Том 6. Глава 13: Мягкая стена

— Рин, проводи эту молодую леди к посту Магического Корпуса поблизости. Скажи, что ты от меня, и тогда они пойдут тебе навстречу.

По указанию Луиса Рин, придерживавшая Кейси, коротко кивнула.

— Конечно... А что насчёт вас, господин Луис?

— Мне нужно разобраться с этим едва уцелевшим барьером, — ответил тот, указав подбородком на разрушенный фонтан.

Барьер, который «одолжила» Моника, был переписан для защиты от Спирали Пламени, и теперь не мог защитить всю территорию академии. Разумеется, таким его оставлять было нельзя.

Моника виновато сжалась, как вдруг заговорила наблюдавшая за ней Кейси:

— Моника.

Её плечи слегка дрогнули. Это их последняя встреча.

Кейси навсегда покинет светскую жизнь, больше никогда не зайдёт в эту академию.

Но Моника замешкалась. Она не знала, что ей стоит делать: извиняться или прощаться.

А Кейси, как и прежде, улыбалась, слегка опустив брови. Её улыбка говорила сама за себя: «Вот и всё».

— Моника, я не скажу «прости» или «спасибо». Я пыталась убить Второго Принца и была твоим врагом.

— …

— Моника… Мы не друзья. Поэтому не смотри на меня так.

Только сейчас она поняла, как сильно сжала свои губы.

Нос защемило, а глаза наполнились слезами. Когда из её губ вырвался короткий всхлип, с уголка глаз скатилась слезинка.

— Ты не должна плакать из-за своих врагов.

— Н-но… но… я-я…

— Ты слишком добрая для члена Семи Мудрецов. Если не изменишься, кто-то обязательно предаст тебя.

Тон Кейси был чуть раздражённым, но таким же заботливым, как и всегда.

— Ты должна меня ненавидеть. Если не можешь — просто забудь обо мне.

— Н-нет... — Моника принялась быстро качать головой, — у м-меня… хорошая память… я не забуду…

— Какой проблемный Мудрец… — привычно засмеялась чуть растерянная Кейси.

Пока Моника горько всхлипывала и сморкалась, Кейси перевела взгляд на Рин и сказала: «Можешь забирать меня».

Рин слегка кивнула, и в следующий миг их двоих окутал барьер ветра. Скорее всего это заклинание должно было отправить их в нужное место.

Затем они плавно оторвались от земли.

Моника продолжала смотреть на Кейси, обливаясь слезами. Но Кейси не обернулась и в конце сказала лишь:

— Прощай, Моника.

Её слова были адресованы не одной из Семи Мудрецов. А просто Монике, как было прежде всегда.

В конце концов, фигура Кейси окончательно исчезла в дали.

И даже тогда Моника продолжала смотреть в небо. Убирая обломки фонтана, Луис пробормотал:

— Тебе стоит научиться контролировать свои эмоции.

— …Я не хороша в этом.

— Просто вымещай их на каких-нибудь идиотах.

Только Луис мог без раздумий делать так.

Моника продолжила хлюпать носом, и тогда Луис встал, резко поднёс к её лицу платок и вернулся к фонтану.

— Кое-какая ведьма разрушила мой барьер, и мне теперь приходится его восстанавливать. Если не хочешь помогать, можешь идти. С той девушкой мы сами разберёмся.

— …А что насчёт этого платка?

— Он — драгоценный подарок моей жены. Не забудь постирать и погладить его перед тем, как вернуть.

— …Хорошо.

Моника высморкалась и улыбнулась сквозь слёзы на столь типичное отношение Луиса.

⚚⚚⚚

После того, как Моника немного успокоила свои покрасневшие глаза, она направилась обратно в комнату студенческого совета. Хотя её глаза все ещё были немного красными, Моника всегда держала голову наклонённой, так что, если не присматриваться, то никто и не заметит.

Её мана была практически на нуле, поэтому она еле стояла на ногах. Но всё же смогла как-то доковылять до студсовета и открыть дверь.

В кабинете студенческого совета уже все были на месте, кроме Моники. Похоже, разгрузка завершена.

Моника, раздумывая, как начать разговор, заметила, что Феликс обеспокоенно смотрит на неё.

— Сириел сказал мне про упавшие доски. Вы с подругой в порядке?

— Да, всё хорошо…

— Отлично. На сегодня больше работы нет, так что все могут разойтись. У меня ещё есть дела, поэтому я откланяюсь.

Моника облегчённо выдохнула.

Так как её мана почти иссякла, стоять было для неё целым достижением.

Ух... голова кружится…

Едва удерживая сознание, она заметила, что Нил обеспокоенно смотрит на неё.

— М-Моника, вы в порядке?

— …Да-а-а-а-а-а…

— В-ваш ответ говорит об обратном!

