Сюй Чжайсин пробыла на улице до самого вечера и лишь потом вернулась домой. Отец и мать Сюй сидели в гостиной и смотрели телевизор. Увидев дочь, они молча переглянулись.

Они понимали, что сегодняшнее их поведение разозлило дочь, и в душе им было немного совестно. Едва она вошла, мать Сюй тут же спросила:

— Вернулась? Ужинала?

— Да, — безжизненно ответила Сюй Чжайсин. — Я к себе.

Она уже почти не злилась из-за дневного происшествия. В конце концов, с точки зрения родителей её нельзя было ни в чём упрекнуть. Теперь её куда больше терзали слова Чжао Цзиньцзинь. Она думала об этом весь день и, к своему ужасу, пришла к выводу, что… действительно этого хочет!

Не так давно она украдкой поцеловала своего айдола — проступок телесный. Теперь же она подумывала о том, чтобы завести с ним роман — проступок духовный. Она вся, и душой, и телом, окончательно испортилась!

Какая мука. Невыносимая мука.

Её терзали укоры совести, но в то же время она ощущала волнительное предвкушение, словно вкушала запретный плод.

Увидев подавленное состояние дочери, мать Сюй не решилась больше ничего говорить. Когда та поднялась наверх, она без обиняков пнула отца Сюй:

— Я же говорила, что сначала нужно с ней посоветоваться, а ты не слушал! Посмотри, до чего ты Чжайсин довёл!

Отец Сюй поджал губы. Сознавая свою неправоту, он молча открыл WeChat и написал секретарю, чтобы тот купил две новые сумки от LV последней модели.

Сюй Чжайсин и не подозревала, что её гардеробная пополнится двумя новыми сумками. Умывшись, она легла на кровать и принялась играть. С тех пор как Цэнь Фэн помог ей пройти второй уровень, она намертво застряла на третьем.

С каждым разом становилось всё труднее, а её навыки ничуть не выросли.

Мечта догнать своего айдола, похоже, так и останется несбыточной.

Спустя недолгое время телефон завибрировал. Пришло сообщение от её партнёра по свиданию вслепую.

— Здравствуйте, я Гуань Цинфэн.

К сообщению прилагался стикер с мило улыбающимся котиком.

Сюй Чжайсин подумала: «Как по-детски».

Она долго мешкала, прежде чем ответить:

— Здравствуйте. Знаю.

— Ещё не спите? Чем занимаетесь?

— Играю.

— Любите играть? Не скажешь по вам. А какие у вас ещё увлечения?

— Увлекаюсь айдолами.

— Эм…

— Простите, скажу прямо. У меня сейчас нет планов заводить отношения, так что извините.

— Ха-ха-ха, ничего страшного. Можем просто стать друзьями.

— У меня нет времени на друзей.

— Вы так заняты? Работой?

— Занята своим кумиром.

— …

На этом диалог прервался.

Сюй Чжайсин с облегчением выдохнула и сыграла несколько партий, чтобы избавиться от неловкого ощущения после разговора. Ночью она почти не спала, поэтому, лежа в кровати, почувствовала, как её одолевает сон. Она уже отложила телефон и выключила свет, готовясь уснуть, как WeChat снова завибрировал.

Приоткрыв глаза, она бросила беглый взгляд на экран, решив, что ответит позже, если это не что-то важное. Но увиденное заставило её тут же схватить телефон и сесть на кровати.

— Цэнь Фэн: Спишь?

Вся сонливость Сюй Чжайсин мгновенно улетучилась. Держа телефон в руках, она улыбнулась до ушей:

— Нет~ Гэгэ, ты уже закончил?

— Да, только что вернулся. Завтра есть время? Учитель Хун дал мне копчёную курицу, а я не умею её готовить. Хотел тебе занести.

— QAQ У-у-у, я в городе S.

— Тогда подожду, пока вернёшься.

— Угу. Гэгэ, не забудь положить курицу в морозилку, обернув в пищевую плёнку.

— Хорошо.

— Гэгэ в последнее время хорошо кушает? /радость

— Да.

— Умничка! /большой палец

Айдол в ответ прислал ей стикер с котиком, который прижимал лапки к мордочке.

Сюй Чжайсин: «А-а-а-а-а-а-а, какой же он милый!!!»

Вот она, суть человека — двойные стандарты.

Не желая беспокоить айдола, Сюй Чжайсин не стала затягивать разговор. Вскоре они с Цэнь Фэном пожелали друг другу спокойной ночи. Она уютно устроилась под одеялом, и, закрывая глаза, чувствовала, как на душе становится сладко, а губы сами расплываются в улыбке.

Сегодня ей точно приснится чудесный сон.

Пока она отдыхала в городе S, работа Цэнь Фэна над альбомом значительно продвинулась. Стили аранжировок для всех одиннадцати песен были утверждены. Семь из них написал он сам, три — Хун Шуан, а ещё одну выбрали из присланных композиторами на студию работ.

Они оба так долго работали не покладая рук, что Хун Шуан, подарив Цэнь Фэну копчёную курицу, велел ему отдохнуть несколько дней и пока не приходить, чтобы тот мог спокойно поработать над текстами песен.

Хун Шуан был силён не только в композиции и аранжировке, но и в написании текстов. Цэнь Фэн редко писал стихи, поэтому со спокойной душой доверил это ему, а сам с курицей в руках отправился домой.

Следуя указаниям Сюй Чжайсин, он обернул курицу пищевой плёнкой и положил в морозильную камеру. Он и вправду сильно устал, пока с головой ушёл в работу над альбомом, и собирался как следует отдохнуть дома пару дней. Однако на следующее утро ему позвонил Вэнь Син.

Когда-то на съёмках «Юного Айдола» он занял первое место и получил право участвовать в одном из выпусков шоу «Заходите ко мне в гости!», где и познакомился с Вэнь Сином. Когда он дебютировал, Вэнь Син даже специально позвонил, чтобы его поздравить, а после не раз давал ему ценные советы.

Вэнь Син был в индустрии уже много лет: снимался в кино, получал награды, был режиссёром. Нельзя было назвать его высоконравственным и уважаемым столпом индустрии, но его слово определённо имело вес. У него были отличные связи и ресурсы, и Цэнь Фэн смог так легко продвинуться не только благодаря поддержке «Чэньсин», но и помощи Вэнь Сина.

Вэнь Сину очень нравился этот молодой человек. В переменчивом мире шоу-бизнеса такое спокойствие и уравновешенность, как у Цэнь Фэна, были большой редкостью. Возможно, после того как Вэнь Син стал отцом, в нём проснулись отцовские чувства, но ему постоянно казалось, что этот парень натерпелся немало горя. Особенно после того, как он прочёл в сети новость о том, что Цэнь Фэн — сирота. Ах, как же ему стало его жаль.

Так, мало-помалу, их отношения стали по-настоящему близкими.

Кроме участников ID-группы, у Цэнь Фэна почти не было друзей в индустрии. Вэнь Син хорошо к нему относился, и Цэнь Фэн стал видеть в нём старшего наставника.

Вэнь Сяокэ тоже его очень любил, потому что он смастерил для него множество роботов. Вэнь Сяокэ выкрикивал «гэгэ Цэнь Фэн» с большим восторгом, чем звал родного отца.

Услышав в трубке слегка хриплый голос, Вэнь Син рассмеялся:

— Всё ещё спишь?

Цэнь Фэн сел на кровати и потёр переносицу: