Том 8. Глава 3: Моника становится плохой девочкой

Мэри Харви, Ведьма Звёздных Пророчеств, предложила Монике переночевать, но та вежливо отказалась. Завтра — последний день перед фестивалем. И пусть уроки отменили, члены студенческого совета и выступающие всё равно должны прибыть в Академию не позже полудня.

Покинув особняк Мэри, Моника увидела маленькую жёлтую птичку. Покружив над девушкой, птичка превратилась в Рин, духа-фамильяра Луиса, в униформе горничной.

— Насладились пиром?

Луис нахмурился, услышав её слова.

— Прошу, не говори об этом при моей супруге.

Его мучила совесть, что он кутил, пока его беременная жена ждёт дома. Рин это понимала и ответила:

— Принято. Я сообщу госпоже, что сэр Луис веселился в компании красавчиков.

— …Похоже, мне придётся снова заняться твоими манерами... Но сначала работа. Проводи госпожу Безмолвную Ведьму в Академию Серендиа.

Луис мог быстро добраться туда на своём летательном заклинании, но Моника ещё не освоила его и умела лишь прыгать. На повозке путь от особняка Мэри до Академии Серендиа занял бы полдня, а на магии полёта — считанные минуты.

Наверное, мне стоит попрактиковаться в полётах…

Тем временем Луис застегнул пальто.

— Меня немного беспокоит загадочное пророчество Ведьмы Звёздных Пророчеств о судьбе Второго Принца.

— И правда…

— Что касается человека, который вторгся на шахматный турнир. Я приказал своим людям незамедлительно доставить его в столицу, чтобы тщательно допросить и выведать, кто стоит за проникновением. …Что-то в нём настораживает меня.

С этими словами Луис щёлкнул пальцами, облачёнными в перчатки. Его ладони, как и подобает аристократу, были утонченно прекрасны, но Моника знала о мозолях на среднем пальце, образовавшихся из-за постоянных ударов. Ей стало немного жаль самозванца, которому скоро предстоит встретиться с гневом Луиса.

— Моя уважаемая коллега, будь бдительна во время фестиваля. На всякий случай я одолжу тебе эту бесполезную горничную, не стесняйся использовать её.

— Мисс Безмолвная Ведьма, пожалуйста, доверьтесь моей помощи, — несмотря на сарказм Луиса, Рин представилась с невозмутимостью образованной горничной. Моника восхитилась её дерзостью.

Луис взглянул на своего дерзкого фамильяра и еле слышно кашлянул:

— К тому же я сам буду на фестивале в качестве охраны, но у меня… Есть ещё кое-какие дела.

Рин с её обширным полем зрения и Луис, мастерски владеющий магией барьеров, — надежнейшая безопасность. Моника поклонилась Луису:

— Благодарю за помощь.

Но Рин выпалила:

— А разве не сэр Луис должен просить вас о помощи?

С улыбкой на лице он пнул Рин по ноге.

⚚⚚⚚

Полётное заклинание Рин отличалось от магии, которую использовали люди.

Обычный полёт работал так: маг создавал вокруг себя тонкую мембрану-барьер и с её помощью летел. Рин же создавала полусферический барьер и перемещала внутри него всех, кто там находился. Со стороны её способ может показаться очень простым, но ни у одного человека не хватит маны, чтобы поддерживать такую защиту и столь длительное время перемещаться с огромной скоростью. Возможно, поэтому Луис, несмотря на постоянное ворчание, так ценил способности Рин.

Полчаса спустя, в полёте, Рин стала изучать местность под ними.

— Мы приближаемся к Академии Серендиа.

— Ох… потрясающе, как же быстро…

— Предлагаю на выбор несколько способов приземления. А именно: «Торнадо», «Крутящаяся голова» и «Большое колесо». Суть в том, что я меняю форму барьера, чтобы снизить вращение…

Похоже, что все эти способы, включая тот, которым Рин и Луис воспользовались ранее, были предназначены именно для приземления. Монику они все настораживали, поэтому она поспешно вмешалась:

— С-самый безопасный, п-пожалуйста!

— Как пожелаете. Начинаем спуск… хм?

Рин наклонила голову на девяносто градусов и посмотрела вниз. Это необычное движение, как у куклы со сломанной шеей, было проявлением её любопытства.

