Раньше, когда Цэнь Фэн был всего лишь артистом на контракте у «Чэньсин», У Чжиюнь не мог ему ничего навязывать в плане графика, а теперь Цэнь Фэн и вовсе был его начальником.

Раз он так сказал, значит, не шутил. У Чжиюнь почувствовал, как у него всё внутри похолодело. Глядя на залитый кофе сценарий, он предпринял последнюю отчаянную попытку.

— Съёмки в кино и репетиции в театре не помешают друг другу. Может, ты всё-таки…

Но Цэнь Фэн его перебил:

— Не нужно. Репетиции отнимают много времени, я не смогу присоединиться к съёмочной группе. Отложим на будущее.

У Чжиюнь был в отчаянии.

Тяжело вздыхая, он убрал сценарий, мысленно себя успокаивая: «Что ж, пусть будет театр. Заодно отточит актёрское мастерство. Хоть в кино и не снимешься, зато остаётся музыка: коммерческие выступления, фестивали, вечерние шоу… популярности и так хватит. Будем считать, что план по покорению вершин откладывается на год. В конце концов, он ещё молод!»

Умом он всё понимал, но на лице сохранял самое удручённое выражение. Он то и дело бросал на Цэнь Фэна горестные взгляды и тяжело вздыхал.

Цэнь Фэн:

— …

Заметив, что во взгляде Цэнь Фэна проскальзывает чувство вины, У Чжиюнь понял, что его хитрость сработала, и жалобно произнёс:

— Ну хоть на пару-тройку шоу ты согласишься? Тебе же нужно появляться на публике!

На этот раз Цэнь Фэну было неловко отказывать:

— Хорошо, организуй всё сам.

У Чжиюнь мысленно поставил себе плюсик и, с лёгким сердцем отбросив в сторону план со съёмками, протянул Цэнь Фэну расписание:

— Главное событие декабря — церемония награждения. «It's Me», скорее всего, получит премию, и тебя пригласили выступить в качестве гостя. На следующей неделе летим в Париж на съёмку для обложки журнала, в конце месяца — сборный коммерческий концерт в городе S, две песни. В следующем месяце — музыкальный фестиваль «Голубое море», выступление на открытой площадке у моря. В середине месяца — съёмки рекламы для «Карт Цяньду», нужно будет записать несколько фраз для голосовой навигации.

Цэнь Фэн молча кивал. Ко всему, что касалось музыки, он всегда относился серьёзно.

У Чжиюнь заглянул в календарь:

— Альбом ты планируешь выпустить в начале года?

— Да, примерно в районе Нового года, — ответил Цэнь Фэн.

— Значит, в феврале. — У Чжиюнь обвёл дату, заглянул в ежедневник. — Хорошо, я пересмотрю график и освобожу тебе время для репетиций.

Цэнь Фэн кивнул:

— Спасибо за твой труд.

У Чжиюнь нарочито нахмурился:

— Слушался бы меня почаще, и труда было бы меньше.

Он виновато улыбнулся.

Едва покинув виллу, У Чжиюнь тут же позвонил Госпоже. Он был уверен, что уж она-то, как настоящая фанатка-карьеристка, его поддержит. С сокрушённым видом он начал:

— Он собрался играть в театре! Да он же собственными руками губит свою карьеру! Кто из звёзд первой величины так поступает? Он просто пользуется своей популярностью и совершенно её не ценит!

На том конце провода раздался восторженный голос Госпожи:

— Что? Он будет играть в театре?! Это же великолепно!

У Чжиюнь:

— ?

Сюй Чжайсин:

— Я смогу увидеть гэгэ не только поющим и танцующим на сцене, но и играющим!

У Чжиюнь:

— …Госпожа, да вы в своём уме?! Вы хоть представляете, как быстро сейчас меняются лица в индустрии развлечений? Знаете, что другие компании уже готовят новые шоу талантов по образу и подобию «Юного Айдола»? Скоро выйдет второй сезон, и на экранах появятся десятки таких же айдолов, как он. Вместо того чтобы сниматься в сериалах и участвовать в шоу, пока он на пике популярности, он уходит в театр, что равносильно затворничеству. Вы представляете, какие это потери?!

Его слова были точны и резки. На том конце провода на мгновение воцарилась тишина.

