Перед Тацуми была громадная кровать. Она была даже больше чем двуспальные кровати которые Тацуми помнил. Кровать была так называемого "Королевского" размера, но он никогда таких не видел, поэтому не был уверен в этом. И конечно же, поскольку эта кровать не с Земли, у неё не было матраса, вместо этого она была заполнена сухими травами. Если посмотреть на деревянные части кровати, то видно высокое мастерство их изготовления. Это несомненно была высококлассная кровать, однако Тацуми не помнил, чтобы они покупали такую кровать. Хотя прошлой ночью они спали в одной комнате, но лежали они на разных постелях; Тацуми спал на кровати которую перенесло вместе с ним.

—К-какого черта?..

—Э-это... ну... это подарок от дедушки. Он прислал кровать как подарок к переезду, ее доставили только сегодня… — Кальцедония покраснела, но даже так её взгляд был наполнен ожиданием, и она часто переводила его с Тацуми на кровать и обратно.

Значит преступник это старик! Он подумал, что улыбка Джузеппе была странной, когда он выходил из класса. Так вот к чему она была!

—...Что же, чёрт... Это очень большая кровать, — стараясь скрыть смущение Тацуми подошел к кровати. Посмотрев на неё вблизи, он понял насколько огромной она была. Она явно не предназначена для одного человека, хотя спать на ней одному было бы в своём роде необычно, но она была предназначена явно не для этого.

Тацуми с красным лицом повернулся к Кальцедонии:

—Т-то есть... Ты хочешь спать со мной на этой постели?

После вопроса Тацуми на лице Кальцедонии расцвела красивая улыбка и она ответила:

— Да! Я... я давно мечтала об этом. Мне очень хотелось спать в одной постели с Хозяином...

—Давно мечтала?..

—Да. Ещё со времён когда я была маленькой... Это была моя давняя мечта, — прикрыв руками покрасневшие щёки, Кальцедония смущённо, но с некоторым восхищением ответила Тацуми.

—Когда ты была маленькой?... Стоп, ты имеешь ввиду ещё с прошлой жизни, когда ты была попугаем?

—Да. Тогда я всегда была вместе с Хозяином. И хотя, когда Хозяина не было дома, я была в клетке, но после твоего возвращения ты всегда выпускал меня.

Тацуми помнил, что выпускал ее из клетки, когда был дома, но, конечно, когда он уходил, он сажал её в клетку, потому что всякое могло случиться… Чиико была очень умной, поэтому, когда она хотела есть или пить, она сама возвращалась в клетку и ела корм или пила воду. А вернувшись из клетки она тихо сидела на его плече или колене несколько часов кряду. Когда приходила пора ложиться спать, Тацуми садил её в клетку. Если бы они спали вместе, и он случайно раздавил бы её, когда вертелся в кровати, это было бы ужасно. Поэтому ночью Чиико была в клетке.

—Я знаю, что Хозяин делал это ради меня... Но! Мне было так одиноко... А теперь мы наконец-то можем спать вместе! — Сказала Кальцедония, сжимая свои кулачки.

Да! Это было её желание. Желание, которое Кальцедония долгое время хотела исполнить.

“Молодая пара спят вместе на одной постели”, — Тот, кто не вкладывает в это никакого другого смысла, вероятно ребёнок.А Тацуми ребёнком не был. Вполне естественно, что он подумал именно о телесной близости.

К тому же живя вместе с Кальцедонией, он уже получил её одобрение, как представитель другого пола. Поэтому однажды их отношения придут к этому. Скорее, он желал этого. Но то ведь будущее! По крайней мере Тацуми сначала должен был обрести определенное положение в этом мире.

Живя вместе, Тацуми мог бы легко склонить Кальцедонию к сексуальным отношениям, а она, вероятно, с радостью бы согласилась.(1)

У Тацуми не было подобного опыта, и он боялся, что сорвав прекрасный цветок по имени Кальцедония, он уже не сможет остановиться. И в результате в ближайшем будущем она может вынашивать плод их любви. Не то чтобы Тацуми боялся её беременности, но прямо сейчас он очень зависел от Кальцедонии. Поэтому стань он теперь отцом, то ему придется жить с мыслью, что он жалкий отец.

