Обезумевшая девушка, прорычав нечто нечленораздельное, в мгновение ока оказалась вплотную к неожидавшему подобных резких изменений в скорости Ясухиро. Тот вынужден был рефлекторно подставить руки, на которые пришлась основная мощь удара. На этот раз удержаться на месте у него не вышло, однако и «полетать» она его не отправила: успев выставить для опоры одну «ногу» назад, он сохранил равновесие, проведя нехилую метровую борозду. Будучи уверенным, что если бы не Улучшенный Геном, то его кости давно бы уже превратились в труху, Кагуя поспешил закрыться от выпада энергетических хвостов джинчурики, которая и не думала от него отставать.

Окончательно не потерять инициативу ввиду большой разницы в скорости ему не дал Мадара, атакующий куноичи с другой стороны. Таким образом, она вынуждена была сражаться «на два фронта»: нападать на Ясухиро спереди с помощью рук и ног и защищаться от Учихи сзади благодаря хвостам, служащим в качестве вполне себе эффективных конечностей. И, на удивление юноши, у неё это получалось довольно хорошо.

Понимая бессмысленность обычных блоков, перерожденец пошёл на небольшую хитрость. Вместо того, чтобы принимать следующий удар под завязку заряженного демонической энергией кулака просто на «ладонь», он в самый последний момент вырастил из неё небольшую, едва заметную кость, которая больше была похожа на сенбон. Рука девушки, как и планировалось, врезалась в эту самую «ладонь», порождая очередную ударную волну из-за силы удара. Однако перейти к следующей атаке носительница Гоби так и не смогла.

Успев вовремя сжать кулак куноичи Ивы, Ясухиро принялся как можно быстрее удлинять и увеличивать в размере ту самую маленькую иглу, которая при ударе успешно вошла в её плоть. Действие Шикоцумьяку затруднялось невероятной силой чакры Пятихвостого, успешно справляющегося с распространением костей в захваченной руке его джинчурики. Однако даже этого хватало, чтобы приносить ей ужасную боль, что подтверждалось злобным рычанием, проблеснувшим человеческим криком, а также искажённым в агонии бывшим ранее милым, а сейчас звериным лицом, и не давать выбраться из поистине «мёртвой» хватки.

Не желая упускать подвернувшийся момент, вездесущий Мадара со спины нанёс чудовищный по мощи удар ногой с разворота где-то в районе головы продолжающей осуществлять отчаянные, но безрезультатные попытки выдернуть руку из капкана девушки. Хвосты немного смягчили сокрушительную атаку Бога Шиноби, однако не спасли от очередного, уже третьего за бой полёта, который на этот раз был явно подлиннее, чем предыдущие два. Самый большой урон получила, естественно, её рука, чья часть в качестве закономерного исхода по плечо осталась у Ясухиро.

Вернув кости обратно в своё тело, Кагуя испытал нечто отдалённо напоминающее интерес, смотря на медленно «остывающий» и теряющую в себе силу Демона обрубок руки, мёртвым грузом лежащий на вытоптанной земле. Но отвлекаться от битвы с противником такого уровня, даже если он серьёзно ранен — было гиблым делом, именно поэтому он вернул свой взгляд в сторону носительницы Гоби, которая к этому моменту успела выбраться из выжженных чакрой Биджу зарослей, которые входили в часть парка, расположенного на самом краю центральной площади, куда они в процессе боя, сами того не желая, и переместились.

Несмотря на потерю одной из ключевых конечностей, куноичи Ивы и не думала сдавать свои позиции. Крепко встав на ноги, она рассвирепела ещё сильнее, хотя, казалось, куда уж больше. Однако раненый зверь будет сражаться за свою жизнь особо рьяно и пылко, пытаясь не достаться своему противнику. Вот и эта девушка, похоже, из-за своей раны, которая к тому же успела к этому моменту затянуться, оставив на месте обрубка гладкую, ровную кожу, стала только разъярённее.

Опустившись на четвереньки, используя вместо оторванной руки выращенную из тела энергетическую конечность, она в новой попытке шустрыми перескоками вскоре опять оказалась в считанных метрах от Ясухиро. Однако на этот раз юноша был подготовлен куда лучше. Заранее переглянувшись с Мадарой, с полуслова разработав небольшой план, он решил воспользоваться невнимательностью соперницы, которой сейчас было точно не до каких-либо тактических ходов.

Задумка была проста и очевидна, однако Кагуя был уверен, что даже этого хватит, чтобы обвести носительницу Гоби вокруг пальца. Успев до того момента, как она до него добралась, создать из рук две свои фирменные пластины, он бросил одну из них себе под ноги, а вторую — в трёх метрах ровно перед собой, туда, откуда неслась куноичи Камня. Сторонний наблюдатель решил бы, что Ясухиро — самый рисковый человек, ведь несмотря на несущуюся на него джинчурики Пятихвостого, он упорно и до самого конца продолжал стоять на месте, даже не выставив перед собой руки в защитной или атакующем жесте. Мадара, в эту секунду находящийся немного поодаль, также не двигался, ожидая нужного момента для исполнения своей роли в этом импровизированном плане.