У Чжиюнь уже решил, что убедил Госпожу, и собирался попросить её повлиять на Цэнь Фэна, но тут в трубке раздался беззаботный смех:

— Ну и что? Я просто хочу, чтобы он делал то, что ему нравится.

У Чжиюнь от злости потерял дар речи:

— Да вы просто безмозглая фанатка!

Сюй Чжайсин рассмеялась:

— Дядюшка У, да не будьте вы таким пессимистом. На свете есть только один Цэнь Фэн. Не каждый может стать звездой высшего эшелона сразу после дебюта. Верьте в него.

Последняя надежда рухнула. У Чжиюнь окончательно смирился и пошёл перекраивать расписание.

Поскольку на следующей неделе Цэнь Фэну предстояло улетать за границу, он хотел поскорее разобраться с театром: если возьмут — отлично, нет — значит, не судьба. Поэтому, изучив сценарий, он уже через пару дней отправился к Вэнь Сину на прослушивание.

Это был его первый актёрский опыт. Он вступал на совершенно незнакомую для себя территорию, не владея никакой техникой и не представляя, что из этого выйдет.

Вэнь Син попросил няню увести детей на прогулку, и они остались в доме вдвоём. В просторном кабинете он установил камеру, вкратце объяснил Цэнь Фэну, что такое ракурс и положение камеры, пересказал сюжет и помог войти в образ.

Лицо Цэнь Фэна оставалось невозмутимым, он не выглядел ни капли взволнованным. Тем не менее Вэнь Син ободряюще похлопал его по плечу и с улыбкой сказал:

— Всё просто, доверься своей интуиции и инстинктам. Это твоя первая роль, так что ни удачное, ни неудачное исполнение не станет оценкой твоего таланта.

Он надел на голову чёрную вязаную шапку — отличительный знак главного героя, Майка.

— Я подыграю тебе. Что бы ни случилось, как бы ты ни считал, что у тебя получается — хорошо или плохо, — не останавливайся, пока не доиграем сцену до конца.

Цэнь Фэн кивнул.

Вэнь Син подошёл к камере и нажал на запись.

Цэнь Фэн закрыл глаза и тихо вздохнул.

Когда он снова их открыл, привычное спокойствие и холодность исчезли, уступив место нерешительности и зависти.

Его глаза слегка расширились, уголки покраснели. Казалось, он хотел что-то сказать — губы шевельнулись, но не произнесли ни звука. На лице застыло выражение приниженности, будто он смотрел на нечто недостижимое.

— Билли, что с тобой? — с недоумением спросил Вэнь Син, подходя к нему.

Цэнь Фэн, словно испугавшись, отпрянул назад и, опустив голову, стал избегать взгляда и близости Вэнь Сина. Он был полон сомнений, сделал несколько кругов на месте, его дыхание сбилось. Лишь спустя долгое время он заикаясь произнёс:

— Я… я… буду очень… по тебе скучать, Майк.

Вэнь Син посмотрел на него:

— Так почему бы тебе не пойти с нами?

На мгновение Цэнь Фэн оживился, но из-за заикания долго не мог вымолвить ни слова. Уши у него покраснели от напряжения.

— Ты… ты думаешь, я… я не хочу?

Вэнь Син радостно улыбнулся и потянул его за собой:

— Тогда пойдём со мной. Уйдём вместе.

Цэнь Фэн схватил его за запястье, останавливая на месте, и взволнованно возразил:

— Нет-нет-нет… не… не всё так просто…

Вэнь Син непонимающе посмотрел на него. Цэнь Фэн униженно опустил голову и, медленно выдохнув, проговорил:

— Я… я ещё… ещё не готов.

Хоть он и произнёс эти слова, в его глазах отчётливо читалась надежда.

Вэнь Син посмотрел на него, положил руки ему на плечи и похлопал, словно утешая ребёнка:

— Давай так, Билли. Когда я доберусь до того живописного места, о котором рассказывал, я напишу тебе письмо и укажу адрес. Как только будешь готов, приезжай ко мне. Договорились?

Лицо и глаза Цэнь Фэна озарила улыбка.

В этой улыбке сквозила застенчивость и робость. Он смущённо отвёл взгляд в сторону двери, и на его лице отразилось предвкушение:

— Она… она… а она… поедет… с тобой?

— Ты про Кэти? — уточнил Вэнь Син.

Цэнь Фэн застенчиво и радостно кивнул.