Утро. Кальцедония проснулась из-за того, что яркие лучи солнца светили из окна, а также, потому что ощущала, что её живота что-то касалось. Окончательно проснувшись, она нашла причину этого ощущения. К тому же её спина чувствовала приятное тепло.

—Эм… Что ты делаешь? — Кальцедония спросила обнимающего её сзади Тацуми, пытаясь повернуть голову в его сторону.

—Ммм, я глажу животик Кэлси, — её будущий муж ответил весёлым голосом. — Кэлси, у тебя такая гладкая кожа. Я хочу касаться её вечно.

—Хьян… щекотно.

Хотя она и жаловалась, её голос звучал очень счастливо. Тацуми не переставал её гладить, потому что знал это. Они были полностью голые, и лежали под одеялом, наслаждаясь теплом друг друга.

После происшествия с «Волшебной картиной», они, почти каждую ночь обнимаясь, ложились спать без одежды. Не то чтобы они занимались сексом каждую ночь, но даже просто лежать рядом и обниматься, чувствуя тепло, друг друга, было для них очень приятно.

Тацуми зарылся лицом в волосы Кальцедонии, которая попискивала от щекотки, и тихо вдыхал её аромат.

—Ты пахнешь, как Чиико… или это мне только кажется… — Тацуми тихо сказал это, продолжая поглаживать её живот. Кальцедония положила на его руку свою и закрыла глаза от удовольствия.

—…Дорогой, у меня есть просьба…

—Просьба?

—Да, если можно… Когда мы вдвоём, можешь и дальше называть меня «Чиико»?

—Э? Но ведь…

—Я знаю, что, когда ты обручился со мной, ты решил называть меня Кальцедонией, и я очень рада. Но Чиико, это то имя, которое ты дал мне… Имя, которым меня можешь называть только ты. Я не против, чтобы ты называл меня Кальцедонией, но пока мы одни… Я хочу, чтобы ты звал меня Чиико.

В ответ Тацуми крепко обнял её.

—Я понял. Тогда, пока мы будем наедине, я буду звать тебя Чиико.

—Спасибо, любимый, — ощущая тепло Тацуми на своей спине, Кальцедония сладко улыбнулась. Даже будучи окруженной аурой счастья, Кальцедония попыталась встать с постели. — Дорогой, сегодня ты собирался пойти в трактир, где собираются охотники на монстров. Нам уже пора вставать.

—Ну да. Но мне так неохота вылезать из тёплой кровати… Точно, Кэлси, ты первая.

—Э? — Как только Тацуми договорил, Кальцедония почувствовала лёгкое недовольство. Её глаза раскрылись от удивления, когда она быстро выпрыгнула из кровати. В прыжке она поправила своё положение и красиво приземлилась на пол. Однако это означало, что её идеальное обнаженное тело предстало перед Тацуми в полной красе. Поняв, что она стоит перед Тацуми абсолютно голая, она притворно закричала, прикрыла руками грудь и присела. А Тацуми, сидя на кровати, смотрел на неё с довольным выражением.

—Точно, это самый лучший вид во всём мире.

—Хмпф! В последнее время ты сильно дразнишься! — Сидя, Калседония схватила подушку с кровати и метнула её в Тацуми.

Тацуми легко поймал подушку, а потом они вместе засмеялись. Несмотря ни на что, они жили счастливо.

Отдыхая после завтрака, они дождались четвёртого колокола, полдень по земному времени, и вместе вышли из дома. Место, куда они направлялись, было трактиром, где обычно собирались охотники на монстров. Кальцедония часто там бывала, когда она была ещё ученицей. Снег медленно кружился вокруг, пока они шли по дороге. Домохозяйки смотрели на них радостно улыбаясь и по-дружески обращались к ним. Близкие отношения Тацуми и Кальцедонии стали довольно привычной картиной.

—О, уж не Тацуми ли это с Кэлси? Вы гулять?

—У вас всегда такие тёплые отношения.