— …Я обнаружила подозрительную карету, припаркованную возле мужского общежития Академии Серендиа.

— А?

— Приземлиться рядом и исследовать повозку?

Магия полёта Рин заключалась в перемещении полусферического барьера. Из-за этого она не подходила для разведки над лесистыми участками: был риск столкнуться и слишком много шума. Чтобы приземлиться незаметно, ей нужно было открытое пространство.

Моника на секунду задумалась, а затем дала Рин указание:

— …Можешь зафиксировать барьер? Я использую дальновидение…

— Конечно.

Заклинание «Дальновидение» работало как телескоп. Применять его во время движения или при наличии препятствий было бессмысленно.

Моника попросила Рин зафиксировать полёт, и, не произнося заклинания, активировала дальновидение.

Карета, скромно припаркованная возле мужского общежития, была маленькой, двухколёсной и почти без украшений. Однако Моника сразу поняла, что её обволакивают высокоуровневые магические артефакты.

Вся карета защищена базовым защитным барьером и звукоизоляционным… какая-то особая система в колёсах, похоже, подавляет вибрацию… возможно, на ней передвигается какой-то знатный человек инкогнито?

Она не могла разглядеть лица кучера: его голова была скрыта шляпой, а черты лица — шарфом. Может, кто-то сидел внутри повозки?

Присмотревшись, Моника увидела, как кто-то вышел из мужского общежития и подошёл к карете. Это был высокий мужчина в капюшоне, из-под которого выглядывали чёрные волосы.

Моника сразу узнала его и от неожиданности ахнула.

Несмотря на изменённый цвет волос, она узнала идеальные пропорции его тела, она просто не могла не заметить их!

— Е-Его Высочество?!

Без сомнения, из мужского общежития вышел Феликс. Он сел в карету, закрыл дверь и тихонько уехал.

— Это направление ведёт в развлекательный район. Неужели он решил устроить тайную ночную прогулку?

— Что, ч-что же нам делать?!

Моника в панике схватилась за голову. Ей следовало задержать Феликса, но карета уже уехала.

Будучи телохранительницей Феликса, Моника была ответственна за его безопасность.

— Жаль оставлять Неро одного в общежитии, но… Рин, пожалуйста, последуй за повозкой.

— Есть.

⚚⚚⚚

Как и говорила Рин, карета с Феликсом остановилась в городке у Академии Серендиа, где находился развлекательный район. Поняв, что преследовать карету в полёте будет проблематично, Моника попросила Рин незаметно приземлиться, чтобы дальше они продолжили путь пешком.

Вместо того чтобы оставаться в человеческом обличье, Рин превратилась в маленькую птичку и спряталась под плащ Моники. Её человеческая форма привлекала слишком много внимания, независимо от пола. После этого Моника натянула на глаза капюшон и осторожно пошла по следам Феликса.

Развлекательный район был ярко освещён, несмотря на ночь: на каждом углу стояли ларьки, зазывалы и нарядно одетые женщины, предлагавшие прохожим свои услуги.

Такая толпа людей, несмотря на поздний час, вероятно, объяснялась тем, что местные дворяне, приехавшие на фестиваль, остановились в городке неподалёку от Академии Серендиа. Зазывалы были слишком заняты богатыми гостями, чтобы обращать внимание на

Монику. Тому способствовал её скромный вид: вряд ли они видели в ней кого-то больше, чем обычную горничную, бегущую по поручениям.

Выйдя из кареты, Феликс сбросил капюшон, который накинул, покидая мужское общежитие. Он надел стильный сюртук и шляпу, после чего уверенно зашагал по ночным улицам.

Он неторопливо рассматривал ларьки, отвечал улыбкой воздушным поцелуям проституток и крикам зазывал. В его поведении чувствовалась привычка к таким ночным похождениям, он не был похож на молодого человека, который впервые оказался в подобном месте, или на дворянина из отдалённых земель.

Я и раньше видела, как он сбегает, но… Он и правда привык к такому отдыху.

В этом смысле Моника не была ни разочарована, ни тем более идеализировала образ принца. Просто гулял Феликс или же развлекался с женщинами — ничего не имело для неё значения.