И вот, когда между телом перерожденца и напитанной до предела демонической чакрой рукой девушки оставалось каких-то полметра, которые ввиду невероятной скорости должны преодолеться ею буквально за миллисекунды, юноша, словно крот, заметивший опасность, резко опустился вниз, но не под землю, конечно же, а в пределах пластины. Перемещение длилось не долго, а если точнее — считанные мгновения. Однако, как бы это не было логично, Ясухиро не стал атаковать в спину. Но решение это было сделано далеко не из соображений чести. К тому же, как оказалось, даже в голове у потерявшей рассудок куноичи, видимо, промелькнула мысль о ловушке, отчего она после неудачного выпада тут же развернулась на сто восемьдесят градусов, продолжив атаку.

Кагуя и рассчитывал на такой исход событий, а потому сразу же после перемещения выставил перед собой блок, на который и пришёлся обещанный удар. Можно было спросить: «Зачем тогда нужны были все эти сложности, если ничего по сути не изменилось?» Ответ был прост.

Именно этого момента и дожидался Мадара. Обманутая единожды джинчурики Гоби, сумевшая прочитать действия возникшего за спиной Ясухиро и напасть на него с невероятным желанием убить, попросту не могла подумать о том, что на первоначальном месте перерожденца появиться позабытый противник в лице Мадары. Таким образом, за счёт своей истинной скорости в секунду оказавшись позади занятой его напарником куноичи, Учиха, миновав все хвосты и сумев преодолеть защиту в виде покрова дьявольской энергией, пронзил её тело выращенной с помощью Сусаноо уменьшенной версией клинка из синей чакры.

Носительница Пятихвостого замерла на месте, перестав атаковать отошедшего на безопасное расстояние Ясухиро. Даже сквозь оболочку из демонической энергии, юноша мог различить калейдоскоп сменяющихся эмоций на её лице, словно именно сейчас к ней вернулся разум или хотя бы его отдалённые проблески. Чаще всего там мелькало неверие, хотя иногда проскальзывал и страх вместе с грустью, гневом и отчаянием, попеременно сменяя друг друга.

Продолжая стоять за её спиной, Учиха без труда вытащил свой меч, настороженно следя за каждым вероятным движением поверженного противника. Однако девушка и не думала нападать. Обессилев, она упала на колени, будто бы смирившись со своей судьбой. Её хвосты, более не развеиваясь, опустились вместе с ней на землю, но пока что не спешили исчезать.

— Биджу всё ещё живёт внутри неё, — подойдя немного поближе, пробасил изменённым голосом Ясухиро, осторожно наблюдая за умирающей, дабы если что иметь возможность вовремя среагировать. — Нужно скорее перезапечатать его, пока он не воспользовался состоянием своего носителя и не вырвался на свободу, разрушив при этом половину Конохи!

— Да… — неопределённо протянул Мадара, а затем резко поднял свой клинок, развернул его и одним молниеносным движением разрубил девушке шею. — …либо можно сделать так.

Всё произошло настолько быстро, что Кагуя даже не успел что-либо сказать. Всё, что ему оставалось, так это провожать взглядом катящуюся к его ногам голову с застывшей на ней маской непонимания. Только успев поднять «глаза» обратно на главу клана Учиха, перерожденец был вынужден приложить все силы, чтобы устоять на ногах из-за пролетевшей мимо него волны демонической чакры, которая в конце концов бесследно рассеялась в воздухе. Мадару же, который находился практически возле самого эпицентра этого «взрыва», отбросило назад на несколько метров. Давление в том месте было настолько сильным, что даже несколько рёбер его Сусаноо пошло трещинами. Впрочем, юноша был уверен, что это не доставит каких-либо проблем Богу Шиноби в дальнейшей схватке.

— Могли бы и предупредить, Мадара-сан… — если бы скелет мог выражать голосом эмоции, то от Ясухиро, несмотря на статус его временного напарника, точно бы сейчас послышался упрёк. — Теперь нам придётся ждать несколько лет, прежде чем Гоби вновь возродится.

— Не важно. Зато решили главную проблему, — отмахнулся Учиха, фыркнув в фирменном стиле своего клана.

После этого тело уже мёртвой девушки вернуло себе нормальный, первоначальный облик. По крайней мере, если так можно говорить о туловище без руки и головы. Правильно ли поступил Мадара, убив куноичи и самого Биджу, вместо того, чтобы переманить его на свою сторону и использовать в качестве ещё одного козыря? Сложно сказать, по правде говоря. Однако нельзя было не согласиться, что его смерть всяко лучше, чем жизнь в истинной форме в самом центре Деревни, скрытой в листве…

Быстрый поток мыслей Кагуи был прерван внезапным рёвом неизвестного чудовища, которое явно не подходило под понятие «человек». Словно насмехаясь над его размышлениями, которыми он предавался буквально несколько секунд назад, в ста метрах от него, там, где ранее сражались Изуна, Хизока и Мито, которая успела скрутить своего противника знаменитыми цепями Узумаки, буквально из ниоткуда вырос зверь исполинских размеров.

