— Как это вообще произошло? Я думал, они не смогут прорваться сквозь купол! Да и ещё и устроить диверсию в Резиденции Хокаге! Как так…

— Предательство. Всё потом.

Резкий тон Мадары заставил Ясухиро прерваться на полуслове. Внешний вид главы клана Учиха просто кричал о том, что он был в гневе. Однако мужчине удавалось его умело сдерживать. Видимо, сказывается опыт, ведь перерожденец был уверен, что такой темпераментный человек, как Мадара, мог завестись практически по любому поводу.

Несколько противников были достаточно самоуверенны, чтобы напасть на него и стоящих рядом Ясухиро с Дейки и Цунаде. Учиха пренебрежительным взглядом тёмных глаз окинул летящую в их сторону смешанную технику из Стихии Огня и Молнии. Ничего не говоря, он потянулся за своим излюбленным гунбаем за спиной, который представлял из себя нескладной веер коричневого оттенка с чёрной рамкой и красными томое на её поверхности, сделанной из прочного дерева, соединённый с помощью длинной рукояти с обёрнутыми вокруг её основания бинтами. А в следующее мгновение это нескладное и монструозное на вид оружие вобрало в себя чакру попавшего в него ниндзюцу и преобразовало её в Стихию Ветра, словно зеркало отражая и посылая изменённую технику обратно в сторону ошарашенных от такого исхода событий врагов.

— Все вопросы потом, Кагуя. Сейчас нам нужно отбиться здесь, а потом помочь Хашираме и остальным около ворот. Именно там собралось большинство наших врагов, — Мадара, не обращая внимание на сбитых с ног и впечатанных в стену вторженцев, вернул гунбай обратно на место и активировал знаменитый Шаринган, от которого даже у бывалого Ясухиро на секунду пробежала по телу дрожь.

— Брат! Через ворота смогли прорваться трое джинчурики! Мито-сан говорит, что они направляются прямо сюда!

Вскоре рядом с ними оказались новые знакомые лица. Среди них перерожденец нашёл говорившего Изуну, упомянутую Мито и ещё одного незнакомого шиноби. Это был высокого роста мужчина с рыжими, почти огненными волосами, ниспадающими ему на плечи. Глаза были карими, нос довольно длинным, подбородок острым, а скулы ярко-выраженными. Всё это в совокупности добавляло его образу звериной хищности, которая, на самом деле, не каждому человеку пришлась бы по вкусу.

— Отлично! — несмотря на, казалось бы, обезнадёживающую новость, Учиха, наоборот, обрадовался, широко оскалившись. — Они сами разделяют свои силы! Так нам будет проще их уничтожить!

— Не спеши с выводами, Мадара, — решила его осадить жена Первого Хокаге. — Джинчурики Ичиби, Йонби и Гоби — не те противники, с которыми нужно расслабляться!

— И я это прекрасно понимаю, — хмыкнул Бог Шиноби. — Поэтому рассчитываю на вас.

Ясухиро, скорее всего, показалось, но на один, совсем маленький миг он заметил промелькнувшее на лице у Мито что-то, что было очень похоже на удивление. Впрочем, быстро вернув себе привычное самообладание, женщина ответила в своей манере:

— Прекрасно. Хорошо, что ты это понимаешь.

— Так, я думаю, нас пятерых будет достаточно, — оглядев всех вокруг, пробормотал глава Учиха. Затем он заметил стоящих рядом с Кагуей ребят. — Цунаде, я думаю, от тебя будет больше пользы в этой битве, — он указал пальцем себе за спину, где развернулось основное сражение на главной площади.

— М… хорошо, — с заминкой отреагировала девушка, бросив на мгновение взгляд на Ясухиро.

— И… ты, кажется, Дейки, да? — теперь Мадара переключился на сына Ацуши. — Ты ей поможешь. Не своди с неё глаз. Если с ней что-то случится, Хаширама мне голову открутит.

— Есть, Мадара-сама! — вытянулся по струнке Дейки, по виду которого явно можно было понять, что он был рад, что глава его клана знал его имя и лично поручил ему такую задачу.

Не теряя больше зря времени, ребята рванули в сторону сражающихся. Мадара же вновь сконцентрировал своё внимание на Мито и остальных.

— Двинем им навстречу. Нельзя, чтобы они добрались до сюда. Места здесь мало. Заденем ненароком своих же.

— Боюсь, они уже здесь… — громко произнёс Ясухиро, указывая в самое начало главной площади.

По дороге, ведущей напрямую со стороны ворот Листа, мчалось трое шиноби. Каждый из них был окутан тёмно-оранжевой полупрозрачной чакрой, образующей за их спинами определённое количество хвостов. Первым был мужчиной средних лет с крупными чертами лица и каштановыми волосами. На голове он носил забинтованную шапку с протектором Суны, а в качестве одежды у него выступала традиционная форма шиноби своей деревни, выполненной преимущественно в бежевых цветах. Судя по принадлежности к деревне и одному энергетическому хвосту позади, он был джинчурики Ичиби.

