Эх, так хочется просто подарить ему эту машину. Нет! Сюй Чжайсин! Спокойно! Нельзя оскорблять его деньгами! Лучше дать ему ресурсы! Будет гораздо ценнее, если он заработает на всё сам!

Цэнь Фэн и не подозревал, какие страсти кипят в душе у девушки рядом с ним. Он плавно въехал в гараж и припарковался на арендованном Сюй Чжайсин месте.

— Приехали.

Сюй Чжайсин очнулась от своих мыслей и очень удивилась:

— Гэгэ, ты что, запомнил моё парковочное место?

Он же был здесь всего один раз, что за феноменальная память?

Цэнь Фэн отстегнул ремень и, склонив голову, улыбнулся ей:

— Ага, выходи.

Домой они добрались уже за полночь.

Сюй Чжайсин включила свет, закрыла распахнутое окно, налила айдолу стакан горячей воды и со всех ног бросилась на кухню варить кашу. Перед тем как войти, она строго наказала:

— В этот раз тебе нельзя заходить!

Цэнь Фэн с улыбкой согласился.

Тёплый пол постепенно согрел комнату. Он постоял немного у панорамного окна, любуясь ночным городом, затем вернулся к дивану, сел и принялся перелистывать журналы на кофейном столике.

Среди них были все те выпуски, для обложек которых он снимался. Судя по потрёпанным страницам, их просматривали снова и снова. Уголки его губ невольно поползли вверх.

Варка каши — дело небыстрое. Чтобы не заставлять айдола ждать, Сюй Чжайсин решила не томить её на медленном огне, а приготовить в скороварке. Она добавила в рис немного маша, и меньше чем через двадцать минут всё было готово.

Она также поджарила немного капусты пак-чой и нарезала острой маринованной редьки, которую купила Ю Тао. Беспокоясь, что каша с машем будет слишком горячей, она перелила её в большую миску и поставила в холодную воду, чтобы остудить.

Когда она радостно выносила еду из кухни, то обнаружила, что её айдол задремал, облокотившись на спинку дивана.

Она знала, как сильно он устал в последние дни. Репетиции, продвижение альбома, а сегодня ещё и новогодний прямой эфир. Она уже говорила У Чжиюню не загружать его так сильно, но тот ответил, что Цэнь Фэн сам этого требует.

Глядя на то, как её айдол спит, оперевшись головой о спинку дивана, Сюй Чжайсин почувствовала, как её сердце сжимается от жалости.

Она тихонько поставила еду на стол, подошла к дивану, собираясь его разбудить. Но, присев рядом и увидев его утомлённое спящее лицо, она не решилась.

Он, похоже, спал беспокойно: ресницы, отбрасывающие тень на щёки, слегка дрожали, а дыхание было прерывистым.

Сюй Чжайсин, затаив дыхание, задрала голову и украдкой любовалась спящим айдолом. «Он что, дух ресниц? — невольно подумала она. — Как они могут быть такими длинными и густыми, словно маленькие веера?»

И очертания губ у него такие красивые, а цвет — нежно-розовый, словно лепестки розы, светлеющие к краям, — такие мягкие и прекрасные.

Как же сильно она его любит. Ни на что на свете не променяла бы.

Она не знала, сколько времени прошло, когда Цэнь Фэн вдруг открыл глаза. На миг в его взгляде мелькнуло замешательство, но затем он сфокусировался, заглянув прямо в её душу.

Его тонкие губы шевельнулись, и он с лёгкой хрипотцой в голосе произнёс:

— Сюй Чжайсин, что ты делаешь?

Сюй Чжайсин: «?» Что я делаю?

Сюй Чжайсин опустила взгляд. И обнаружила, что её «лапки» каким-то образом оказались на талии айдола, а сама она придвинулась так близко, что вот-вот коснётся губами его щеки. ЧТО-О-О-О?!!!

Зрачки Сюй Чжайсин расширились от ужаса. Она резко откинулась назад и с глухим шлепком рухнула на пол. Отползая на заднице, она добралась до центра гостиной и только там, с видом, будто вот-вот расплачется, пролепетала:

— Гэгэ, прости!!! В меня, должно быть, вселился какой-то злой дух!!!

Она совершенно не помнила, как оказалась так близко!!! Неужели это инстинктивная реакция её тела??? Неужели она так сильно его жаждет??? О небеса!!! Когда я успела стать такой сумасшедшей!!! Даже у фанатов, которых привлекает только внешность, должна быть совесть! Сюй Чжайсин, совесть твоя где?!!

Цэнь Фэн смотрел на неё со сложным выражением лица.

Сюй Чжайсин и вправду была на грани слёз:

— Гэгэ, умоляю, не обвиняй меня в домогательствах, у-у-у… Я просто на мгновение потеряла контроль, я ведь ещё ничего не успела сделать, у-у-у…

Цэнь Фэн: «…» Его чувства стали ещё более запутанными.

Эх, лучше бы я проснулся чуть позже.

Он выпрямился и, поднявшись, направился к ней.

Сюй Чжайсин, продолжая сидеть на полу, попятилась назад. Цэнь Фэн, почувствовав подступающую головную боль, остановился:

— Вставай.

Девушка, вся красная, с надеждой посмотрела на него:

— Гэгэ, ты не сердишься?

Он промычал что-то в знак согласия, сделал пару шагов вперёд, присел на корточки и протянул ей руку.

Сюй Чжайсин сглотнула и медленно взялась за его запястье, чтобы подняться. Цэнь Фэн заметил, как краска залила её от мочек ушей до самой шеи.

Ему захотелось рассмеяться. Сделав вид, что не замечает её бегающего взгляда, он подошёл к столу и сел. Каша с машем и пак-чой источали аппетитный аромат. Он взял палочки и, подняв голову, спросил стоявшую поодаль Сюй Чжайсин:

— Будешь есть со мной?

Сюй Чжайсин замотала головой.

— Я не люблю есть в одиночестве, — тихо сказал он.

Услышав это, Сюй Чжайсин тут же побежала на кухню, взяла миску, налила себе полмиски каши и, протопав обратно, села напротив него.

Но всё это время она сидела, низко опустив голову, и почти не смела на него взглянуть.

Поев, она всё так же, опустив голову, протопала обратно на кухню мыть посуду.

Цэнь Фэн стоял в гостиной и, глядя на её хлопочущую на кухне фигуру, невольно задумался, будет ли у него ещё один шанс, если он снова притворится спящим.