Том 7. Глава 2: Послушай, моя коллега. Игра начинается ещё до того, как ты садишься за стол

Кори Липсон — ученик третьего курса Академии Серендиа.

Как третий сын баронской семьи, не обладавший особыми навыками, он выбрал курс по шахматам среди всех выборочных. С детства он играл в шахматы с братьями, так что считал, что сможет играть как минимум не хуже других.

Однако уровень игроков шахмат в Академии Серендиа оказался гораздо выше, чем он ожидал.

На занятиях студенты делились на три группы в зависимости от уровня: высший, средний и низший. В основном студенты одной группы играли друг с другом, а их рейтинг изменялся в зависимости от процента побед.

Те, кто уже выигрывал призы или посещал занятия по шахматам в прошлом году, начинали в высшей или средней группе, но Кори попал в низшую. Более того, он оказался на самом дне этой группы.

Проигравшие студенты третьего курса, как он, естественно, были вынуждены заботиться о младших, первокурсниках и второкурсниках.

— Хорошо, первокурсники и второкурсники могут начать случайным образом составлять пары, — сказал Кори, давая несколько невнятных указаний, после чего младшие студенты встали в пары, а затем начали игру.

Однако была одна девушка, оставшаяся в стороне. Она была миниатюрной со светло-коричневыми волосами. Её фигура была настолько маленькой, что можно было бы подумать, что она ученица средних классов, но судя по рукавам, она была второкурсницей.

— Похоже, ты не нашла партнёра. Ну что ж, можешь составить пару со мной.

— Х-х-хорошо… п-пожалуйста, позаботьтесь обо мне…

Она опустила голову и села напротив Кори. Девушка на занятиях по шахматам была редкостью.

Не так много учениц выбирали шахматы, поскольку они, как правило, играли слабее парней. В принципе, считалось, что шахматами увлекаются только мужчины.

«Повезло», — усмехнулся про себя Кори.

На этом занятии записываются победы и поражения, и, если у игрока высокий процент побед, он может перейти в следующую группу.

«Быстренько обыграю эту девчушку и поднимусь повыше», — прикидывал Кори, расставляя свои фигуры.

— Сколько играешь в шахматы? Участвовала в турнирах?

— Недавно начала... вчера прочитала руководство и выучила правила.

Ага, вот и оно. Некоторые думают, что могут играть в шахматы, просто прочитав руководство.

Таким был никто иной, как сам Кори.

— Поскольку эта игра будет записана, я не дам тебе фору, ладно?

— Я... я согласна, — кивнула девушка и сосредоточенно уставилась на доску.

«Проще простого», — подумал Кори про себя.

⚚⚚⚚

— ...Мат, — объявила девушка, двинув свою чёрную фигуру.

Кори, покрывшись потом и в полном недоумении, опустил взгляд на доску.

…Стоп, стоп, стоп...

Он отвел взгляд от доски и потёр глаза.

Затем снова посмотрел на фигуры…

…Что-что-что-что?..

Наконец, он закрыл лицо руками и опустил голову.

Если честно, единственное, что можно было бы сказать о проведённой игре: «Как-то так случилось, что я взял и проиграл».

С ошеломляющей скоростью и точностью девушка сокрушила Кори. Он уже знал эту беспощадную силу. Точно такими же были матчи с людьми из высшей группы... или даже хуже.

— Я проиграл, — сказал Кори, сдавшись.

Девушка с облегчением выдохнула и похлопала себя по груди.

Вдруг, его плечи резко потяжелели. Дело не в его поражении. На его плечо положили руку, облокотившись на него.

Когда Кори повернул голову, он увидел Эллиота Ховарда, своего одноклассника, который наклонился над его плечом и смотрел на доску.

В случае с обычным одноклассником он бы просто отмахнулся и сказал: «Что ты делаешь?» Но Эллиот Ховард был студентом особого статуса и членом студенческого совета. Он кардинально отличался от него, третьего сына посредственной баронской семьи.

Эллиот посмотрел на доску, затем наклонился вперед и потрепал Кори по плечу.

— Не возражаете, если я займу ваше место?

— Д-да, конечно, — ответил тот, поспешно встав.

Когда Эллиот сел напротив неё, девушка вздрогнула. Он бросил ей свою привычную беспечную улыбку и сказал:

— Эй, мисс Нортон. Как насчет того, чтобы теперь сыграть со мной?

— Но... но, мы в разных группах...

— Ничего страшного. Даже так мы все равно можем сыграть.

Действительно, Эллиот был прав, никаких правил, запрещающих игру между участниками высшей и низшей группы, не существовало. Однако в этом случае, даже если победит участник высшей группы, результат не будет учтен. С другой стороны, если победит младший по уровню, он значительно повысит свой рейтинг.

