Запомни, Рене: деньги не самое главное в жизни, есть вещи поважнее них.

Платиновые кудри Рене развевались под морским ветром, открывая её круглое лицо. Зелёные глаза с добрым, наивным взглядом смотрели на мужчину средних лет, прикуривающего трубку на портовой скамейке.

– Так ты считаешь, пять тысяч даньер – это слишком дорого? – переспросил мужчина, выпуская ленивый дым в сторону Рене. Дым коснулся её вздёрнутого носа и растворился в волосах. Острый, горький запах проник в лёгкие девушки. Её брови дёрнулись от внезапного дискомфорта, но большие и чистые глаза продолжали смотреть на мужчину с надеждой.

– Да, месье. Моя госпожа болеет, у неё почти нет клиентов. Даже три тысячи даньер для неё – непосильная сумма. Не могли бы вы сбавить цену? – спросила Рене, немного нагнувшись к мужчине и смущённо на него взглянув.

Андреа перевёл свой надменный взгляд на глубокие зелёные глаза, обрамлённые длинными и густыми ресницами. Было что-то чарующее в её глазах, что-то притягательное, и даже Андреа стоило это признать. Он быстро отвёл взгляд в сторону, боясь околдоваться. Докурив трубку, он продолжил:

– Милочка, как я и сказал, я не могу сбавить цену. Это бизнес. Если вам или вашей госпоже не нравится новая цена, можете найти другое место. Другие места обойдутся вам ещё дороже, особенно если учесть вашу ситуацию, – сказал Андреа, испуская последний дым в лицо Рене, подчёркивая последние слова. Рене съёжилась от очередного неприятного дыма и закашлялась. Андреа схватил свой бархатный красный цилиндр, встал со скамейки и направился в центр квартала предпринимателей, поправляя по пути блестящий фрак, который никак не сочетался с его головным убором, оставив Рене позади.

Глаза девушки были опущены. Рене стояла неподвижно, лишь смотря на деревянную скамейку, на которой минуту назад сидел арендодатель. Казалось, девушка была опечалена. Вокруг неё витала атмосфера безысходности.

Горожане, от благородных аристократов до мальчишек-хулиганов из нижнего квартала, проходили мимо, совершенно не замечая её. Дыхание Рене становилось резким и быстрым, гул толпы отошёл на второй план, слышались лишь её собственные вздохи и выдохи, казалось, само время остановилось. Всё для девушки казалось потерянным... – так подумали бы люди, не знающие Рене. Очередной выдох девушки резко перешёл в нервную ухмылку. Сделав последний громкий выдох, Рене запустила пальцы в волосы, подняла прядки, которые смогла схватить, вверх и опустила волосы с силой вниз, словно пытаясь взбодриться.

– Вот же ж напыщенный индюк, чтоб ты сдох где-нибудь в канаве! – проклинала она Андреа, стараясь говорить тише. Но даже несмотря на её старания, кричала она довольно громко, и прохожие начали бросать на неё неодобрительные взгляды.

– Не пристало юной барышне говорить таким тоном, – сделал замечание один из прохожих, остановившись.

– Да? – повернулась Рене через плечо к незнакомцу. Оценивающе оглядела его с ног до головы и продолжила: – А может, пошёл ты?! – прозвучали её слова слишком зловеще. Оскорбленный незнакомец, прокашлявшись, быстро побежал прочь от сумасшедшей девчонки.