— Надо все обыскать!

Может, найдется дневник, который я вчера не нашла. Комнату Эванджелин я уже перевернула вверх дном, так что пора проверить остальные.

Это туалет, это ванная, это гостиная… а вот это оно!

Дверь еле открылась, но за ней оказался склад. Какие-то вещи, накрытые тканью, деревянные ящики с разной мелочью… ого… как это все перевозить при переезде?

Под тканью оказались картины. И краски нашлись. Видимо, Эванджелин увлекалась живописью. Раз есть книжные полки, то это, скорее всего, и мастерская, и читальня. Не зря шторы были задернуты.

Картины пока отложим, займемся книгами. Читать я не умею, но дневник должен быть написан от руки, его я узнаю. И вот он, улов! Черная обложка немного смущает, но это точно написано от руки. Даже следы от чернил есть. А сверху цифры — стопроцентное попадание.

Пролистывая страницы, я что-то уронила. Какая-то записка? Подняла бумажку.

«Круг призыва?»

Круг с геометрическими узорами. Это точно круг призыва! В дневнике злодейки — круг призыва!

Похоже, я попала в довольно старую историю. В последнее время контракты с нелюдьми не в моде.

Раздумывать не стала — надо нарисовать круг. Неважно, кто оттуда вылезет, дух или дракон, главное — нарисовать. Злодейке нужна хоть какая-то защита.

Краски как раз под рукой. Чистого холста нет, подходящей бумаги тоже, так что буду рисовать на полу. В книгах всегда на полу рисуют.

Взяла красную краску — ее больше всего, вдруг не хватит. Кисти засохли и не гнутся, так что пришлось макать пальцы в краску.

Сначала большой круг, потом треугольники, звезды… и куча символов. Увлеклась и уколола палец о деревянный пол. Хорошо, что занозы нет, но кровь пошла. Больно ужасно, так что остальное дорисовывала затвердевшей кистью. Неудобно, конечно, но терпимо. Надо было сразу так делать. Глупый платит дважды.

«Готово!»

Немного кривовато, но готово! Думала, что-то сразу произойдет, как в книгах, но ничего не случилось. Может, надо заклинание произнести? Под кругом на бумажке как раз заклинание написано… только вот что толку, если я читать не умею!

Жалко, что зря старалась, так что попробую что-нибудь сказать.

— О великий повелитель духов? Дух? Дракон? Эй, есть кто?..

Ничего.

— Может, кто-нибудь хочет заключить контракт?

Унижаться бесполезно. Похоже, без заклинания не обойтись. Придется сначала научиться читать, а потом уже пробовать снова. Неграмотная даже призвать никого не может, что за мир такой несправедливый.

***

Граф Рохансон смотрел на служанку перед собой.

Дейзи не была преступницей, но стояла, потупив взгляд и дрожа, как осиновый лист. Учитывая, что граф Рохансон был довольно снисходительным хозяином, ее страх был явно преувеличен.

Но это и неудивительно, ведь последние два дня Дейзи прислуживала той самой Эванджелин.  Неважно, что находилось внутри, внешность была точь-в-точь как у его дочери, так что служанка наверняка видела в ней отголоски настоящей Эванджелин.

Зная это, граф Рохансон не стал ругать девушку. Дейзи была близкой подругой его покойной дочери, невзирая на разницу в статусе, и поэтому вызвалась прислуживать «этому существу». Граф медленно заговорил:

— Итак. Что она делала?

— Расспрашивала об Эванджелин. Сколько ей лет, кто ее семья. Какая у нее любимая еда, что она обычно делает. И ведет себя так, будто она и есть настоящая леди. Сказала, что леди выходит на прогулку в восемь утра, и сама пошла. Надела платье леди и пошла гулять…

Милое личико с веснушками исказилось. Плотно сомкнутые ресницы затрепетали. Дейзи выпалила все на одном дыхании, словно на исповеди:

— Она смотрела… смотрела на всех с таким презрением… как будто…

Злобный крик постепенно стих.  «… как будто хотела стать настоящей Эванджелин». Она не договорила, потому что поняла, что слишком эмоциональна. Граф Рохансон, отец Эванджелин, больше всех ненавидел бы подобное.

— Она даже не обратила внимания, что служанки падали в обморок от одного ее вида.

И это еще не все. Дейзи вспомнила, как Эванджелин смотрела на служанку, которую уводила стража с заткнутым ртом. Та так отчаянно молила о пощаде, но в красных глазах «существа» читалось лишь отвращение.  Такое же, как если бы она смотрела на извивающегося на земле червяка.

Леди Эванджелин, которую знала Дейзи, была не такой. Эта хрупкая девушка скорее сама заболела бы, чем сказала кому-то грубое слово. Если та хотела стать леди, ей не следовало смотреть на людей с таким презрением.  Не надо так смотреть. Дейзи опустила голову, боясь встретиться с ее взглядом. Интересно…  те глаза все еще смотрят на меня?

— А потом она вдруг захотела учиться читать.

— Читать?

Дейзи кивнула и продолжила:

— Сказала, что из-за потери памяти забыла, как читать, и попросила принести ей книгу.

Дейзи обещала прислуживать «ей», поэтому не могла сама пойти за книгой, и, попросив другую служанку сходить вместо нее, ненадолго отлучилась.