Однако она была озадачена. Феликс всегда казался спокойным и добродушным, но при этом был скрупулёзным и дотошным перфекционистом. Таким он выглядел в студсовете. И сейчас его поведение было совсем иным.

В любом случае, мне нужно проследить за Его Высочеством до общежития…

Возможно, отвлечённая этими мыслями, она на мгновение потеряла Феликса из виду.

— Ах…

Моника запаниковала и бросилась вперёд. Она искала в толпе молодого человека с тёмными волосами, в стильном пальто и шляпе, но он исчез.

— Прости, Рин. Я потеряла его…

— Я поищу сверху. Пожалуйста, оставайтесь здесь.

Птичка-Рин, которая до этого сидела под плащом Моники, вылетела в небо. Моника решила тихонько подождать, пока Рин найдёт его. Однако кто-то похлопал её по плечу.

— Прошу прощения, мисс, не советую бродить по ночам в одиночку.

Моника узнала знакомый голос и обернулась. Там стоял Феликс.

Однако шляпы и сюртука, которые служили ей ориентирами, уже не было: он держал их в руках. Увидев застывшую Монику, Феликс снова надел сюртук с выражением ребёнка, которому удался розыгрыш.

— Большинство неопытных преследователей полагаются на одежду своей цели как на опознавательный знак. Стоит лишь снять шляпу и пальто, чтобы обмануть их.

Чёрные волосы, скорее всего, были париком. Феликс ловко надел шляпу, придерживая её кончиками пальцев, чтобы парик не соскользнул.

— А теперь, почему ты здесь? Быть может, у тебя тайное свидание?

— Э-э, ну, это не тайное свидание, но… э-э, я увидела вас, Ваше Высочество, и мне стало любопытно, поэтому я последовала за вами…

— От общежития до сюда довольно далеко, как ты так быстро нагнала меня?

Моника никак не могла раскрыть, что преследовала его по воздуху с помощью заклинания полёта.

Её глаза забегали по сторонам в поисках приемлемой отговорки. Она задействовала острый ум первой колдуньи королевства, Безмолвной Ведьмы Семи Мудрецов, и выдала:

— В-видите ли, на самом деле я плохая девочка, поэтому нет н-ничего такого в том, что я торчу здесь по ночам! И тут я совершенно случайно заметила вас, Ваше Высочество…

Феликс несколько секунд смотрел на неё, разинув рот. А потом расхохотался:

— Плохая девочка?.. Ты?.. Пф-ф, ах-ха-ха. Понятно, тогда, полагаю, мы оба плохие: и мальчик, и девочка.

— В-верно. П-плохиши…

— Тогда предлагаю кое-что. Раз уж мы оба такие негодники, почему бы нам не отправиться на ночную прогулку вместе? В компании вдвойне веселее.

Для Моники такое предложение было чем-то неожиданным. Оно позволяло ей защищать Феликса без каких-либо отговорок.

— Х-хорошо. Д-давайте повеселимся вместе.

Её робкий поклон совсем не вязался с заявлением «плохой девочки», но Феликс, сдерживая смех, хмыкнул:

— Ты не перестаёшь меня удивлять. Я и подумать не мог, что найду себе попутчицу в своём последнем приключении.

— ?..

Моника недоумённо взглянула на Феликса, но он ответил ей слегка озорной, не свойственной ему ухмылкой. Эта улыбка, с которой он слегка опустил уголки глаз, источала какое-то соблазнительное очарование, которого ему так не хватало днём.

Феликс положил палец на щеку Моники и наклонился поближе, чтобы рассмотреть её лицо:

— Называй меня «Айк»… договорились?

— С-сэр Айк.

Наверное, это имя получилось из «Арк» его настоящего.

— Сэр Айк, сэр Айк, — повторяла Моника, запоминая новое имя, на что Феликс прижал указательный палец к её губам.

— Не сэр Айк, а просто Айк. Забыла? Мы же товарищи-плохиши.

— Н-но…

На её реакцию Феликс рассмеялся, блеснув белозубой улыбкой, и протянул ей руку. Выглядел он крайне довольным.

— Пойдём, Моника. Ночь пролетает незаметно. Так давай же поспешим как следует развлечься.

———

Примечание автора: в 12 главе 6 тома Рин использовала «Торнадо» для приземления. Похоже, за прошедшее с тех событий время, она стильно переименовала этот способ.