Под утро я очнулся от крика. Это была зеленоглазая: она лежала рядом со мной и спала. Похоже, ей приснился кошмар. После всего, что малышке пришлось пережить за один день, ещё повезло, что она вообще смогла уснуть. Мы лежали под кучей тряпок в какой-то сырой дыре. Вспомнив о ранах, я осмотрел себя, но на теле от этой ночи не осталось и следа. Только лишь немного ныла нога. Произошедшее явно не было сном, подтверждение тому лежало у меня под боком. И как только меня угораздило ввязаться во всё это? Теперь вся империя будет искать меня, где бы я ни прятался. Неужели я пожертвовал всем ради неё?

Солнце только начало выползать из-за горизонта. Я выглянул из ямы, чтобы осмотреться: вокруг кроме деревьев и снега не было ничего. Вдалеке виднелся столп дыма и, судя по всему, завод сейчас был не близок. Неужели это она дотащила меня аж сюда? Выходит, теперь я был обязан ей жизнью. На данный момент, наше убежище не нашли, но всё шло к этому. Пока имперцы поднимут обломки, найдут туннель и поймут, что мы сбежали, пройдёт немало времени. Но затем они станут сразу прочищать лес, закроют границы и поставят на уши весь регион. Какое-то время стоило отсидеться в лесу, чтобы набраться сил, и составить план. Я вооружился своей винтовкой и стал обходить лес в поисках дичи. Вскоре мне посчастливилось встретить белого оленя. Я пытался прицелиться левым глазом и приготовился стрелять, как вдруг услышал шёпот:

— А что ты делаешь? — от неожиданности я дёрнулся в сторону, стараясь при этом не издать звука.

— Ты первая, кому удалось подкрасться ко мне, и при этом остаться в целости, — черноволосая девчушка сидела на корточках рядышком, и от услышанного открыто заволновалась. — Спокойно, я охочусь, — после этих слов глаза девочки загорелись интересом, а сквозь губы еле виднелись два клыка. — Только не вздумай мешать.

Я подготовился, спустил курок и…

— Мимо?! Ты не попал, ты плохо охотишься! — выстрел пролетел справа от цели, но бесшумность оружия даже не отвлекла оленя от куска зелени под снегом.

— Раньше мне почти не приходилось целиться левым глазом, — будто бы оправдывался я.

— Так вот в чем дело. Я помогу! — девочка стала развязывать повязку, прикрывавшую мой глаз.

— Ты здесь ничем не... — не успев договорить, я почувствовал слепящий свет отвыкшим от него глазом.

К моему удивлению, он был абсолютно цел. За последний день я повидал куда больше необъяснимого, чем за всю прожитую жизнь. Сначала её рана залаталась сама собой, а теперь и мои ранения чудесным образом заживают.

— Ты что-то сделала со мной, не так ли? — спросил я, стараясь не превысить тон.

— Извини, я... могу исцелять, сколько себя помню, — эти слова она произнесла так неуверенно, будто бы сама не ожидала.

— Спасибо, — всё, что я сумел выдавить из себя.

У меня было мало опыта в добрых словах: всегда предпочитал отплачивать делом.

Недолго думая, я испытал новое зрение. Травоядное мгновенно легло на землю. Мы перетащили тушу оленя в наше убежище и развели костёр. Молча разделав животное, я зажарил его, и мы принялись есть. С таким аппетитом, как у неё мне ещё никто не встречался: она была похожа на маленького кровожадного монстра. У меня было много вопросов к девочке, но я всё же решил зайти издалека:

— Тот карлик обращался к тебе как к «Е142». Какое твоё настоящее имя?

— Моё имя... Я не уверена, может это и есть оно? — вероятно, она прожила всю жизнь под номером. Чем больше я о ней узнаю, тем больше замечаю, как мы похожи. Хотя, если присмотреться, я совсем не вижу в ней себя.

— Тогда я буду называть тебя Эмма.

— Эм… — промычала, было, девочка.

— …ма. Верно. Ещё пару попыток и сама сможешь произнести, — передразнивал её я.

— Называй, как хочешь, мне всё равно!— заявила зеленоглазая, после чего продолжила бубнить под нос своё новое имя. — А какое имя у тебя? — этот вопрос заставил меня на мгновение задуматься.

Это, наверное, был первый раз, когда мне довелось представиться кому-то. Я даже засомневался в том, насколько это правильно.