—Действительно, когда они рядом, даже сугробы начинают таять.

Вокруг раздавались тёплые шутки. От них Тацуми застенчиво отводил взгляд, а Кальцедония счастливо улыбалась. Они вдвоём вышли на главную дорогу, и пошли к центру города. Кальцедония вела Тацуми вперёд; они свернули на аллею недалеко от главной дороги, и пошли в сторону нужного им трактира.

—…Так ты говоришь, что раньше была здесь. А кто там хозяин?

—Говорят, что хозяин прибыл на континент Зосалайт из очень далёкой страны около двадцати лет назад. Он долго путешествовал по континенту, а потом, где-то пять-шесть лет назад осел в Левантесе, и стал владельцем трактира.

Слушая Кальцедонию, в голове у Тацуми сложился портрет сурового зрелого мужчины, таких обычно можно увидеть в рассказах про героев. Он годами путешествовал по всему миру, как охотник на монстров, но потом он или получил ранение, или случилось что-то ещё и ему пришлось уйти на покой. Теперь он хозяин трактира и наставник юных охотников. Классика. Тацуми кивнул про себя, а тем временем Кальцедония продолжала свой рассказ.

—Из-за хорошей репутации трактира, некоторое время назад там стали собираться умелые охотники на монстров. Когда я там была раньше, это место было не такое знаменитое, потому что было новым, но теперь в Левантесе оно было основным местом сбора охотников на монстров, — в голосе у Кальцедонии слышалась ностальгия. Похоже, она скучала по той атмосфере. — …У меня не было возможности показаться там, с тех пор как я стала экзорцистом, но… мне интересно, как дела у хозяйки…

О, похоже, у хозяина трактира есть жена. Упорный строгий хозяин, и добрая весёлая жена, поддерживающая его. Да, это тоже классика. Пока Тацуми представлял это, Кальцедония восторженным голосом сказала:

—Ах!!! Вот!!! Вот куда мы шли, «Эльфийский Дом», — там, куда показывала Кальцедония, стоял трактир. Это было заведение с дверью большей, чем у обычного дома. Оно был довольно старым, но выглядело неплохо, похоже, за зданием хорошо ухаживали. Здание было построено из красного кирпича, имело три этажа. Возможно, первый этаж был баром, а на верхних этажах располагались номера.

Но взгляд Тацуми приковала к себе вывеска у двери. На ней были нарисованы нож, вилка и пивная кружка, как символ бара. Снизу была кровать, что возможно, символизировало гостиницу. Недавно Тацуми, наконец, научился кое-как читать на местном языке однако общая грамотность в этом мире была очень низкой. Поэтому, мудрым решением было сделать на вывеске рисунки, а не писать слова. Но, то, что привлекло внимание Тацуми, были не рисунки. Его заинтересовали слова, написанные на вывеске: слова были написаны красивым почерком, но не на языке этой страны. Эти символы были более чем знакомы Тацуми, и этих символов не должно было существовать в этой стране.

—П-почему… Почему тут надпись на Японском?... — Шокированный Тацуми смотрел на вывеску. Название «Эльфийский Дом» было написано хираганой, катаканой и кандзи! Как бы вы на это не посмотрели, это был Японский! Кальцедония, глядя на шокированного Тацуми, в замешательстве наклонила голову.

—Дорогой, что-то случилось?

—А-а… Э-эй, Кэлси. А эти слова…

—А, эти? Мне сказали, что это письмена с родины хозяйки, — Кальцедония сказала это, указывая пальцем на вывеску. Похоже, хоть она и могла говорить на Японском языке, но она не умела читать на нем. Если подумать, в прошлой жизни, будучи попугаем, она могла немного научиться говорить на Японском из разговоров Тацуми и его семьи, но вот научиться читать и писать она не могла.

