— Я могу рассказать тебе о всём своём неприглядном прошлом. Но я делаю это не для того, чтобы тебя расстроить, понимаешь?

Глаза Сюй Чжайсин покраснели:

— А для чего тогда?

Его пальцы коснулись её щеки. Наклонившись, он легонько поцеловал её влажные от слёз глаза:

— Чтобы разделить с тобой свою жизнь.

То прошлое, одна мысль о котором раньше причиняла ему боль, теперь он мог спокойно облечь в слова.

Её ресницы дрогнули.

Она долго смотрела на него в оцепенении, а затем внезапно встала на цыпочки, обвила руками его шею и практически повисла на нём. Цэнь Фэн инстинктивно наклонился. Она, приподнявшись на носках, запрокинула голову и поцеловала уголок его губ, срывающимся и нежным голосом прошептав:

— Я люблю тебя.

Он замер.

Закончив, она смущённо опустила голову и встала на полную стопу. В следующее мгновение Цэнь Фэн обхватил её за талию и приподнял. Не успела она опомниться, как уже сидела на раковине.

Её руки по-прежнему обвивали его шею. Он держал её за талию, прижавшись очень близко. Их лбы соприкоснулись, а дыхание смешалось. Сидеть так было ужасно неудобно: ноги болтались в воздухе, и она инстинктивно обвила его ногами.

От этого они прижались друг к другу ещё плотнее.

Сюй Чжайсин тут же залилась краской.

Она услышала его тихий вопрос:

— Надумала?

Она ужасно разнервничалась и попыталась убрать руки, но он, держа её за талию, не давал ей сдвинуться с места, да ещё и озорно надавил на ямочки на пояснице.

Голос Сюй Чжайсин дрожал:

— Не… нет! Ещё нет!

Он усмехнулся:

— Тогда зачем ты меня поцеловала?

Сюй Чжайсин крепко зажмурилась, дрожали даже корни её ресниц.

— Я… не сдержалась… — пролепетала она.

Едва она договорила, как он впился в её губы.

Этот поцелуй был не чета предыдущему, похожему на лёгкое касание крыльев стрекозы. На этот раз он не сдерживался. Одной рукой он сжимал её талию, другой придерживал затылок, заставляя отвечать на поцелуй.

Весь воздух наполнился его запахом. Голова Сюй Чжайсин пошла кругом от поцелуя, и она едва не обмякла в его руках.

Он обнимал её, касаясь своим носом её носика, и хрипло прошептал:

— Я тоже не сдержался.

Она была готова сгореть от смущения.

В этот самый момент в дверь постучали. Раздался голос Ю Тао:

— Босс, вас зовёт режиссёр Тэн.

Сюй Чжайсин в панике хотела спрыгнуть, но Цэнь Фэн удержал её за плечо и спокойно ответил:

— Понял.

Сказав это, он снял её с раковины, а затем отвернулся и тихо добавил:

— Ты иди, а я умоюсь.

Сделав пару глубоких вдохов, Сюй Чжайсин почувствовала, что ноги её не держат. Открыв дверь, она увидела Ю Тао. Та окинула её многозначительным взглядом и посоветовала:

— Госпожа, вам бы лучше пойти к окну проветриться.

Сюй Чжайсин, опустив голову, бросилась к окну.

Некоторое время из уборной доносился шум воды. Цэнь Фэн держал руки под ледяной струёй, пока они не покраснели, но, не обращая на это внимания, плеснул себе в лицо ещё пару пригоршней холодной воды. Подняв голову, он посмотрел в зеркало и, лишь дождавшись, когда из его взгляда исчезнет вожделение, повернулся и вышел.

Гостиную уже привели в порядок. Режиссёр Тэн подвёл его к монитору и с восторгом указал на экран:

— Потрясающая игра! Посмотри на эту неподдельную стрессовую реакцию, это просто великолепно!

Он с чувством похлопал Цэнь Фэна по плечу:

— Жертва во имя искусства! Я восхищаюсь таким профессионализмом. Ты славно потрудился.

Цэнь Фэн с улыбкой покачал головой.

Когда Сюй Чжайсин, немного проветрившись, вернулась, сцену с гамбургером уже досняли. После рвоты у Цэнь Фэна разболелся желудок, поэтому Тэн Вэнь перенёс его следующие сцены на попозже, дав ему немного отдохнуть.

Пельмени в комнате отдыха уже остыли. После случившегося Сюй Чжайсин, конечно, не могла позволить ему их есть. Она попросила Ю Тао купить каши и лекарство для желудка. Когда Цэнь Фэн лёг на диван в комнате отдыха, она укрыла его одеялом и подала горячую воду.

Видя, как айдол хмурится от желудочных спазмов, Сюй Чжайсин чуть не умерла от жалости. Забыв о недавнем смущающем моменте, она села рядом с ним, принялась изо всех сил тереть ладони друг о друга, пока они не покраснели, а затем засунула их ему под куртку и, через тонкую майку, прижала к его животу.

Тепло её ладоней проникало сквозь одежду, согревая его желудок. Повторив это несколько раз, Цэнь Фэн почувствовал, что боль и вправду утихает.

Сюй Чжайсин увидела, как его брови понемногу разгладились, и с облегчением вздохнула. Она уже собиралась вытащить руку из-под его одежды, как вдруг Цэнь Фэн схватил её за запястье.

Сюй Чжайсин вздрогнула и рефлекторно выпалила:

— Четыре месяца ещё не прошли!

Он не сдержал смешка.

Он разжал пальцы, но не отпустил её, а лишь снова прижал её ладонь к своему животу. С прикрытыми глазами он выглядел сонным, и голос его звучал лениво:

— Угу, ещё два месяца. Не торопись.

Сюй Чжайсин, опустив голову, искоса поглядывала на него.

Кажется, он и вправду засыпал. Его ресницы мягко лежали на веках.

Она не смела шевелить ладонью, прижатой к его животу, боясь его разбудить, но пальцы невольно коснулись его пресса.

Хоть и через ткань, но на ощупь он был так хорош.

Спустя какое-то время она услышала его ровное, глубокое дыхание — похоже, он уснул. И тут её сдерживаемые мыслишки взяли верх. Рука её украдкой скользнула ниже, и она в полной мере ощупала кубики пресса, о которых так давно мечтала.

Чёрт, да у него просто офигенный пресс!

Как вообще можно накачать такое тело? Это просто невероятно!

Сюй Чжайсин прижала ладонь к его прессу и больше не хотела её убирать.

Пока она предавалась фантазиям, айдол вдруг произнёс:

— Минута касаний — минус один день. У тебя остался всего месяц.

Сюй Чжайсин: !!!