Немногие в семье Габсбург знали секретную технику мышц.

Но в это время секретная техника может быть утеряна в огне революции.

— Это был последний протеин.

— Ничего не осталось. Всё закончилось, — отложив гантели, девушка улыбнулась и сказала это. Зная, какая печальная судьба её ждёт, она всё ещё была полна уверенности. Её тело было подтянутым, а кожа глянцевой. Ростом она была около ста пятидесяти сантиметров, и по стройному силуэту даже не верилось, насколько мускулистой. Мускулистая девушка, заточенная в тюрьму.

Её привезли в повозке-бочке, и тяжело ей от этого не было. И взгляды людей, наблюдавших за ней, затаив дыхание, тоже не беспокоили. Она думала о детях. Хотела, чтобы с ними всё было в порядке. Верила, что революционеры ничего не сделают детям.

Секретную технику, передаваемую из поколения в поколение, она заберёт с собой на небеса. Невероятные умения, полученные от императрицы и её учителя Марии Терезы. В зависимости от использования это могло принести благословение... Но нельзя использовать их на этих людях. Это принесёт лишь смерть и обиду, а потом вернётся сторицей.

Всё должно закончиться... Кто-то из толпы с презрением заговорил: «Над твоим ребёнком будут издеваться, а потом разорвут» и «детей обязательно подвесят на фонаре». И Мария-Антуанетта переменилась.

Мышцы ради всех. Мышцы во имя бога. Мышцы по имя Франции. Но что на деле? Те, кто её любили, разбежались. Те, кто восхищались, исчезли. Опьянённые революцией скорее уж опьянены напитками. И это им упрекать мои мышцы? Это не люди Франции.

— М-Мария...

Девочка меньше Марии — хотя это мальчик — палач Шарль Анри Сансон опустил голову и тихим голосом заговорил. Он неуверенно поднял голову и сжался. В добрых глазах Марии он увидел пылающий огонь.

Сдерживающие её верёвки оказались разорваны. Мария схватила Сансона за грудки.

— Прости... Я «не специально».

Тут же солдаты схватили Марию за плечи, но Сансон сказал: «В-всё в порядке. Отпустите». И те послушались слов «месье из Парижа».

Этого никто не видел. Сансон чем-то ткнул девушку в живот.

Зрители наблюдали. Расходилась жажда убийства. «Ты — причина наших бед», — точно говорили они.

Мария легла на спину на гильотине, она посмотрела вверх. От такого высокомерия поднялось напряжение среди горожан. В деревянные оковы её и покончить с этим. Все так думали... Кроме двоих.

— Вы точно свиньи.

Прозвучал голос как у канарейки, и следом резкое «убить».

— Вы не жители Франции. Не люди, которых я люблю. Кто же тогда любимчики Франции?

Люди отвечали лишь «убить».

— Да. Вы не люди Франции. Вы не стоите мышц. Свиньи, которые лишь жрут и спят. Я вам говорила: «Если нет хлеба, тренируйтесь!» А вы только прозябали в страхе! Опьянённые кровью, ничего не видели! Это относится и к вашему предводителю! В итоге вы лишь паразитируете на власти!

Жар на месте казни достиг пика. На Марию были направлены жажда убийства, ненависть, зависть и гнев.

Гильотина была отпущена. Сансон дарил милосердную смерть. Но для девушки это было не серьёзнее тренажёра со штангой!

За миг до того, как лезвие достигло шеи. Тело Марии запульсировало. Только Сансон знал об этом, она стала изменяться, всю её покрыли мышцы. Не выдержав, цепи на руках разлетелись, зазвучали голоса «ах, не может быть». Жажда убийства сменилась удивлением.

Со скрипом лезвие гильотины остановилось. Никто ничего не произносил. Пальцы Марии врезались в лезвие и остановили его!

— Обладатели бесполезного мяса, не ведающие красоты! — прозвучал крик королевы.

Всё это устроила так называемая злодейка... А на деле обычная женщина.

Но сейчас всё её тело изменилось, оно было покрыто... Мышцами[1].

— Я — Франция. Единственная Франция.

В дыму появилась не Мария-Антуанетта. Ста пятидесяти сантиметровое тело вытянулось до ста восьмидесяти как у модели. Большая грудь покрылась мышцами, на животе тоже ничего лишнего, она была прекрасна точно статуя. Расставив ноги, она смотрела на свиней, а позади неё виднелся силуэт Эльфийской башни.

Солдаты попытались её убить, но всё было бессмысленно. Придворный стиль боевых искусств семьи Габсбург «Клыки белой лилии» позволял размолоть даже органы под доспехами.

Мария нырнула под мужчину, размахивавшего топором, и ответила ему. Она моментально схватила его за руку и отбросила силой мышц. Он повредил плечо и упал на спину.

Другой солдат выхватил из-за спины меч и собрался пронзить, на что получил удар кулаком. «Прости, не до тебя», — ещё не договорила она, когда ударила в горло, и тот не смог дышать. Мария ткнула его пальцем в ключицу, и он всем весом приложился об землю. С переломанными костями и не способный дышать солдат тут же отправился на небеса.

— Ува-а-а-а! Что это?!

— Солдаты! С ними так легко расправляются!

— Бежим! П-пока до нас не добрались!

На площади революции разносились испуганные голоса, жаждавшие крови горожане разбегались.

Ну да. Таков уж самосуд. Все тут жаждали крови.

— Как поживаете? Как же воняет ваше дыхание.

Точно ласточка она бросилась за солдатами. Было слышно, как ломаются рёбра и трещат тазовые кости, а от удара по шлемам трещали черепа.

— Мария! Бежим! Солдаты приближаются!

— Не торопись, Сансон. Похоже тут есть что-то хорошее.

Мускулистая Мария достала из-под обломков гильотину. Держа за сделанные ей дыры, она закинула её на плечо.

— Б-быть не может. Хочешь сказать, ты так драться собралась?!

— Так ничего не поменялось, Сансон. Я сражаюсь. Всегда. Да, всегда! Ради людей я набирала массу любви. Но! — она пошла по камням. — Тут нет жителей Франции. А значит Франция — это я. И теперь у меня полно дел.

— Я-я тоже Франция... Угя!

Его схватила крупная рука Магии. Ноги подхваченного парня болтались.

— Я-я умру...

— Что ты говоришь, трусишка? Ещё «месье из Париж». У нас вообще-то получилось гильотину остановить.

— Н-не у меня! Я вообще простой врач!

— Ты милый как девочка, но я же тебе говорила тренироваться. А то видишь, к чему это привело.

Она выпустила Сансона из руки и похлопала гильотиной по своему плечу точно мечом.

— Какая грязная страна. Аж нос воротит. Надо бы почистить её, начиная с революционной армии.

Даже слыша топот армейских сапог, Мария не смутилась. Даже против тысячной армии она благодаря силе мышц сможет выстоять в одиночку. Такова прославленная техника семьи Габсбург, секретная техника мышц!

— Я большая Франция! Единственная Франция! Как у богини Европы у Франции всё начинается здесь и сейчас. На площади революции. Мышцы. Вес. Я разнесу всё от одного края Сены до другого!

История течёт. Благодаря мышцам история продолжается.

Это история обновления. Мышцы были разрушены и воссозданы.

Королева — это мышцы, отказавшись от своих заповедей, она стала «силой».

Знающие истинную историю, обязательно назовут королеву Антуанетту.

... «Могучая Антуанетта».

Сила — есть справедливость, это Франция!

Примечания переводчика:

1. Видите мышцы, можете смело предполагать, что это Франция.