Оказывается, Данте может выступать  не только отличным кошельком, он, в придачу, хороший швейцар.

В один день, тогда, когда я всё же всецело осознала, что живу уже не в одиночку, я попросила его сопроводить меня до деревеньки и помочь дотащить авоськи, так как продуктов, которые мне предстояло купить, было достаточно много. В ответ на мою просьбу он нахмурил брови, но как будто выражая сладкую покорность. Выглядел он тогда прямо как милый маленький мальчишка.

Разумеется, я помню, как он сказал, что не желает посещать многолюдные места, но если бы он был против, он бы отказал мне в моей просьбе, потому я решила, что эта его боязнь и нехочухи прошли.

Деревенька, где я закупаю продукты, находится прямо рядом с лесом, так что идти туда совсем недолго. Хотя поселение и не отличается внушительными размерами, и оно очень тихое и спокойное, нравится оно мне больше, чем соседний город.

В глубине души я полагала, что среди жителей точно распространился неприятный слушок, что где-то в районе деревни кого-то ранили и выкинули в лес, и кто-нибудь точно попытается выяснить, что же случилось и кто же эта загадочная персона, но ни одного любопытного взгляда на пути мы не встретили. Если бы люди были заинтересованы в Данте, скорее, дело было бы в выказывании изумления от его внешности, чем в наличии подозрений относительно его личности.

Это шло нам с Данте на руку. Хоть я и живу не в самой деревне, создавать впечатление подозрительного человека мне бы очень не хотелось.

Давненько я не ходила за продуктами с сопровождением, потому в этот раз накупила всё с запасом. Рука Данте держала сумку, которая становилась всё тяжелее и тяжелее. А выражение его лица становилось всё более и более недовольным. Хоть и с сожалением, но я сунула ему ещё несколько продуктов.

- Зачем ты столько набираешь?

- Я столько набираю потому, что число проживающих в моём доме увеличилось. Если бы я жила одна, то купила бы в разы меньше.

После моего ответа Данте растерялся. Не припомню, чтобы он хоть раз выиграл в каком-то нашем споре, так как в подборе аргументов успешен он не был.

Как только я добавила, что осталось чуть-чуть, и мы пойдём домой, из ниоткуда раздался крик.

- Сестрёнка!

В деревне я нечастый гость, но, конечно, есть люди, с которыми я знакома. Когда они встречают меня, то сразу делают вид, что мы закадычные друзья, и они очень рады видеть меня, потому и мне приходится здороваться с ними соответствующе, говоря, что я безумно счастлива видеть их спустя долгое время.

В большинстве случаев это добродушные взрослые или девушки моего возраста – конечно, слово «возраст» я употребляю в символичном ключе, опираясь лишь на состояние внешнего вида.

Сегодня был иной случай.

- Сколько лет, сколько зим, Сестра!

Нас резко окружила толпа детишек, болтающих друг с другом без умолку. Они приветствовали меня, а потом резко перевели взгляд на моего спутника. По их лицу можно было описать весь спектр эмоций, что бурлит внутри.

Реакция детей на Данте была ожидаема.

- Вау, Сестрёнка, вот это да.

- Сестра, кто этот человек?

- Вау. Никогда не встречала такого привлекательного человека.

- И я.

- Это друг Сестрёнки?

- Он живёт с тобой, Сестра?

Ребята, вы удивлены тому, что встретили кого-то впервые, или тому, что этот кто-то обладает такой красивой мордашкой? В ответ на бурное море вопросов, обрушившееся на меня, я собиралась объяснить ситуацию, но внезапно почувствовала нотку раздражения и закрыла рот.

Данте же, явно смущённый сложившейся ситуацией, говорил с детьми, которые не прекращали засыпать его вопросами – сколько тебе лет, откуда ты, что ты такого ешь, что такой красивый. Выглядело это всё так, как будто отвечать становилось всё сложнее и сложнее.

- Вы правы, он живёт со мной. Это…

- С тобой? Вы живёте вместе? Только вдвоём?

- Как же так получилось?

- Я и не знала, что Сестрёнка на такое способна!

- Ты же такая тихоня!

- …

Хаос. Они никогда не были такими шумными, а сумасшедшими, как сегодня, и подавно.

