После этого начались сплошные неприятности.

Хотя мы с отцом постоянно перебирались с места на место, нас повсюду находили толпы его бывших подчинённых. И каждый раз я становилась свидетельницей одной и той же сцены: взрослые мужчины, плача, умоляли его вернуться.

Куда бы мы ни пошли, я видела, как они склоняют головы, умоляют, рыдают и цепляются за него. В конце концов, мне стало их так жаль, что я не выдержала и упрекнула отца.

— Это всё потому, что ты, пап, не дал о себе знать, вот все и волновались. Может, хоть поздороваешься с ними как следует? Тогда они, возможно, перестанут нас преследовать.

— М-м-м, слышать такое больновато...

Услышав это, его подчинённые в слезах бросились меня благодарить. Но стоило мне произнести «пап», как они то вскрикивали, то застывали в изумлении.

— Эллен, побудешь пока с мамой? Папе, похоже, предстоит отправиться в стан врага.

— В стан врага? Да уж, нелёгкая у тебя задача, пап. Мы с мамой будем следить, и если понадобится огневая поддержка, только позови. Клянусь честью матери и дочери, мы с радостью устроим им локальный ад.

— Какая же ты у меня надёжная, — с нежной улыбкой ответил отец, поцеловал меня в лоб и в щёку, а потом крепко-крепко обнял. Дышать нечем.

Я поцеловала его в щёку в ответ. Для меня, с моими японскими привычками из прошлой жизни, поначалу это было дико. Теперь я понимаю, какой страшной силой обладает привычка.

Помахав отцу на прощание, я телепортировалась к маме в Мир Духов.

Я оказалась в огромном зале, где на троне восседала Королева Духов. Судя по всему, мама наблюдала за всем происходящим через водное зеркало, установленное рядом. Я уже было подумала, что ничего объяснять не придётся, но...

— Нечестно. Я тоже хочу шашлычок...

Оставленная за бортом, мама дулась от обиды.

Минуточку. Мы же ели тот шашлычок несколько дней назад!

Едва Эллен исчезла, лицо Ровеля стало совершенно бесстрастным. Перед его людьми снова стоял тот Ровель, которого они знали — человек, невероятно скупой на эмоции.

Альберто, который был рядом с Ровелем вот уже двадцать лет, был поражён, увидев в нём нежно любящего отца.

Внешне Ровель почти не изменился за десять лет, если не считать волос и глаз. Но этот маленький ребёнок в капюшоне назвал его «папой». По голосу было ясно, что это девочка. Из-под капюшона выбивались пряди волос, сияющие, словно серебряные нити. На вид ей было лет пять-шесть.

В этом мире не бывает людей с серебряными волосами. Говорят, это цвет волос лишь у высокоранговых духов. А теперь и у Ровеля волосы стали серебряными. Неужели это последствие пребывания в Мире Духов?

Из-за того, что у него изменился даже цвет глаз, Альберто поначалу счёл донесения подчинённых ошибкой. Он сомневался, но когда ему доложили, что подозреваемый бросился наутёк, едва услышав своё имя, он подумал: «А вдруг?..». Если бы это был не он, достаточно было бы просто сказать об этом. Осознав, что Ровель сбежал именно потому, что узнал своих людей, Альберто решил встретиться с ним лично.

Но то, что произошло у него на глазах, настолько выходило за рамки привычного, что его мозг просто не справлялся с потоком информации и впал в ступор.

— Господин Ровель?! Ваше дитя?.. Т-телепортация?!

— ...Я отправлюсь в замок и поприветствую всех. После этого я не желаю иметь с вами ничего общего, — бесстрастно отрезал Ровель.

Эти слова мгновенно привели Альберто в чувство. Перед ним был его господин — тот же, что и десять лет назад, пусть и с другим цветом волос и глаз. Пусть даже он только что вручил им извещение о разрыве всех связей.

— Род герцогов Ванкрейфт и все мы ждали вашего возвращения, господин Ровель!

— ...Герцогов?

— Десять лет назад, за ваши заслуги, наш род был возвышен.

— Мой отец погиб в Темпесте Монстров. И меня не было. Как нас могли возвысить?

— ...В настоящее время главой рода является ваш младший брат, господин Саувель.

— В таком случае мне незачем туда возвращаться.

Очевидно, что после десятилетнего отсутствия Ровелю не было места в родном доме. Его брату, который был на два года младше, сейчас двадцать пять — прекрасный возраст. Должно быть, он унаследовал титул сразу после совершеннолетия. Значит, он правит землями уже девять лет. В этой стране девушки выходят замуж в подростковом возрасте, а юноши женятся в двадцать с небольшим. Скорее всего, из-за внезапного отсутствия наследников его женили как можно раньше. А тот факт, что род возвысили даже в отсутствие Ровеля, наводил лишь на одну мысль.

Вероятнее всего, в родовом гнезде уже живёт семья его брата, и, похоже, за этим кроется какая-то непростая история.

— Нет, нет! Умоляю, вернитесь домой!

— ...Зачем?

Его предчувствия оправдались. И этот вопрос, заданный с подозрением, стал началом бурных событий.