Расставание — это не только горечь разлуки, но и предвкушение новой встречи. Что такое два года? Можно считать, что это два года без концертов любимого айдола. Зато у неё останутся эксклюзивные сольные видео и фото, которыми можно любоваться!

Прошлый опыт довёл в Сюй Чжайсин до совершенства искусство самоуспокоения в духе А-кью. Она была мастером самоконтроля и утешения и быстро оправилась от подступившей грусти.

Она достала из коробочки заколку с вишенками, прицепила на волосы и радостно спросила Цэнь Фэна:

— Гэгэ, красиво?

По правде говоря, она давно вышла из того возраста, когда носят такие заколки. От них веяло чем-то детским, инфантильным.

Но поскольку это был подарок от айдола, «инфантильное» превратилось в «милое», и ей казалось, что с этой заколкой она — самая очаровательная девушка на всей улице.

Заколку с вишенками Цэнь Фэн выбрал по дороге сюда в магазинчике украшений. Это был одновременно и новогодний, и прощальный подарок.

Он никогда не дарил подарков девушкам, но вспомнил, что когда впервые увидел Сюй Чжайсин, на её одежде была брошь в виде вишни, и подумал, что ей такое может понравиться.

Он кивнул:

— Красиво.

Сюй Чжайсин расцвела:

— Мне безумно нравится этот подарок! Спасибо, гэгэ! — выпалила она и тут же замерла, взволнованно добавив: — Но я тебе не приготовила новогодний подарок.

Если посчитать, айдол угощал её молочным чаем и мороженым, подарил механического щенка и книгу «Не смей бежать! Горячая жёнка властного президента» (это вычеркнуть), а теперь ещё и заколку с вишенками. А она ему, кажется, совсем ничего не дарила.

Как фанатка может пользоваться добротой своего айдола!

Цэнь Фэн, видя её огорчённое личико, сам предложил:

— Тогда пойдём и купим сейчас.

Сюй Чжайсин вскочила на ноги:

— Хозяин! Счёт!

На торговой улочке тоже были магазинчики — в основном небольшие лавки с ячейками, которые любили студенты. Там продавалось всё подряд, и всё было недорогим. Сюй Чжайсин огляделась и решила, что здешние товары недостойны её айдола!

Она робко спросила:

— Гэгэ, может, поедем на такси в торговый центр?

— Можно купить и здесь, — ответил Цэнь Фэн.

— Но здесь нет ничего хорошего, — пробормотала Сюй Чжайсин.

Цэнь Фэн взглянул на неё и улыбнулся:

— Главное, чтобы нравилось.

Подарок ценен не ценой и качеством. Если он нравится, значит, он лучший.

Сюй Чжайсин была уверена: её айдол всегда прав!

— Тогда что тебе нравится, гэгэ? — спросила она.

Её взгляд был таким серьёзным и решительным, словно она была готова купить всё, на что он только укажет. Цэнь Фэн невольно рассмеялся. Ему не нужны были подарки, он просто не хотел, чтобы она расстраивалась.

Он взглянул на небольшой ларёк с шарфами напротив.

Сюй Чжайсин проследила за его взглядом и понимающе кивнула:

— Хорошо! Купим его!

Стояла зима, а в стране H было холоднее, чем здесь, так что шарф был весьма кстати. Сюй Чжайсин подбежала к прилавку и принялась тщательно выбирать, то и дело спрашивая его:

— Гэгэ, тебе нравится этот цвет? А этот фасон? Этот с бахромой, а у этого ворс мягче.

В итоге Цэнь Фэн выбрал чёрный шарф из чистого хлопка.

Сюй Чжайсин радостно расплатилась и, обернувшись, увидела, что Цэнь Фэн уже сорвал этикетку и повязал шарф. Он был так красив, что любая вещь на нём смотрелась прекрасно. Шарф обвил его длинную шею, слегка прикрыв острый подбородок, отчего черты лица смягчились, а весь его облик стал нежнее.

Ну какая фанатка не мечтает, чтобы айдол носил её подарок! Сюй Чжайсин вдруг отчётливо поняла: да не она дарила подарок айдолу, а он исполнял её мечту!

