Цэнь Фэн вновь продемонстрировал свой поразительный талант к разучиванию танцев.

Сложнейшую хореографию, измучившую Чжоу Минъюя до полусмерти, он с лёгкостью разложил на простые элементы. Выяснив, за какую часть отвечает Чжоу Минъюй, Цэнь Фэн принялся исправлять его движения, а трое остальных помогали ему отрабатывать перемещения по сцене.

С самых первых шагов в танцах наставником Чжоу Минъюя был Цэнь Фэн. От заглавной песни проекта до нынешней «Лесной рапсодии» — он привык к его методам преподавания, а потому и учился быстрее.

Да и сам Чжоу Минъюй не был глупцом, голова у него соображала быстро. Иначе как бы он, пробездельничав весь первый год старшей школы, сумел во втором взяться за ум и поступить в престижнейший университет? По сравнению с Ши Жанем и другими ребятами, которые попали в агентство стажёрами после средней школы, Чжоу Минъюй был признанным гением учёбы.

Все четверо репетировали с ним до самого утра. Прогресс Чжоу Минъюя был очевиден — он почти перестал ошибаться. Увидев, что уже поздно, парни в обнимку направились обратно в общежитие.

В лифте Ин Сюйцзэ напутствовал Чжоу Минъюя:

— По-моему, Фу Синъянь на тебя не на шутку разозлился. Встань завтра пораньше, займи очередь в столовой и раздобудь его любимые сяолунбао с бульоном. Извинись перед человеком.

Чжоу Минъюй надул губы. Он вспомнил, что Фу Синъянь хоть и ругал его без конца в последнее время, но учил-то со всей серьёзностью, всё ради финального выступления. Это он сам подвёл всех, затормозив процесс. Так что, по совести говоря, обижаться ему было не на что. Он понуро кивнул.

На следующий день, когда проснувшийся Фу Синъянь, лениво грызя цельнозерновой хлеб, вошёл в репетиционный зал, он увидел Чжоу Минъюя. Тот, смущаясь и переминаясь с ноги на ногу, протягивал ему коробочку с сяолунбао.

Фу Синъянь хмыкнул.

Ах, до чего же вкусны эти сяолунбао с бульоном.

Вскоре наступил день второго публичного выступления. На этот раз шоу разделили на два выпуска: в шестом покажут десять сольных номеров, в седьмом — групповые. Но снималось всё в один день.

Утром фанаты один за другим занимали свои места в зале. На этот раз Фэнчжэнов пришло ещё больше. В пятом выпуске объявили итоговые баллы и рейтинг команд, и все знали, что стажёр, набравший больше всех голосов в своей группе, получит право на сольное выступление.

В прошлый выпуск попала фраза Цэнь Фэна: «Неважно, как выступлю я, главное — не подвести других». Только тогда фанаты поняли, почему он не сачковал на прошлом выступлении.

Оказывается, чтобы не тянуть команду на дно.

Значит ли это, что теперь, в сольном номере, он снова будет сачковать???

Другие фанаты переживают, что у их айдола мало экранного времени, нет ресурсов или его травят хейтеры. А мы переживаем, что наш айдол, обладая огромным талантом, будет отлынивать от работы.

У других фандомов хештеги пестрят восторгами: #Фанкам_горячего_танца_Ин_Сюйцзэ#, #Ши_Жань_читает_рэп_с_четверной_скоростью#, #Божественный_голос_Хэ_Сыняня#, #Чжоу_Минъюй_король_шуток_дебютирует#.

А у нас: #Умоляем_айдола_работать#, #Что_делать_если_айдол_не_хочет_работать#, #Быть_фанатом_так_утомительно#.

Фэнчжэны устало улыбались. Нужно быть сильными.

А что ещё оставалось? Поддержку всё равно нужно оказывать, кричалки — скандировать, на выступления — ходить. Чем холоднее наш малыш, тем горячее должны быть мы! Если не задабривать, не баловать и не превозносить его, что если он вдруг решит уйти из индустрии?!

С сердцами, полными тревоги и сомнений, Фэнчжэны вошли в зал.

В этот раз наставники не выступали. Фанаты, едва войдя, тут же включили свои лайтстики, и зал засиял разноцветными огнями. Оранжевого цвета было заметно больше, чем в прошлый раз. Огоньки колыхались, сливаясь в волны и создавая подобие оранжевого моря.

Но больше всего привлекало внимание не оно, а…

Разноцветный лайтстик Чжоу Минъюя.

В прошлый раз он прямо заявил, что хочет лайтстик со всеми цветами радуги, и Юйтоу действительно сделали ему пёстрый, переливающийся лайтстик. Вот только в таких вещах главное — чистота цвета и единство свечения.

Этот же цветной лайтстик не просто бил по глазам — он походил не на фанатскую поддержку, а на рекламный щит с распродажи.

Из тех, что кричат: «Носки — десять юаней за пять пар, трусы — двадцать за три штуки!».

На шоу Чжоу Минъюй и Цэнь Фэн хорошо ладили, поэтому и их фанаты были в добрых отношениях. Рядом с группой Фэнчжэнов сидело несколько Юйтоу. Глядя на их «рекламные щиты», Фэнчжэны, сдерживая смех, спросили:

— Сестрицы, вы и правда собираетесь этим его поддерживать?

Если размахивать таким и кричать, будет казаться, будто они рекламируют уценённого Чжоу Минъюя.

— Эх, ну а что? Он сам этого хотел, — ответила одна из Юйтоу. — Пусть своими глазами увидит и поймёт, как ему шёл прежний розовый. Когда ребёнок не слушается, ему просто не хватает столкновения с реальностью. Один раз проучишь, и всё наладится.

— …Сестрица, ты огонь.

Юйтоу весело протянула Фэнчжэнам леденцы для горла:

— Сестрицы, угощайтесь. Спасибо вашему гэгэ за то, что заботился о нашем ребёнке на шоу.

Фанаты обеих групп мирно болтали, когда девушка сзади, державшая лайтстик Ши Жаня, уныло произнесла:

— А мой разве недостаточно о нём заботился?

Юйтоу обернулась:

— Достаточно, достаточно! Сестрица, и тебе тоже! Держи, не стесняйся, угощайся!

Пока фанаты заполняли зал, за кулисами, в гримёрках, стажёры вовсю готовились к выступлению.

Сюй Чжайсин на этот раз долго сомневалась, стоит ли ей снова самой заниматься образом айдола. Прошлый опыт был слишком уж мучительным.

Но доверять своего айдола другим стилистам, по правде говоря, она не могла.

В своём профессионализме Сюй Чжайсин была уверена. Хоть она и была самой юной в отделе костюмов и грима, её мастерство в макияже и причёсках было непревзойдённым.

После трансляции первого выступления зрители даже устроили голосование за лучшие образы, и все сошлись во мнении, что у группы «Scream» они были самыми удачными, требуя выдать стилисту премию.