Остальные члены студенческого совета начали собираться. Феликс, как и говорил, вскоре покинул комнату, за ним отправилась Бриджит.

Сириел останется, чтобы закрыть дверь, а Эллиот бросил пару взглядов на Монику, но быстро отвернулся и вышел.

Давно не было такого, чтобы мана вообще иссякала... ощущения…

Моника поняла, что ей нужно поскорее выйти, чтобы не мешать закрывать двери, и, шатаясь, двинулась к выходу.

Тогда она врезалась во что-то мягкое.

— …Эй.

Над её головой раздался низкий голос.

Однако от этой мягкой стены ей стало легче. Ей показалось, что она дала ей немного маны.

— М-Моника! Моника! — встревоженно затряс её плечи Нил.

Она еле-еле подняла свой взгляд вверх и увидела там Сириела. Этой стеной оказалась его спина.

— И-и-и-и-извините! Я п-просто... немного... з-з...

И тут Моника вспомнила.

Сириел Эшли обладал такой особенностью, что легко накапливал ману. Поэтому он использовал артефакт в виде броши, чтобы высвобождать излишки из своего тела.

То есть вокруг него всегда повышенная концентрация магической энергии.

Тело Моники неосознанно тянулось к Сириелу в поисках маны.

И вот… Сейчас он её отругает, накричит на неё.

Моника закрыла глаза, готовясь услышать гневный крик, но её удивило долгое молчание Сириела.

С опаской подняв взгляд, Моника увидела, что Сириел нахмурился, сжал губы в тонкую линию и выглядел как-то очень запутанно.

— …Сэр Сириел?

— …

Сириел что-то хотел сказать, но в конце концов, с каким-то мучением резко опустил голову.

Как Моника, так и Нил, стоявшие рядом, были ошеломлены его поведением.

— …Сэр… Сириел?

— …Вице-президент?..

Они попробовали осторожно заговорить с ним, а он с горечью в голосе ответил им:

— Прости.

Сириел извинился перед Моникой.

Она была в замешательстве.

Ей подумалось, что его извинения были адресованы не ей, а Нилу, но тело Сириела было явно повернуто к ней. Он извинялся перед Моникой.

— Э-эм, сэр Сириел, поднимите голову, п-почему вы извиняетесь?

— …Я сосредоточился на проверке количества материалов и не подумал проверить крепёж. Этот инцидент — моя ошибка.

— Н-но…

Сириел не сделал ничего плохого. Кейси сама перерезала верёвку.

Но, так как Моника прикрыла Кейси, этот случай в итоге оказался его промахом.

Сириел стал виновным из-за меня?..

Стоило ей осознать это, как вся кровь в теле застыла.

В голове царил сумбур — она не могла сосредоточиться.

— …Но… сэр Сириел… вы не сделали… ничего плохого…

Вместе с этими словами слёзы, которые должны были уже отступить, снова хлынули рекой. Она не могла остановиться, будто в слезных железах прорвалась дамба. Вдобавок к этому послышались всхлипы.

— …Ува-а-а-а... Ува-а-а-а-а-а…

Сириел и Нил растерялись, когда Моника вдруг начала рыдать.

— Х-хэй, казначей Нортон!

— Мисс Нортон, эм, п-п-пожалуйста, успокойтесь!

Несмотря на крики Сириела и Нила, слёзы Моники не прекращались.

Сириел схватился за голову и закричал:

— Почему извиняюсь я, а плачешь ты?!

— …Извините-е-е-е… Ва-а-а-а-а… Мфх… Простите-е-е-е…

Моника села на пол и, захлёбываясь, продолжала хлюпать носом.

Её слезы были не от горя, а из-за вины.

…Простите, что обманула. Простите мою ложь.

Скрутившись, она продолжала плакать, пока её сознание не поглотила тьма.

⚚⚚⚚

— …Она уснула?

— Д-да, похоже, устала плакать...

Моника тихо посапывала с залитым слезами лицом.

Сириел и Нил обменялись растерянными взглядами.

— …Так зачем ты меня сюда позвал?

Лицо Клаудии Эшли, пришедшей в студенческий совет, было мрачнее обычного. Сейчас она смотрела на брата, который укладывал Монику на диван. После этого Сириел сказал с явным неудобством:

— Пожалуйста, отведи казначея Монику в её общежитие, когда она проснется. У нас нет прав заходить в женский корпус.

— …Я не твоя служанка.

Жёсткие слова сестры заставили Сириела замолчать, а Нил с беспокойным выражением посмотрел на Клаудию:

— Эм, могу я попросить вас... мисс Клаудия?

— Да что там, мы с Моникой лучшие подруги. Вполне нормально помочь другу добраться до общежития.

Щёки Сириела дёрнулись, но он сдержал свой гнев, глядя на мирно спящую Монику, и укрыл её своим пиджаком.

———