Том 6. Глава 1: Изысканные забавы праздной горничной в одиночестве

Прошла неделя с тех пор, как Моника восстанавливалась у Изабель. Теперь, когда самочувствие улучшилось, она решила вернуться в свою прежнюю комнату на чердаке.

Изабель предлагала остаться у неё, но Моника отказалась. Всё-таки она выполняла секретную миссию.

— Пошли, Моника. Я пойду вперёд. Когда подам сигнал — следуй за мной.

— Хорошо…

Неро выдвинулся вперёд, чтобы убедиться, что на пути никого нет. Когда дал знак, Моника, крадучись, пересекла коридор.

Ночью в женском общежитии дежурили надзирательницы, которые патрулировали здание под предлогом заботы о безопасности. На деле же они следили, не выбрался ли кто-то тайком погулять.

Моника заранее договорилась с Неро, чтобы тот подстраховал её и вовремя предупредил, если кто-то появится. Благодаря ему, она благополучно добралась до чердака, лишь несколько раз попав в опасную ситуацию. Взобралась по старой лестнице, осторожно приоткрыла люк…

И тут раздался щелчок.

Крышка люка ударилась о тонкий деревянный брусок. Ряд дощечек, выстроенных на равном расстоянии, был размещён так, что при попытке открыть крышку, они начинали падать одна за другой, сталкиваясь краями.

Моника до конца подняла люк, из-за чего доски покатились вниз с характерными щелчками. В конце цепи стояло перо, прислонённое к чернильнице — оно едва держалось. Последняя дощечка коснулась его своим краем, и перо накренилось, зацепив жестянку рядом. На банке лежал круглый камушек, который скользнул вниз по измерительной линейке — словно по горке. Камень упал на одну чашу весов, и та опустилась, подбросив вверх листок бумаги с надписью: «ГОЛ!»

Тут сверху раздался протяжный свист — ту-ту, ту-ту, ту-ту!

Они подняли глаза. На потолке чердака висела красивая женщина в форме горничной — дух Луиса Миллера, Рин — с флейтой во рту, молча глядя на Монику и Неро.

Затем она беззвучно спрыгнула на пол.

— Добро пожаловать, госпожа Безмолвная Ведьма, господин Чёрный Кот.

— Эм… мисс Рин?..

— Именно так. Я высший дух Луиса Миллера, Ринцбельфайд, — отозвалась она с кукольным, бесстрастным выражением лица.

Флейта, по-прежнему остававшаяся у неё во рту, придавала сцене чересчур комичный вид. Как она вообще говорила?

Неро, похоже, был впечатлён ловушкой, сработавшей при открытии люка: он осматривал деревянные бруски и весы, с интересом приговаривая:

— Ух ты, круто придумано.

Рин, хоть и не сменила выражения лица, но одобрительно кивнула, будто гордилась собой.

— Двести семьдесят четыре неудачи. Шестьдесят два часа работы, включая сбор материалов. Больше всего времени ушло на то, чтобы отпилить все бруски до одинакового размера.

— Эм… а зачем вы всё это сделали? — наконец выдавила Моника.

Рин стала серьёзнее:

— Примерно семьдесят два часа назад я прибыла в эту комнату, чтобы получить отчёт. Я ждала госпожу Безмолвную Ведьму… но, признаться, немного заскучала.

Иначе говоря, Рин просидела тут три дня, старательно вырезая дощечки и сооружая устройство, дожидаясь Моники.

Моника побледнела от нахлынувшего чувства вины, а Неро фыркнул:

— Не ведись, Моника. Для духов трое суток — ничто. Их чувство времени не такое, как у людей.

— Даже дух, однажды узнав человеческие развлечения, способен понять, что такое скука. Разве с вами не так, господин Кот-книголюб?

— …Ну, в этом есть смысл.

С тех пор, как он стал фамильяром Моники, Неро пристрастился к человеческой еде и развлекательным романам, а потому понимающе кивнул.

Быстро убрав доски с пола, Рин повернулась к Монике, словно наконец вспомнила о главной цели визита.