Оживлённость детей, которые были гораздо младше меня, росла в неожиданных масштабах, что доставляло мне ещё больше неудобств. Я заметила, что в основном смотрят они на меня.

Они спрашивают о Данте, но взгляд их остановился на мне. Тогда я поняла, чего они хотят.

Во-первых, так как мы живём вместе, им нужно некое разрешение. Разрешение, чтобы атаковать человека вопросами и дальше.

- …

Для своего возраста они ведь очень хорошие детки, так?

Взглянув разок на Данте, я перевела взгляд на детей, пожирающих меня глазами полными любопытства, и всё же приняла решение. В любом случае, мне ещё нужно подыскать кое-что для дома.

- Если у вас есть вопросы, почему бы вам не задать их лично ему?

Сразу же после моих слов я указала на Данте, а дети подбежали к нему, будто ждали этого целую вечность.

Я послала Данте моральную сердечную поддержку, а затем покинула толпу и углубилась в магазин, обогнув мужчину и пойдя прямо. Странно, что, после моего приношения Данте в жертву, я… чувствую себя скорее свободной, нежели испытываю к нему жалость.

Это вообще нормально, что я даже не сокрушаюсь по этому поводу? Я огляделась вокруг, рассматривая стеллажи, полные фруктов. Какой-то фрукт, похожий на яблоко, но не яблоко, и… множество фруктов, которые я никогда не пробовала. Ранее я не замечала их, так как не интересовалась в целом, но сейчас поняла, что выбор не так уж и мал.

Мне кажется, Данте съест всё, что ему в рот ни положат. Может, взять на пробу? Мне стало любопытно, потому я взяла и то, что видела впервые.

Когда я закончила со своими закупками, дети всё так же тёрлись и квакали вокруг Данте. Я поприветствовала их милой улыбкой, отходя от кассы.

- Так а что у вас за отношения с Братиком?

Что за отношения, спрашиваешь? Ну, отношения жильца и владельца. Но, ответь я так, посыплется ещё большее количество вопросов.

Так что я остановилась на более простом и лаконичном варианте. Есть лишь один ответ, который разрешит эту демагогию, и после которого дети не станут лезть глубже.

- Ох, он мой возлюбленный.

- Вау.

- Правда? Я думала, вы особо не знакомы.

- Сестрёнка такая крутая! Я тоже хочу встречаться с кем-то таким же красивым, как Братик!

- Даже одно его лицо вызывает у меня бурю эмоций, но он уже занят!

Мне уже было не важно, что они там болтают, потому я обратила внимание на соседний прилавок и взяла с него ещё продуктов. Затем я обернулась, чтобы понять, есть ли у Данте ещё место в руках, куда я бы могла сунуть то, что не поместилось в сумку. Резко раздался оглушительный хохот.

- Так Сестра совсем недавно встречается с Братиком, да!

- Так и есть, откуда знаешь?

У меня никогда не было отношений, но продолжим. Растягивая последние слоги, я выдавила ответ, но вдруг вновь раздался смешок. Что не так? После секундного молчаливого изумления, кто-то заговорил голосом, полным насмешки.

- Так взгляните на его лицо!

Лицо Данте, на которое указывал ребёнок, было того же цвета, что фрукт, который я недавно взяла с прилавка. Кратко говоря, оно было цвета спелого помидора. Я даже и не представляла, что и лицо человека, и его шея, могут настолько быстро покраснеть до таких масштабов.

Как приятный (или не очень) бонус, можно добавить, что видок его походил на то, что он прямо сейчас помрёт здесь от стыда.

Ну, я ведь сказала, что мы любовники, он мог хотя бы сделать вид, что это так, подстроиться, так а чего он тут раскраснелся? Я тихонько цокнула языком, но дети на это внимания не обратили.

- Я думала, ты возгордишься, что Сестра призналась, что ты – её возлюбленный, а ты будто на пекле три часа стоял! Такой стесняшка!

- Ты такой красивый, ещё и милашка! Братик, как тебя зовут?

После этого вопроса лицо Данте стало ещё краснее, хотя, казалось бы, куда уж ярче. Я осмотрела детишек и попыталась спасти его от этой минуты позора.

- Любовь моя, чего ты так смутился? Давай пойдём домой.