— Моё имя Шай, — всё же решился назваться я.

Я ношу это имя не так давно, но вместе с ним я перестал быть тем, за кого мне сейчас безумно стыдно. Пока я завтракал, в моей голове возник примерный план дальнейших действий. Вначале нам нужно было приобрести новую одежду, ведь из старой на нас были только обгорелые ткани. Заодно я планировал прикупить кое-что для моей, как выразилась Эмма, «палки» — взрыв повредил все стекла оптического прицела. Ко всему прочему я лишился  пистолетов, и повредил маскировочный плащ. Эта потеря мне ещё дорого обойдётся, так что надо было найти ей замену как можно скорее. Денег, что дал дворф, хватило бы и на запас продовольствия с собой. Кто знает, как скоро нам удастся покинуть стены города. Я собирался выйти с наступлением ночи: в тени переулков было бы гораздо проще скрыться от глаз имперцев. Заодно следовало попытаться побольше разузнать о том старике, быть может, это станет ключом к решению проблемы.

— Я хотел бы ещё кое-что спросить, — привлёк внимание девочки я.

— М-м? — зеленоглазая подняла взгляд, не отвлекаясь от поглощения жареного мяса.

— Не часто увидишь дворфа в компании гвардейцев, что так сильно озабочены ликвидацией девочки, которая может восстанавливать части тела. Что ты можешь об этом сказать?

— Это плохие люди, они хотели мне навредить! — раздосадовано и как-то по-детски произнесла Эмма.

— Если конкретней: тебе знаком этот старик?

— Я его не знаю. Точнее, я не помню, знаю ли я его... — от волнения девочка стала царапать острыми ногтями пень, на котором сидела. Я не стал давить и просто ждал, что она скажет дальше. — Когда я пытаюсь вспомнить что-то ещё, то у меня голова болит.

— Тогда какое твоё первое воспоминание? — решился спросить я.

— Я помню, как открыла глаза, а меня за руки держал какой-то громила. А мерзкий старик достал страшную штуку. А потом она бабахнула, и там был ты. А потом... — Эмма своими словами продолжала пересказывать события этой ночи.

Не могу поверить, неужели она не помнит ничего из прошлой жизни? Она помнит себя лишь с момента как очнулась в руках имперцев. Выходит вся память до выстрела стёрлась, или ещё просто не восстановилась. Вот почему она так доверяет мне: я для неё — герой. Однако, печальная картина. Она даже не догадывалась, что это по моей вине она была поймана. И что же мне надо было с этим делать? Стоило ли мне признаться, или продолжать играть роль спасителя?

— ...а сейчас я кушаю вкусное жареное мяско, — закончила историю девочка. — А почему ты спрашиваешь?

— Скорее всего, тот дворф всё ещё ищет тебя. А теперь ещё и меня. А вместе с ним огромная разъярённая армия империи.

— Но здесь же её нет! Мы можем спрятаться тут, — наивно предположила Эмма.

— На первое время да. Но пока мы находимся в пределах стены — мы будем в опасности, — разрушил её надежды я. — Скоро стемнеет, и я отправлюсь в город. Ты должна будешь ждать...

— Нет! Я не хочу оставаться одна, я пойду с тобой! — прервала меня девочка.

Я предполагал, что она не захочет расстаться даже на время. Возможно, боялась, что я вот так брошу её. Однако такой напор стал для меня небольшой неожиданностью. В целом, она права, может, будет лучше, если она будет находиться под рукой. Думаю, я не до конца узнал, на какие ещё чудеса она способна.

Вскоре наступил вечер, и мы посетили небольшой городок рядом со стеной, на востоке. Наконец, твёрдая опора. Это не по снегу шагать, или в болоте плавать. Все дороги были отделаны брусчаткой, и освещались мерцающим светом свечных фонарей. Улицы патрулировала гвардия, что останавливала подозрительных прохожих. На пути встретился бездомный, который выпрашивал себе пару медных монет на хлеб. Эмма остановилась, чтобы выслушать его мольбы, но я потянул её за собой.

— Держись меня, если не хочешь потеряться.

— Но ведь ему нужна помощь, мы же можем дать ему немного монет?

— У него в башмаке торчит нож. Если хочешь познакомиться с ним поближе — вперёд, — девочка обернулась на бродягу, поймав на себе злобный взгляд, и повернувшись назад, отрицательно замахала головой. — Не слушай здесь никого, здесь некому доверять.