Даже если и не на уровне Кальцедонии, но ему хотелось бы иметь положение, которое обеспечивало бы финансовую безопасность его семьи.

Брак с Кальцедонией, а затем интимная близость, всё это может и подождать. Это была лишь тупая мужская гордость и желание покрасоваться, но Тацуми хотел этого.

Возможно ли, что всего лишь на второй день их совместной жизни, Кальцедония попросит разделить с ней постель? Этого он точно не ожидал.

Сама Кальцедония вряд ли знала об особенностях отношений между мужчинами и женщинами. Жрицы и служанки храмов Саваива должны были помогать при родах, иными словами они были кем-то вроде акушерок.

Саваив был Богом Брака, а также Богом сокровищ по имени дети. Помогать роженицам и благословлять детей, это были очень важные обязанности жрецов храмов Саваива. Для этого служанки или жрицы храмов проходили тренировки, иными словами, им преподавали уроки сексуального воспитания.

Приготовления к родам, как руководить мужчиной и женщиной во время родов, и наконец, как провести роды безопасно для ребенка — это было всё, чему обучали женщин в храме на этих уроках.

И хотя в этом мире не было тех медицинских и научных знаний, что были в современной Японии. Но у них было много опыта и мудрости предыдущих поколений, поэтому используя этот опыт и мудрость, жриц обучали, как быть акушерками, весьма эффективно.

Вообще-то, Тацуми мог и не знать, что Кальцедония никогда не была акушеркой. Но она уже много раз помогала им при родах. Поэтому вряд ли Кальцедония не знала, что бывает, когда мужчина и женщина спят вместе.

Тацуми вновь посмотрел на неё.

Похоже, что в данный момент всё чего она хотела, это спать вместе с ним на одной постели. Ещё с её прошлой жизни, попугаем, она вынашивала это желание: спать рядом с хозяином.

Конечно же, она тоже кое чего ожидала. Рано или поздно их тела должны будут переплестись, и она будет носить в себе их ребёнка.

Но, несмотря на её ожидания, пока что она хочет просто исполнить своё желание.

Тацуми видел, что её рубиновые глаза сверкали как у ребёнка, а её ахоге качалось слева-направо как хвост у собаки.

От этой картины он почувствовал себя идиотом за все те мысли.

Кальцедония просто хотела спать рядом с ним. Конечно будет очень обидно, если они зайдут дальше этого.

Но сейчас всё что она хотела, это спать вместе на одной кровати, обниматься, прижиматься друг к другу и чувствовать тепло друг друга. Поэтому Тацуми слегка кивнул глядя в её сияющие глаза.

Тацуми и Кальцедония поужинали после того, как приняли по-очереди ванную. Потом они вновь вернулись в комнату с огромной кроватью.

Вчера он хотел сделать эту комнату гостиной, в случае если у них будут гости, но отныне это будет спальней хозяев дома.

Сегодня они не зайдут дальше обычного сна; они переоделись в тонкие пижамы и легли на кровать.

Кальцедония была немного смущена, но очень счастлива. Тацуми, в свою очередь, был полностью красным, и в конце-концов слишком стеснялся посмотреть в лицо Кальцедонии. Но их взгляды встретились и они улыбнулись.

—Тогда я гашу свет, хорошо? —  Тихо прошептав это, Кальцедония развеяла заклинание «Свет».

Комната внезапно стала абсолютно тёмной, но через некоторое время их глаза привыкли к темноте. Во тьме, перед мысленным взором Тацуми, внезапно появился силуэт Кальцедонии. Они держались за руки и лежали под пледом.

Сейчас в Королевстве был «сезон океана». Кажется в этом мире сейчас была весна. После будет «сезон солнца» и «сезон урожая», за которым последует «сезон вечерней луны».(2)

Сейчас им достаточно и пледа. Но когда придут морозы, им явно понадобится много шкур зверей и монстров для более тёплого одеяла.

В темноте, где они могли лишь смутно видеть очертания друг друга. Они говорили о своей прошлой жизни, о жизни Кальцедонии после перерождения, и о своих надеждах, и о будущем. В такой спокойной и приятной обстановке они потеряли счёт времени.