Когда она вернулась, комната была пуста.  Перепугавшись, что та сбежала в теле леди, Дейзи обыскала весь четвертый этаж. И наконец увидела, что дверь в самую дальнюю комнату открыта.  В комнату, куда леди Эванджелин никому не позволяла входить. Ключа не было, поэтому Дейзи оставила ее в покое.  Интересно, как та ее открыла?  Дверь ведь была заперта.

Дверь была приоткрыта совсем чуть-чуть. Если открыть шире, будет шум. И тогда на Дейзи тоже обрушится тот презрительный взгляд. Затаив дыхание, она заглянула в щель.  «Существо»  держало в руках книгу.

— Она обманула меня, сказав, что не умеет читать, чтобы я ушла. Когда я вернулась, она читала книгу. И… и…

Дальнейшее Дейзи помнила очень отчетливо. Как ни пыталась забыть, все становилось только яснее.

— У нее шла кровь с пальца.  И она рисовала этой кровью на полу… какой-то отвратительный рисунок.

Она рисовала пальцем по полу, но при этом раздавался какой-то странный скрежет, будто она царапала пол ногтями.

— А потом, закончив рисовать, она что-то бормотала…  Ясно я услышала только одно слово… «контракт».

Слова было почти не разобрать. Дейзи прижалась ухом к двери. И случайно толкнула ее.  Она взмолилась, чтобы «существо» не заметило, но их взгляды встретились.  Дейзи в ужасе зажмурилась. Это было последнее, что она видела.

— Контракт… — граф Рохансон погладил подбородок. Рисунок, нарисованный кровью, и контракт. Что бы это ни значило, ничего хорошего это не предвещало.  Какое-то колдовство?  И без того из-за  «этого существа», вселившегося в тело его дочери,  на душе скребли кошки, а тут еще какой-то монстр, призванный кровью…

Граф Рохансон вздохнул. Все это из-за того, что его дочь покончила с собой.  Храм отказался проводить похороны и даже принять тело, вот и вселился в него злой дух.  Беда в том, что святой водой его не изгнать.

Остается только наблюдать. Граф хотел было подбодрить Дейзи и попросить ее потерпеть еще немного, но вдруг заметил, что служанка все еще стоит с закрытыми глазами.

— А почему ты все это время стоишь с закрытыми глазами?

— Как почему? Мне страшно. Оно же все еще смотрит на меня, господин граф.

Дейзи, наоборот,  удивилась вопросу. Смотрит? Граф резко обернулся.

И встретился взглядом с множеством глаз, которые смотрели на него.

***

Меня избрал трехглазый леопардовый кот. Что за мир такой?.. Почему даже коты тут необычные?

Не знаю, как он сюда попал, но проснулась я уже с ним в постели. Может, это кот, которого держат в поместье? Надо спросить у служанки.

Хотя, сегодня пришла другая.  Наверное, у них посменная работа.

— В поместье много кошек?

— Кошек?  Мы всех перебили давным-давно.

Всех перебили?!

Служанка объяснила, что из-за кошек разразилась эпидемия.  Похоже, здесь тоже была какая-то чума.

Мяу.

— …Вы не слышите, как кошка мяукает?

— Нет, ничего не слышу.

— Странно… я так отчетливо слышу…

Я изо всех сил делала вид, что ничего не происходит.  Конечно, отчетливо слышу! Он же рядом! Нет! Малыш, не мяукай!  Заметят же! Убьют!

К счастью, служанка ушла, не обыскивая комнату.

Фух, чуть сердце не выскочило. Я всегда была против домашних животных без согласия семьи…  Ненавижу эти истории типа: «Мой папа был против кота, а теперь…»!  И что теперь?  Я сама стала той, кто подобрал кота без разрешения семьи!

Но его же убьют!  Раз всех кошек перебили из-за эпидемии, то его семья, скорее всего, тоже погибла.  Может, отвести его к врачу и священнику на осмотр, и если все будет хорошо, оставить себе?  Вряд ли кто-то тронет питомца графини.

Для начала надо получить разрешение у графа.

Он вроде в кабинете был? Хорошо, что я хоть это запомнила.  Спустилась вниз, на второй этаж. Постучала в дверь — вышел дворецкий.

— Я хочу видеть графа.

— Одну минуту, я спрошу.

Дворецкий быстро вернулся.

— Прошу прощения, госпожа. Граф сейчас занят и не может вас принять.

— Вот как?

Вот же гад, этот отец-злодей.  Дочь умерла и ожила, а он ни разу не навестил, даже поесть вместе не позвал…  Я сама пришла, а он меня с порога разворачивает?  Вот поэтому дочери и становятся злодейками.  Занят он, видите ли!

— Если хотите что-то передать, можете сказать мне.

Дворецкий склонил голову.  Кем была Эванджелин, что пожилой мужчина кланяется ей до земли? Я положила руку ему на плечо, чтобы помочь подняться, но дворецкий вздрогнул.  Эй, я тебя не ударю!

— Я хочу завести кота.

— Кота?..

— Нельзя?

— Нет…

Ура! Разрешили!

Вернулась в комнату, напевая веселую песенку.

—  Твое имя будет Пудинг!