Это был Четырёххвостый. Однозначно. Не имея возможности различать цвета, Ясухиро лишь из давней памяти выудил, что перед ним, упёршись на передние лапы, стояла красношерстная зеленокожая обезьяна, напоминающая по своей комплекции гориллу. Его глаза имели однотонные склеры, в то время как клыки были удлинены, а из головы прорастали два изогнутых рога с концами, похожие на корону. По всем его четырём хвостам располагались шипоподобные выступы, не такие, как у поясохвостов, но очень похожие. Также у Биджу отсутствовал язык, что он гордо продемонстрировал, издав очередной рык, однако во рту имелось отверстие в форме купольного вулкана. О его практическом значении догадаться было не трудно, учитывая его основное природное преобразование — Стихию Лавы.

Но кроме психологического от Йонби также исходило колоссальное духовное давление. Чтобы было проще, ещё живую носительницу Пятихвостого во второй стадии покрова Биджу можно было сравнить с каким-нибудь средненьким озером. Вырвавшийся на свободу Четырёххвостый же был самым настоящим необъятным океаном. Теперь перерожденцу не без помощи остальных придётся этот океан укротить…

— Хм… а вот это уже плохо, — вынужден был признать Мадара, готовясь увеличить поступающий поток чакры для перехода на следующую стадию своего Сусаноо. — Ладно, справимся. Ясухиро, давай поможем нашим…

Словно этого было мало, где-то вдали, со стороны ворот, раздался схожий сдвоенный рёв. Точно такой же, который прозвучал недавно от Йонби. Если бы не атрофия чувств, то Кагуя точно бы неверяще уставился на два выросших с другой стороны деревни гигантских зверя. Юноша не знал, была ли эта шутка судьбы или какой-то игра богов, однако факт оставался фактом: ситуация ухудшалась с каждой секундой. И если продолжать стоять и ничего не делать, то вряд от этого станет лучше. Видимо, это понимал не только перерожденец, но и глава клана Учиха:

— Твою-то мать! — не сдерживаясь, прошипел мужчина, попеременно переводя взгляд то с начавшего разрушать всё и вся Йонби, то на резвящихся вдалеке других Демонов. Решение принимать нужно было быстро, однако, к счастью, Мадара славился своими умственными и аналитическими способностями прямо во время боя с учётом изменений его условий. — Ладно. Я понял. Ясухиро, беги к воротам. Ты там будешь нужнее. А мы пока разберёмся с этой обезьяной.

— Вы уверены? — чисто для проформы уточнил перерожденец, прекрасно зная, что мужчина не оступиться от своих слов.

— Ты ещё спрашиваешь…

Кивнув фыркнувшему Учихе, который уже успел нарастить на себе броню из Сусаноо, юноша, не отменяя техники Режима Мертвеца, на всех парах стартанул в сторону гремевших на всю Коноху Биджу. Посчитав необходимым не тратить даже секунду своего времени, он совершенно не обращал внимание на сражающихся на его пути шиноби, убивая лишь тех, кто не давал ему пройти.

«Ясу, а ты уверен, что тебе хватит чакры, чтобы продолжать поддерживать твой Режим?» — внезапно впервые за всё время вторжения решил «заговорить» Смауг. — «Всё-таки энергии она потребляет немерено. Ты же сам об этом говорил».

Прислушавшись к своим внутренним ощущениям, почувствовав количество оставшейся чакры в очаге и проанализировав сколько ему ей понадобиться для дальнейшего использования Режима Мертвеца, Кагуя пришёл к одному выводу:

«Я точно не знаю, Смауг. Но должно хватить ещё минут на десять. Максимум пятнадцать».

Поясохвост выдержал небольшую паузу, а затем продолжил:

«Не забывай, что после его отключения к тебе вернётся ощущение тела. А значит, и болезнь… Я, конечно, плохо во всём этом разбираюсь, но уверен, что тебе наверняка станет хуже, чем раньше».

Мысленно вздохнув, Ясухиро без сомнений пронзил сердце выскочившего на него ивовца, а затем швырнул несколько острозаточенных костей в поджидающих за углом шиноби Суны, каждому из них пробивая черепа насквозь. Не став даже проверять, погибли ли эти люди от его рук, что, на самом деле, наверняка, и произошло, он всё также нейтрально и, можно сказать, равнодушно ответил:

«Не волнуйся. К этому моменту два моих теневых клонов смогут накопить достаточно природной энергии, чтобы я получил возможность войти в Режим Мудреца, увеличив тем самым лимит использования Режима Мертвеца».

«Но ты же никогда не совмещал эти две техники!» — с сомнением воскликнул ящер.

«Всё бывает в первый раз…»

Комментарий к Часть 88

Помните, что было с Конохой после канонного нападения одного Пейна? А тут у нас...

Хе...