Вскоре они начали дремать, и внезапно Кальцедония прижалась к нему. Из-за ощущения мягкого и тёплого тела Кальцедонии, Тацуми оцепенел. Она положила голову ему на плечо, счастливо потерлась об него и довольно усмехнулась: "Эхехе", — после чего она уснула.

У попугаев есть свои особенности сна. Чтобы тепло не уходило из неприкрытых перьями частей тела, они наклоняют голову так, что клюв был у основания шеи, а ноги подгибают, чтобы они были скрыты перьями на теле. В результате они становятся похожи на шарики.

Глядя на такую Кальцедонию, Тацуми вспомнил прошлое.

“В конце концов Чиико, всё та же самая Чиико.”

Постепенно сон взял верх над Тацуми, и он тоже уснул.

Баам!!

Посреди ночи Тацуми внезапно почувствовал удар по животу и проснулся.

В комнате по прежнему было темно. Он поискал свои часы, которые положил возле подушки, но судя по тусклому лунному свету из окна, на улице по-прежнему была ночь. Часы показывали 2 часа ночи, а они уснули слегка за 10 часов ночи.

Обычно люди этого мира ложатся спать после захода солнца, когда становится темно, и встают с восходом. Все потому что в этом мире нет такого освещения, как на Земле, и пока в доме нет мага, который может использовать «Свет», как Кальцедония, они ложатся спать с наступлением темноты.

Они легли после десяти, потому что говорили о том и этом. Согласно привычкам этого мира они легли очень поздно. Узнав время Тацуми посмотрел на свой живот. Он увидел на животе какой-то белый предмет похожий на полено, который был заметен даже в темноте.

—...Какого?..— Может он ещё не проснулся до конца, но он видел пальцы на этом полене. Тацуми ясно ощущал прикосновение этих пальцев, поэтому он ещё больше запутался. Он решил самому прикоснуться к полену. Оно было шелковистым и мягким на ощупь, к тому же оно было тёплым. К полену было приятно прикасаться, поэтому он неосознанно погладил его.

В этот момент рядом с ним раздался тихий вздох. Естественно это была Кальцедония. Но у неё не её обычный строгий голос, он был очень соблазнительным и похожим на стон. И тогда Тацуми понял что именно лежало на его животе. Нога. На его животе лежала нога Кальцедонии.

Её пижама свернулась до самых бёдер так, что даже в темноте было видно почти 90% её ноги без какой-либо одежды.

Он почти вскрикнул от удивления, но сумел сдержаться. Мгновение спустя он получил сильный удар по лицу.

—...Какого... стоп, рука? — Даже со слезами на глазах, он видел что его ударило. Похоже рука Кальцедонии ударила его прямо по лицу. Он нежно убрал её руку и ногу, но Кальцедония внезапно перевернулась, и её нога опять попыталась ударить Тацуми. Он перевернулся и едва сумел избежать ноги.

Тацуми сосредоточился и посмотрел на Кальцедонию подозрительным взглядом, но она мирно спала. Нет, она точно была в мире грёз.

—С-стоп, она что... всегда так бросается и ворочается во сне?.. — Тацуми констатировал факт. А Кальцедония внезапно откатилась от него.

Если бы в этот момент горел свет, то Тацуми отчетливо бы увидел её неприкрытые ноги, её трусики, растрёпанный верх её пижамы с абсолютно неприкрытыми холмами изобилия. Но к счастью свет не горел.

—А не это ли... главная причина почему Джузеппе заказал такую огромную кровать?..

Он был её приемным дедушкой, и не удивительно, что он знал как она спит. А поскольку он знал, насколько всё плохо, он решил прислать им гигантскую постель.

С такой огромной кровати Кальцедония вряд ли упадёт, а у него будет достаточно места, чтобы не столкнуться с ней, пока она ворочается.

Мысленно извинившись перед Джузеппе за подозрения, он лёг в уголке кровати, свернулся клубком и заснул.

***

Примечание переводчика и редактора:

(1) Ура, наконец-то хоть где-то фраза "push her down" будет правильно переведена, а не "толкнул её вниз"

(2) Тут такое дело, сезоны назвали в честь богов, и так получилось, что такое пафосное имя только у одного местного бога. Так что не удивляйтесь сезону солнца, океана, урожая и, О БОЖЕ МОЙ! вечерней луны.