—Тогда… Не может быть… Хозяйка этого трактира, такая же японка, как и я?... — подумать только, кроме него самого здесь есть ещё один японец, в этой стране… Нет, в этом мире! Чувство, появившееся глубоко в его душе можно было назвать ностальгией. Даже если он решил, не искать способ попасть в Японию, он иногда скучал по жизни там. Если хозяйка действительно из Японии, тогда он, наконец, сможет поделиться с кем-то своими чувствами. В приподнятом от предвкушения настроении, Тацуми и Кальцедония вошли в бар.

Как только они вошли в трактир, им в нос ударил запах пива и разных блюд. Как Тацуми и думал, нижний этаж был баром. Внутри он увидел стойку и большое количество столов на четверых. Вокруг сидело много людей в броне, похожих на охотников на монстров. Они грубо смотрели на Тацуми и Кальцедонию. Некоторые кидали на Кальцедонию откровенно похотливые взгляды, Тацуми стал перед ней, будто прикрывая её от этих взглядов. На Тацуми и Кальцедонии были надеты толстые плащи из меха. Под ними Кальцедония носила свою обычную одежду, а Тацуми – укреплённую кожаную броню, на поясе у него висел меч. Несмотря на толстый плащ, сидящие здесь охотники на монстров легко могли сказать, что именно спрятано под ним. К тому же Тацуми прошел тренировку и стал полноправным Рыцарем Церкви. По его движениям сразу было видно, что он не просто новичок. Поэтому на них лишь грубо смотрели, но никто не подошел и ничего не сказал им. Наоборот, если бы Тацуми видел в их действиях какой-нибудь иной смысл, то это ясно дало понять другим его неопытность.

Некоторые люди, узнав в Кальцедонии «Святую Деву Храма Саваива» начали тихо перешёптываться. Игнорируя все эти тяжелые взгляды, Кальцедония уверенно шла к барной стойке. Следуя за ней, Тацуми вошел внутрь и увидел за стойкой усердно работающую женщину. Наверное, она была хозяйкой, про которую говорила Кальцедония. Интересно, это она пришла из Японии? Тацуми надеялся на это. Но в следующую секунду его глаза раскрылись от удивления.

—Э? — Тацуми смотрел на женщину, непреднамеренно вскрикнув.

Она была немного ниже Тацуми, около ста шестидесяти сантиметров. Она была стройной, а белизной кожи могла поспорить с Кальцедонией. Её светло-русые волосы были более глубокого оттенка, чем серебряные волосы Кальцедонии. А её глаза, в отличие от рубиновых глаз Кэлси, были как сапфиры — голубыми. Но больше всего выделялись её острые уши, которые вызывали определённые чувства. Да, они были отличительной чертой одной знаменитой фэнтезийной расы.

—Э-эльф?...

Да. Она была эльфом. До сих пор Тацуми не видел полулюдей. В этом городе и храме Саваива были только люди, видимо полулюди были в меньшинстве. Даже если он и видел их издали или мимолётом, это был первый раз, когда он видел одного из них так близко. Может она слышала его бормотание, но эльфийка повернулась к ним, слегка удивилась и обрадовалась.

—Госпожа Кэлси!!! Это же вы, да?! Давно не виделись. Как ваши дела?

—Хозяйка, у меня всё прекрасно! И извините, что давно не давала о себе знать. У вас всё хорошо?

—Конечно! И не волнуйся, я слышала про твои обстоятельства… «Святая Дева Храма Саваива».

Эльфийка и Кальцедония улыбались, разговаривая; они давно не видели друг друга. Эта эльфийка и была хозяйкой трактира. Но тогда, кто именно написал те слова на вывеске? Не может быть! Может эта эльфийка — японка из будущего?

И тогда она, наконец, посмотрела на Тацуми. Лицо эльфийки было крайне шокированным, её глаза были широко раскрыты. Она смотрела на него удивлёнными голубыми глазами, в то время как её дрожащий голос произнёс:

—Э?.........Т-ты случайно… Не из Японии?... — Слова, сказанные эльфийкой дрожащим голосом, были произнесены на до боли знакомом для Тацуми языке, на японском.