Ради такого стоило жить.

Время было уже позднее.

Улочка, ещё недавно полная людей, постепенно пустела. Некоторые торговцы начали сворачивать свои лавки. Ночь становилась всё холоднее, и Сюй Чжайсин поняла, что пришло время прощаться.

Она, подпрыгивая, проводила Цэнь Фэна до места, где можно было поймать такси.

Хотелось сказать так много, но на языке вертелось лишь одно:

— Гэгэ, береги себя. Хорошо ешь и хорошо спи.

— Ты тоже, — ответил Цэнь Фэн.

Рядом остановилось такси.

Сюй Чжайсин из последних сил заставила себя улыбнуться и помахала ему рукой:

— До встречи, гэгэ. Я буду ждать твоего возвращения.

Цэнь Фэн кивнул.

Он открыл дверцу, сел в машину и захлопнул её. Сюй Чжайсин невольно шагнула вперёд. Её пальцы, лёгшие на стекло, слегка дрожали, но она всё ещё улыбалась, нерешительно произнося:

— Гэгэ, я… я могу завтра приехать в аэропорт, чтобы проводить тебя?

Цэнь Фэн посмотрел ей в глаза:

— Слишком рано, и это далеко от тебя.

Сюй Чжайсин поняла, что он имел в виду. Она сглотнула подступивший к горлу ком и послушно кивнула, но не удержалась и тихо спросила:

— Тогда… когда доберёшься, можешь написать, что у тебя всё в порядке?

— Хорошо, — сказал Цэнь Фэн.

Она хотела сказать что-то ещё:

— Тогда…

Но внутренний голос уже кричал: «Хватит, Сюй Чжайсин, хватит!»

Она на миг закрыла глаза, а когда открыла, убрала руку от окна, отступила на два шага и с улыбкой сказала:

— До встречи, гэгэ.

Взгляд Цэнь Фэна был нечитаем, все эмоции тонули в тусклом свете уличного фонаря. Его голос прозвучал низко и глухо:

— До встречи.

Такси медленно тронулось, увозя его всё дальше. Сюй Чжайсин смотрела на его силуэт через заднее стекло, неосознанно шагнула следом, но заставила себя остановиться. Закрыв лицо руками, она беззвучно зарыдала.

Снег повалил сильнее, и мокрые ресницы, казалось, вот-вот покроются инеем.

Плача, она коснулась заколки с вишенками на голове.

«Я поплачу лишь раз, — сказала она себе. — В этот последний раз, а потом буду ждать его возвращения в своей лучшей форме».

На следующий день тридцать стажёров «Чжунтянь Энтертейнмент» отправились на обучение в страну H. Сюй Чжайсин весь день ходила подавленная, и Чжоу Юэ даже заподозрила, что та рассталась с парнем.

Ближе к вечеру она получила личное сообщение в Weibo от Цэнь Фэна.

Он написал: «Я долетел, всё в порядке».

Вероятно, он ещё не успел купить новую сим-карту и потому решил написать в соцсети. Сюй Чжайсин долго смотрела на сообщение, и слёзы несколько раз подступали к глазам, но, вспомнив вчерашнее обещание поплакать лишь раз, она сдержалась.

Она не стала писать лишнего, ответив лишь: «Ага, удачи, гэгэ!».

В конце она добавила смайлик с напряжённым бицепсом, отчего сообщение выглядело игривым и беззаботным.

Новость о том, что «Чжунтянь» отправила стажёров на обучение в страну H, быстро разлетелась по индустрии и произвела фурор. Это были не только огромные расходы, но и смелое решение, ведь далеко не у каждого хватило бы духу на такое, как у «Чжунтянь».

Но это был и сигнал, говоривший всем об огромном интересе «Чжунтянь» к рынку айдолов. Этот рынок в будущем обещал стать золотой жилой.

Если дебют F-Fly лишь заставил остальных зашевелиться, то этот сигнал стал выстрелом стартового пистолета, заставившим всех ринуться вперёд.