— Итак, где вы были последние дни?

— Эм, простите… я… я с прошлой недели жила в комнате леди Изабель… э-э, меня отравили, и я там… лечилась…

Пока Моника неуклюже перебирала пальцами, пытаясь объяснить свою ситуацию, Рин склонила голову набок. Видимо, она пыталась изобразить удивление, но вышло как-то жутковато.

— Интересно… как это Безмолвную Ведьму, сопровождающую Его Высочество, умудрились отравить?

— …Я бы и сама хотела знать...

Моника и правда не понимала.

Вспоминая всё, что с ней произошло за последний месяц с лишним, она про себя отметила: едва поступила — сразу попала в студсовет, на уроке чайной церемонии выбросили её листья, а потом её чуть не отравила одноклассница…

— Я слышала, в следующем месяце будет школьный фестиваль.

— Ну… да…

— Так как в академию приедут посторонние, попытки покушения на второго принца участятся. Сэр Луис тоже оставил предупреждение: не теряйте бдительности.

— Я… я поняла!

Моника вновь собралась с духом. Точно — она так увязла в повседневных мелочах, что забыла: жизнь Феликса всегда в опасности.

Пока она мысленно прикидывала, как взять себя в руки, Неро, сидевший рядом, ткнул её носом.

— Эй, Моника, вот подумал — если кто-то хочет прибить принца, не проще ли им шарахнуть по академии каким-нибудь мощным заклинанием? И всё, делов-то.

— …Неро, это ведь будет уже не покушение, а целая война…

Такой масштаб сравним с боевыми действиями, а не секретной операцией.

Моника вспомнила, как Луис однажды рассказывал похожую историю.

— Думаю, волноваться из-за нападения снаружи не стоит… Школа ведь защищена барьером.

— Правда?

— Угу. Почти все важные здания в королевстве окружены барьерами, созданными Луисом.

Луиса Миллера также звали Магом Барьеров. Хотя больше он известен как боевой маг, его истинная специализация — защитные заклинания. По силе, масштабности, точности и длительности чар ему не было равных.

Барьер, который он установил вокруг Академии Серендиа, был особенно сложным и прочным.

— Думаю, он объединил защитную магию с формулой обнаружения. Обычно барьер «спит», но при внешней атаке мгновенно активируется… Так что атака извне — последнее, о чём стоит беспокоиться.

Значит, опасность исходила изнутри.

Барьер Луиса не мог защитить от происходящего в академии.

Надо быть как можно осторожнее, — ещё раз напомнила себе Моника.

— Пожалуй, стоит придумать план на время фестиваля. Рин, подождите немного, я напишу отчёт…

Она повернулась к столу и взяла в руки перо, но Рин хлопнула в ладоши, будто вспомнив что-то важное, и начала рыться в карманах своей формы.

— Госпожа Безмолвная Ведьма, пока вас не было, в чердак прибыло несколько тайных писем.

— …Тайных писем?

— Да. Их просунули в щель под дверью. Вот.

Рин протянула сложенный пополам лист бумаги.

Тело Моники сжалось. Она вспомнила былые кошмары — те записки, полные злобы, которые подбрасывали ей в Минерве: «Сдохни»… «Убирайся из Минервы»…

С тревожным сердцем Моника развернула письмо.

— …Ах…

Аккуратным округлым почерком там было написано расписание уроков на неделю и список вещей, которые нужно взять с собой. А в конце — короткая строчка: «Поскорее поправляйся».

Подписи не было, но по почерку Моника сразу поняла — они от Ланы. Судя по номерам на листах, Лана писала по одному письму каждый день на протяжении всей недели.

В последнем письме, похоже, оставленном совсем недавно, было написано: «Завтра мы будем выбирать факультет, обязательно приходи!»

Моника прижала руки к раскрасневшимся щекам и не смогла сдержать улыбку.

— …Э-хе-хе…

Она аккуратно перечитала каждое письмо, затем бережно сложила их и убрала в ящик стола — туда же, где хранился её драгоценный кофейник — и закрыла на замок.

———