Я привёл Эмму в скромную лавку межсезонной одежды и сказал выбрать себе что-нибудь одновременно тёплое и лёгкое. Сложную, однако, задачу я возложил на её плечи. Сам я быстро подобрал себе нужные вещи и сразу вернулся к ней. Эмма рассматривала на витрине чёрное платье с белыми рюшами. В её глазах читалось то ли любопытство, то ли восторг. Не самый практичный вариант, но наш кошелёк, отсутствие подходящих по размеру вещей, и её безусловное упорство решили всё за меня.

Закончив с одеждой, мы зашли в оружейную лавку. Эмма сильно занервничала при виде огнестрельного оружия. Видно, теперь у неё с ним связаны не очень приятные воспоминания. Далее, мы зашли за продовольствием и, чтобы немного успокоить девочку, я прикупил ей чашку горячего шоколада. Сам бы я выпил что покрепче, а для девчонки самое то.

Посещение магазинов подняло Эмме настроение, и её улыбка долго не исчезала с лица. Хоть я и привык всё воспринимать, как есть на самом деле, но сейчас она ничем не отличалась от обычного подростка. Девочка разглядывала каждый уголок с небольшой осторожностью, но и огромным интересом. Сама необычность так удивляется обыденным вещам? Что же такое затерялось в её памяти? Кто же она на самом деле? Какое-то время мы ещё обходили город, собирая необходимое снаряжение и, в итоге, оказались у площади. Отличный повод собрать нужную информацию о том, что творится вокруг. Торговцы, как мне кажется, создают лучший обиход новостей во всей империи. Судя по разговорам среди народа, к вечеру уже расползся слух о взрыве завода и причастности к этому имперцев. Люди сильно возмущались по поводу того, что империя снова лезет на их землю. Её не любят по всему континенту, однако здесь, в стенах Авкратории об этом не стесняются говорить. По их словам имперцы потеряли что-то, а точнее, у них это украли. Вот так новость, я теперь ещё и вор!

Среди людей Эмма чувствовала себя небезопасно и нетерпеливо ждала, чтобы бы поскорее покинуть это место. Внезапно, на площади появился имперский глашатай, заявив о том, что тот самый воришка, это небезызвестный Призрачный охотник. По его словам, некий господин Нустес был готов заплатить за меня, будь я доставлен ему живой или мёртвый. Что ж, в городе нам больше не рады. По-видимому, тот самый дворф решил обзавестись помощью со стороны наёмников. Странно, что в это дело так слабо увязана империя, ведь её силы будут эффективнее мародёров и разбойников. Но если постараться вспомнить, тот дворф упомянул, что некий хозяин чуть было, не узнал о том, что Эмма сбежала. Выходит он был заинтересован в том, чтобы всё прошло тихо и, быть может, наш противник ещё не вся империя целиком. Есть небольшая вероятность, что это дело поможет уладить всего один меткий выстрел.

Я вышел из раздумий, когда озвучили цену за мою голову. Люди начали резко переглядываться друг на друга. Мы решили не испытывать их внимательность и вернуться в убежище. Когда мы уже собирались покидать площадь, то внезапно наткнулись на вечерний патруль.

— Эй ты! Что ты делаешь так поздно на улице? Предъяви паспорт! — потребовал один из сторожил, обращаясь ко мне.

Я уже был готов, в лучшем случае бежать, а в худшем — дать бой. Тогда Эмма схватила меня за руку и показательно произнесла:

— Братик, уже поздно, я так устала, — через мгновение я уже понял, что она задумала.

— Потерпи, сестричка, скоро будем дома, — подыграл я, после чего добавил. — Прошу прощения, офицеры, мы как раз шли домой.

— Что-то я вас тут раньше не видел, — добавил второй страж.

— Мы беженцы из империи… Родственники смогли нас приютить в стенах республики, — я пошёл по пути давления на жалость.

— Ладно тебе, это же дети. Что они могут сделать? — сделал замечание первый. — Пускай возвращаются домой.

Эмма хоть и ведёт себя как ребёнок, но она весьма сообразительна. Изобразить из нас брата и сестру оказалось верным решением. Патрулировавшие повелись на уловку, и отпустили нас, приняв за подростков. Во избежание незапланированных встреч в дальнейшем, я вывел нас подальше от публики, и мы ушли в ближайший переулок.

