– И почему здесь столько индюков? – проговорила про себя Рене, глубоко вздохнув. – В любом случае, не время раскисать, – потянулась она, разминая спину. Горожане, замедлив шаги, бросали косые взгляды на её странные действия и вульгарное поведение. Хоть Империя Элиос и преуспела во многом, начиная от запуска первых дирижаблей до равенства между мужчинами и женщинами, такие открытые особы, как Рене, всё ещё были редкостью. И каково же было удивление господ и дам, когда девчушка, вороша подол коричневой многослойной юбки, заправила её край в корсет, выставляя напоказ свои чулки с рюшами. Господа ахали и охали, что за непристойное поведение! Но никто не смел что-либо сказать девушке со скверным характером.  После того как она послала прохожего, всякий раз подумает, стоит ли к ней соваться.  Вместо этого горожане предпочли обсуждение её неподобающего вида. Рене это никак не тронуло. Находясь уже больше месяца в Жардан Флотане, она привыкла к сплетням и странным стандартам общества империи Элиос. Казалось, у образованных аристократишек мозгов было меньше, чем у среднестатистического попрошайки из нижнего квартала, как думала Рене.

– Раз напыщенный фрак отказался сбавлять арендную плату, придётся госпоже удвоить цену своих услуг, – проговорила себе под нос Рене. Она любила думать вслух. Ей казалось, если проговорить мысли ветру, то он обязательно подскажет, как поступить правильно, а если нет, то хотя бы прояснит ум – так её учили порфиры.

Солнце клонилось к горизонту, и часовая башня неподалеку от Рене пробила семь часов вечера. Сделав очередной вдох соленого и приятного морского воздуха Белокурая девчушка побежала к своей госпоже, пробираясь через толпу аристократ, которые с тем же возмущением смотрели на нее. Ловко и быстро преодолев несколько скучных и однотонных улиц на которых располагались канцелярии и бюро. Рене оказалось в центре квартала предпринимателей. Центр несмотря на то что он является точкой откуда часто проходили деловые люди, совсем не выглядел скучным, особенно в ночное время. Как ей казалось да и не ей только это и было сердцем столицы. Повсюды одна за другой начали зажигаться уличные электрические фонари рисуя контуры солнца в виде которого и был спроектирован центр.

В одном углу расположились закусочные и рестораны, в другом палатки с товарами ручной работы от картин до всевозможных часовых подвесок, модных в нынешнее время. Третий уголок занимал высокое белокаменный здание, где на фасаде были вырезаны изображения новых богов. В этом здании проходили различные развлечения и представления — от классической оперы до кабаре-спектаклей, которые чаще посещали мужчины, а женщины заходили тайком. В центре всего этого были люди, рассказывающие истории или демонстрирующие причудливые фокусы. Но ничто не привлекало такого внимания, как лиловый шатер в дальнем углу, где фонарей почти не было.

Круглый шатер обвитый всевозможными тканями лиловых оттенков, стоял в самом конце сердца Жардан – Флотант. Фиолетовый Полог его был обрамлен нежно розовой оргазной, которая лениво и плавно колыхалась под легким дуновением ветра со стороны порта. Шатер по своему виду был прост, но тем не менее он выбивался из рядов других палаток благодаря своему цвету, цвет которого исторически считался цветом кочевников - порфиров. Но особенность шатра заключалась не только в его внешнем виде, но и в том, кто там находился.

— Мне не терпиться попасть к ней! — возбужденно воскликнула мадемуазель, стоявшая в конце очереди к лиловому шатру. Очередь змеилась до самого белоснежного театра, который находился в пятидесяти метрах от шатра.

– Говорят, мадам Юлюминит собирается сегодня принять всех! – крикнул мужчина в черном фраке. Рене резко остановилась от заявления мужчины недалеко от очереди. “И когда она такое говорила?!” – пронеслось у нее в мыслях. Она сжала незаправленный подол своей многослойной юбки от раздражения —  ее все больше и больше ее раздражали аристократы империи Элиос, которые могли напридумывать себе невесть что и говорить об этом всем и вся.

– Уже скоро часы пробьют восемь вечера, и мадам Иллюминит, наконец, начнет принимать посетителей! — воскликнула мадемуазель.  Шум людей, что толпились в очереди к мадам Иллюминит нарастал с каждой минутой что приближалась к восьми часам. Казалось они готовились к встрече не с гадалкой а с самой Богиней Судьбы.  И мужчины, и женщины, и даже старики, упорно выстоявшие в очереди, бурно обсуждали гадалку Иллюминит. Им хотелось увидеть ее, лицезреть ее карты Всеведения, услышать ее голос и, конечно же, взглянуть на ее глаза!