Так что для людей из высшей группы нет смысла играть с более низкими по рангу. По сути, это просто пустая трата времени. И никто раньше не соглашался на такое.

И все же, Эллиот сам предложил сыграть с младшекурсницей.

Эллиот был одним из самых сильных игроков в высшей группе, его проход на шахматный турнир уже предрешён.

Собственно, турнир уже на носу. С чего ему в такое время играть с учеником низкого ранга?

Кори с недоумением покачал головой и отправился искать следующего соперника.

⚚⚚⚚

Эллиот поднял одну из черных и белых фигур, быстро перемешал её под столом и протянул кулак к Монике.

— Выбирай любую.

— Т-тогда… вот эту…

В руке оказался чёрный король.

Эллиот начнёт игру первым белыми, за ним уже последует ход Моники чёрными.

Пока Моника расставляла свои фигуры, Эллиот, быстро завершивший свою расстановку, пробормотал, опершись на руку:

— Слушай…

Моника остановилась, перестав расставлять фигуры, и посмотрела на Эллиота.

— Ч-что такое?

— Помнишь ту партию?

Эллиот потрогал фигуру кончиком пальца и продолжил, как будто разговаривая сам с собой:

— Ты ведь знала, что я не учил тебя рокировке, а сам выиграл с её помощью… Почему никому не рассказала?

Она в удивлении заморгала.

Та игра — её первая партия в шахматы — была ещё свежа в её памяти.

Эллиот играл без ферзя, отдав первый ход Монике.

В начале Моника была в явном преимуществе, но в последний момент Эллиот использовал особый ход — рокировку, переместив ладью и короля, и выиграл.

Тогда она не знала о таком ходе, а потому поражение было закономерным.

Моника замешкалась с ответом, Эллиот же продолжил:

— Ты имела полное право на меня пожаловаться. Сказать, что я играл нечестно.

Внезапно она вспомнила.

Последние дни Эллиот вел себя странно, как будто хотел что-то сказать Монике, пока они были в комнате студсовета, но всегда отступал. Может ему хотелось поговорить именно об этом?

— Н-ну.... — Моника осторожно подбирала слова, — ...один мой знакомый наверняка сказал бы так: «Ты глупа, раз села за стол, полагаясь только на объяснения других, не изучив официальные правила самостоятельно».

Никому не было нужды пояснять, кого она имела в виду.

Моника слегка улыбнулась, вспоминая громкий смех Луиса Миллера.

Эллиот посмотрел на неё полуприкрытыми глазами:

— Слушай, твой знакомый — не слишком ли он жесток?

— М-м, но я действительно считаю, что он прав… Однажды он сказал: «Игра начинается ещё до того, как ты села за стол».

Эллиот тяжело вздохнул и поднял обе руки, как будто сдаваясь.

— Ладно, не могу больше. В общем, я не хотел подставить тебя, когда решил не рассказывать о рокировке. Мне казалось, что новичок не сможет её понять, а потому рассчитывал выиграть без неё. Буду честен: я недооценил тебя.

Моника издала неуверенное «Угу», и Эллиот взъерошил свои волосы, как будто был раздражён.

— Вот что тебе следовало мне сказать. Ведь я недооценил тебя и воспользовался рокировкой ради жалкой победы, при этом не объяснив её заранее. Это попросту нечестно. Подобное поведение для дворянина — позор.

— Э-э…

Моника растерялась. Она не понимала, почему ей нужно злиться на Эллиота.

Моника никогда не злилась, когда её унижали. Наоборот, стеснялась похвалы. Она не видела причин, чтобы обвинять Эллиота в том, что он не научил её рокировке, особенно если это не было сделано намеренно. Она сама виновата, раз не выучила правила.

— …Извините. Я не могу найти причину злиться.

Эллиот, кажется, сильно удивился её словам и широко раскрыл рот.

Моника, немного смущённая этим, продолжила:

— Мне главное просто играть в шахматы, остальное неважно.

Она расставила оставшиеся фигуры и посмотрела на Эллиота.

— Давайте сыграем.

На её лице не было ни тени сомнений. Она молча сидела со спокойным взглядом, ожидая первого хода от Эллиота.

Он выдохнул и положил руку на белую пешку.

— Ну, я не буду сдерживаться.

— …Я рада.

— Хм? Тот парень был для тебя недостаточно хорош?

— …С вами играть в шахматы было гораздо веселее, сэр Ховард.

— Я польщён.

По какой-то причине Эллиот радостно улыбнулся, показав свои белоснежные зубы.

———