— Скажи, а почему ты тогда помог мне и продолжаешь обо мне заботиться? — поинтересовалась девочка, проводя руками по кружевам платья.

И в самом деле, что же это было? Жест доброй воли, или ошибка случайности? То-ли я не хотел её бросать, то-ли видел в ней решение новой проблемы с империей. А, может, я ищу искупления? Одно лишь я знал наверняка — сейчас я не мог оставить её на произвол судьбы.

— Тебе нужна моя помощь, — коротко ответил я.

— Но ты помогаешь не всем, — задумчиво произнесла Эмма.

— Не все этого заслуживают. Никогда не знаешь наверняка, кто из нуждающихся окажется монстром, — разъяснил я.

— А я? Ты не считаешь меня монстром, даже после того, что увидел? — Эмма взглянула на меня так, будто от ответа на этот вопрос зависела вся её жизнь.

— Настоящего монстра определяет не его внешний вид, или способности, а то, как он их использует, — эти слова заставили черноволосую задуматься, после чего она кинулась на меня и крепко обняла.

— Ты что удумала? — я проявил своё недоумение, ведь обычно не позволяю никому подходить к себе ближе, чем на метр.

— Так куда мы дальше идём? — она полностью проигнорировала мой вопрос.

Видимо, таким способом она пыталась выразить свою благодарность, так что я решил проявить терпимость.

— В моё убежище.

Вскоре, я привёл Эмму к одному из моих лагерей в стенах Авкратории. Я уже не раз бывал здесь на заданиях, так что не обзавестись подобным было бы глупо. Лагерь был хорошо замаскирован, спрятан в сени деревьев, и окружённый густой колючей стеной из шиповника. Местечко не по погоде, но здесь было всё необходимое, чтобы пережить зиму в тепле. Я разжёг небольшой костёр, его сложно было бы увидеть через «барьер» даже ночью. Эмма быстро уснула, похоже, вечер сильно её измотал. Правда, не физически, а скорее морально. Для неё сегодня будто был вечер открытий. В конце концов, не мне одному удивляться всё время. Завтра мы начнём путь к центру Авкратории, но также мне надо было решить проблему с ногой. Внешне она была цела, но после дня ходьбы боль вновь восстановилась. Теперь было важно, чтобы это не переросло во что-то серьёзное. Пока я размышлял, кто-то вторгся в наше логово. Снаружи послышался хруст веток, и я рефлекторно потянулся за винтовкой. Выглянув наружу, я заметил в тени меж деревьев силуэт, а затем послышался мягкий женский голос.

— Знаменитый «Призрачный охотник», чьё лицо уже на каждой стене висит. Ты уже знаком с ценой своей поимки? — первый наёмник пришёл за моей головой немного раньше, чем я ожидал.

Я держал винтовку наготове, но не стал атаковать первым. Если есть возможность избежать драки стоит ей воспользоваться.

На свет костра вышла девушка в свободной одежде и двумя длинными клинками в обеих руках. Её каштановые волосы были завязаны в хвост, а лицо скрывала маска в виде призрачного кота.

— Кое-что в твоих руках принадлежит «Девятиголовой гидре». Что за дичь заинтересовала Охотника, что ему показалось, что он способен бросить вызов империи? — она сделала паузу в ожидании ответа, но я продолжал хранить молчание. — Мешок золотых монет стоит передо мной и молчит. Ты не так опасен, как все считают, — несмотря на навострённые клинки, она явно пришла не драться.

— Чего тебе надо?

— Ты знаешь, кое-кто тебя ищет. И этот кто-то уже в пяти минутах отсюда. Если ещё хочется жить, собирайте свои манатки и тихо валите, — клинком таинственная особа указала, откуда движется имперский патруль. — Сейчас я помогаю тебе, но будь уверен, следующая наша встреча тебе не понравится, — произнесла девушка и вновь скрылась в тени.

Девятиголовая гидра? Следующая встреча? О чем она? Эти вопросы утихли в моей голове, как только послышались голоса, и стал заметен свет где-то недалеко в лесу. Я быстро присыпал костёр землёй и разбудил Эмму. В спешке мы собрали свои вещи, и двинулись прочь от гула. Ещё одна бессонная ночь обеспечена.