– Правду говорят, что у Иллюминит изумрудно - лиловые глаза? Которые вдобавок еще и горят как два фонаря? – спросил один джентльмен другого.

– Говорят, сын маркиза видел их собственными глазами, а он известен своей честностью, – ответил другой.

Гул в очереди поднялся новой волной. Они обсуждали Иллюминит и ее глаза все, кто мог, даже те, кто, как представлялось Рене, приходил к гадалке уже двадцать раз за последние два месяца.

– Безмозглые! Такими темпами нам сново сделают замечание жандармы и оштрафуют! – прожужжала себе под нос Рене и решительно направилась в шатер. На этот раз она решила зайти через главный вход. Рене ловко обходила господ, они даже не замечали ее, возможно из-за низкого роста, а возможно из-за талантов которые девчушка переняла у порфиров. Но все же были те кто возмутился и чуть ли не схватил ее за руку и оттащил в конец очереди, но Рене не дала им такой шанс. Дойдя до входа в лиловый шатер, где начиналась очередь, она взобралась на одну из толстых веревок, на которых держался шатер. Очередь зашевелилась теперь уже возмущенными возгласами.

– Мадам Иллюминит не примет вас если не подавите этот пчелиный рой! – прокричала во весь голос Рене, так чтобы ее услышал все.

– Кто ты такая девчонка? Как смеешь говоришь от лица Мадам?! – прозвучал нервный вопрос от женщины средних лет в самом начале очереди.

Рене ухмыльнулась, убирая прилипшие к лицу кудри, от ее резких действий.

– Я одна из помощниц госпожи! Как я и сказала, если жандармы сделают еще одно замечание моей госпоже, то вы больше не увидете ни ее ни этот шатер! – ее слова звучали угрожающе, и, к удивлению, очередь замолчала. Казалось, люди боялись даже дышать, настолько им была важна встреча с Иллюминит.

– Вот так-то лучше, – прошептала себе довольная Рене. Спустившись с веревки, она осторожно проследовала внутрь шатра, куда собственно и направлялась. Плотно закрыв за собой полог шатра, Рене наконец успокоилась. Внутри царила атмосфера загадочности и таинственности. Фиолетовые ткани подобно тем что были снаружи обвитые по всему пространству задрожали в разные стороны от ветра пришедшего со входа. Рядом разместились мягкие большие подушки темных оттенков из сатина, около них стояли маленькие шкафчики с минеральными камнями и разнообразными картами для гадания. Амулеты висели повсюду, особенно выделялись круглые амулеты с различными изображениями — от четырехлистных клеверов для удачи до разрезанных гранатов для плодородия.

Рене направилась к черному столу, за которым сидела женщина, лицо которой укрывала лиловая вуаль. Воздух наполнился запахами нагармота и сандалового дерева, которые мадам Иллюминит зажигала за столом.

– Ты сегодня поздно, – проговорила женщина хриплым голосом, лаская пальцами рук в черных перчатках дым от палочек.

– Ага задержалась, из – за напыщенного фрака, – проговорила второпях Рене роясь в своей кожанной сумке. – Отказался снижать цену, даже не смотря на то что я предстала перед ним своим настоящим видом!

– Должно быть он слеп, раз не поддался твоим чарам, – сделала вывод женщина обратно присев.

— И я о том же! Людей империи сложнее обмануть красивым личиком, — тяжело вздохнула Рене и наконец вытащила из сумки то, что искала — склянку с розовым порошком. На склянке не было надписей, но Рене прекрасно знала, для чего она. Ухмыльнувшись уголком губ, она открыла склянку и посыпала все содержимое на себя. Ее белокурые волосы окрасились в черный, молодое юное лицо сделалось более зрелым, скулы заострились, нос немного сгорбился, и даже грудь стала пышнее.

— Сегодня выбрала такой вид? — спросила мадам. — Выглядишь... провокационно, — сказала она, не зная, как лучше описать новый облик Рене.

Рене несколько раз чихнула из-за того что пыльца попала ей в нос.

Дан-дан-дан. Часы пробили ровно восемь часов. Еще недавно замолкшая очередь за шатром начала с новой силой шуметь в нетерпении, когда Иллюминит наконец примет их.

— Быстрее раздевайся! — сдерживаясь от криков, приказала Рене, приблизившись к мадам и чуть ли не силой раздевая гадалку.

— Хорошо – хорошо, мадам Иллюминит, — согласилась женщина за столом, обращаясь к Рене.