокуры, у которого была такая идеальная девушка, был роман с Карен, было большой загадкой.

Хотя происходящее соответствовало тому, что Камокура сказал несколько дней назад: мужчины - это существа, которые постоянно стремятся заполучить в свои руки как можно больше женщин, и только то, что у них уже есть красивая девушка, не означает, что они не наложат руки на другую женщину.

— Ну, вообще то Карен тоже милая, это правда. Я бы сказал, что она входит в топ-5 самых симпатичных девушек нашего клуба.

Я ничего не сказал в ответ. Еще до того как я начал с ней встречаться, я знал, что она была популярна среди части парней клуба.

— Честно говоря, когда ты сказал мне перед нашими летними каникулами, что начал встречаться с Карен, я очень тебе завидовал.

— Учитывая, чем всё это обернулось, я должен сказать тебе, что сейчас мои чувства к ней совершенно противоположные.

— Ожидаемо. Ведь справится с подобной ситуацией очень не просто. Но теперь тебе удалось немного прояснить свои мысли?

— Да. Мне удалось преодолеть большую часть этого благодаря Тоуко-семпай. Такое чувство, что у меня наконец-то открылись глаза.

— Понимаю, я рад. — На лице Исиды появилось облегчение, когда он это сказал.

— Знаешь, по правде говоря, я немного беспокоился, не потеряешь ли ты себя и не применишь ли ты в припадке ярости насилие по отношению к Камокуре и Карен.

На это я горько улыбнулся. Я не сомневался, что Исида беспокоился за меня и мое душевное состояние. Тем не менее, то, что я в конечном итоге не сделал этого, может быть, снова было благодаря Тоуко-семпай.

— Спасибо. И не волнуйся. Если я сделаю что-то подобное, то все, чего я добьюсь —  Тоуко-семпай станет меня презирать.

— Рад видеть, что ты гораздо сдержаннее, чем я себе представлял, Юу. И все благодаря нашей замечательной Тоуко-семпай.

Исида повернулся, чтобы посмотреть на меня.

— Я уже говорил это раньше, но повторю опять. Было бы неплохо, если бы все у тебя с Тоуко-семпай вышло хорошо. Я болею за тебя. Иди и хорошенько задай этому мусорному семпаю Камокуре!