- Нет, ты… Нет…

Любовь моя! Мы вернулись домой, пытаясь всячески избегать преследовавших нас детишек, заливавшихся хохотом. Я держала его под руку, дабы соответствовать спектаклю.

Я боялась, что он оттолкнёт меня и вырвет свою руку, но Данте покорно подставил мне локоть.

Здоровый цвет лица не вернулся к Данте и тогда, когда мы уже достигли конечной точки. Я спросила, не приболел ли он случаем, а он в ответ закрыл лицо руками и покачал головой. Если ты не здоров, лучше сказать напрямую.

***

- Тебе нужно поработать над своими актёрскими навыками.

- … Какими актёрскими навыками?

Во время ужина после нашей вылазки, я вдруг вспомнила в подробностях то, с чем мы столкнулись в деревне. Я знаю, что мои слова прозвучали странно и неуместно, но что уж поделать?

- Ранее. Они тебя доставали потому, что увидели нечто несвойственное человеку, а конкретнее – твоё яркое смущение, - потому ты стал для них подозрительным.

- Это было тогда, а сейчас…

- Сейчас?

- …

Чего завис? Ответа я не услышала, потому продолжила яростно жевать кусок хлеба.

- Ты понимаешь, да? Я уже говорила, что ты можешь резко стать таким стеснительным, хотя ранее такого за тобой не наблюдалось.

- Потому что ты – слишком переменчивая.

- Да, это так, но по сравнению со мной ты уж слишком преуспел. Ладно уж ты хотя бы не нацепил маску грусти, это было бы странно.

Данте приоткрыл рот, будто собираясь что-то ответить, но потом внезапно прикрыл губы, с которых не слетело ни слова. Я думала, что он уже не скажет ничего, как вдруг его рот вновь дрогнул.

- Ты действительно в настроении? Ты всем сказала, что я – твой любовник.

- Ты говоришь глупости.

Выражение лица Данте стало непроницаемым, а затем я легко рассмеялась.

- Я – та, кто всё это заварил. Если б я обиделась, то, в любом случае, ничего бы не сказала.

- …

Несмотря на то, что выражение лица Данте сменилось на несколько опустошённое после моего ответа, я не обратила внимания. Он всегда такой, когда стесняется.

Я подумала, что его может смущать конкретно слово «возлюбленный», но поняла, что он в целом очень стеснителен, особенно при людях, потому всё было ясно.

- В любом случае, в дальнейшем, при возникновении вопросов, я буду говорить, что мы – любовники, - потому хотя бы постарайся вести себя более естественно.

Ты даже не объяснил, как ты здесь оказался, так ведь? После моих слов, Данте издал тихий вздох.

- Впервые за всю жизнь меня попросили вести себя естественнее.

- Замечательно. Так что тебе придётся потерпеть, если я попрошу тебя об этом ещё разок.

Мои губы расплылись в ухмылке, а Данте заметно расслабился.

- Естественность должна заключаться в том, что если ты ещё раз назовёшь нас любовниками, то я не должен краснеть и смущаться, так?

- Ага.

Данте будто уцепился за что-то в ранее произнесённых мной словах, а затем просто кивнул.

- Ладно. Если дело только в этом, то нет проблем.

- Нет проблем, говоришь? По тебе и не скажешь.

Даже несмотря на то, что сказала я это дразнящим тоном, Данте остался непоколебим.

- Я смутился лишь потому, что это всё случилось слишком резко, но такого больше не случится. Как ты и сказала, нужно продвигаться в своей актёрской карьере, так?

Произнеся это, он мягко улыбнулся. Не демонстративно, а искренне.

- Нет ничего, что было бы мне не под силу, если я действительно чего-то хочу. Я во всём хорош.

- Ах, поняла.

Не стоит говорить, что ты хорош во всём. Ещё не прочувствовав вкуса жизни, ты бросаешься такими громкими высказываниями, даже не имея права на это.

Заканчивая с ужином, я придумала способ дразнить Данте и забавляться с его красного лица при произнесении слова «любовники». Думаю, если он также продолжит разглагольствовать о себе с такой уверенностью, то возможность смеяться над ним будет ещё оправданнее.

Всё из-за того, что я не могла найти ни одной причины, почему он может утверждать, что он хорош во всём, но я и не догадывалась, что лишь мне одной впоследствии придётся волноваться об этом.