Вторым из троицы был также мужчина, но куда моложе предыдущего. Он был высоким и мускулистым, с волосами пепельного оттенка. Также у него имелась такого же цвета небольшая борода. Его отличительной чертой являлся довольно крупный нос, впрочем, сочетающийся с квадратной челюстью. На лбу он носил протектор Ивы, а одет был в бордовую кожаную броню без рукавов. За спиной у него виднелось три хвоста. Но несмотря на это он был, вероятнее всего, джинчурики Четырёххвостого.

И последним, или точнее — последней, была куноичи. Тоже с повязкой Ивы на лбу. У неё были короткие, тёмно-коричневые волосы и ярко выраженные голубые глаза, подчёркиваемые выступающими тёмными ресницами. Она была одета в стандартную одежду ниндзя Камня, состоящую из красного снаряжения на длинный рукав и ткани, покрывающей её ноги, коричневого боевого жилета, сетчатых колготок и юбки. Также она носила высокие сандалии шиноби и пару чёрных перчаток. Она явно была носителем Пятихвостого Демона, о чём свидетельствовали четыре хвоста, торчащих за спиной.

— В таком случае, не дадим им продвинуться дальше! — Мадара уверенно вышел вперёд, показывая тем самым пример для остальных. — Их трое, нас пятеро. Мито, думается мне, что ты сможешь справиться с Ичиби в одиночку. Я прав?

— Ты совершенно прав, — важно кивнула Узумаки, будучи совершенно убеждённой в верности своих слов.

— Изуна, Хизока, на вас Йонби. Не дайте ему тут всё сжечь. Уведите его как можно дальше отсюда и уничтожьте. В крайнем случае задержите и дождитесь, пока Мито его запечатает.

Его брат и джинчурики Семихвостого, которого, как оказалось, зовут Хизока, внимательно слушавшие слова главы клана Учиха, понятливо покивали, принимая во внимание отданный приказ. Напоследок Мадара повернулся к Ясухиро.

— А мы с тобой возьмём на себя Гоби. Я полагаюсь на твою защиту, Ясухиро. Шикоцумьяку справиться с этим, возможно, даже лучше, чем моё Сусаноо.

— Я на это надеюсь, — не очень-то уверенно ответил Кагуя, на что, впрочем, Мадара не обратил внимание, успев к этому моменту повернуться лицом к приближающимся носителям Демонов.

— Двинули! Не время оставлять всё на потом! Это не тот противник, чтобы сдерживаться! Используйте ваши козыри прямо сейчас! А я не буду от вас отставать… Сусаноо!

После этих слов томое легендарного додзюцу закрутились в бешеном круговороте, образуя недостижимую для многих Учиха финальную форму Шарингана — Вечный Мангекё Шаринган. С помощью силы своих глаз он принялся наращивать вокруг своего тела полупрозрачные структуры синего цвета, похожие на рёбра. Чакрой «фонила» эта техника, казалось, за километры, что попросту кричало о необходимости иметь немалое её количество. Впрочем, Изуна, который явно обладал меньшим объёмом, несмотря на это, вскоре повторил за своим братом. Его «рёбра» при этом имели жёлтый цвет.

Следом за ними изменения коснулись и Мито вместе с джинчурики Нанаби, который явно также был Узумаки. Женщина впервые на памяти Ясухиро обратилась при нём к силе Лиса. Где-то из глубины её очага во внешний мир начала просачиваться дьявольская чакра, которая постепенно обволакивала её тело, принимая форму Первой версии покрова Биджу сразу с шестью хвостами. Хизока осуществил точно такие же манипуляции, остановившись, однако, на четырёх.

Стоя в окружении людей, от которых чакрой буквально полыхало, да так, что хотелось вжаться в землю посильнее и не стараться не отсвечивать, дабы не навлечь гнев этих монстров, Ясухиро задумался о том, сможет ли он от них не отставать? По большому счёту, его арсенал атак ограничивался универсальностью в ближнем бою. Справиться с большим количеством не самых сильных врагов — это его специализация. Сильная сторона. «Мясо» рубить он научился уже давно. Ещё со времён Первой мировой войны шиноби. Однако сейчас дело предстоит иметь с кем-то выделяющимся из категории «мясо». Простого использования Шикоцумьяку тут явно будет недостаточно. Преобразованный джинчурики будет быстрее, сильнее и выносливее, чем обычный шиноби. Смауг также не будет эффективен против данного типа противника. Именно поэтому, имея единождый опыт сражения с носителями силы Демонов — Кинкаку и Гинкаку, Ясухиро мог доверять и смело обратиться лишь к одной технике, которую мир не видел вот уже пять лет:

— Шикоцумьяку: Полный Режим Мертвеца!

И вновь мир перед «глазами» претерпел кардинальные изменения, приняв исключительно серые тона. На этот раз Кагуя не стал себя рассматривать, привыкнув к такому своему необычному и для многих пугающему виду. Несмотря на то, что эту технику он не использовал против врагов с момента сражения в Деревне, скрытой в водопаде, её он регулярно тренировал как между миссиями во время службы в Анбу, так и в период пребывания в «мире» призыва. В ходе длительного и многочисленного обучения он увеличил количество времени использования Режима Мертвеца в несколько раз и научился контролировать поток чакры, требуемый для его использования, дабы она не тратилась впустую.

Однако были и моменты, которые изменить так и не удалось. Например, как бы перерожденец не хотел, но от «внутреннего холода», безумно терзавшего, как казалось, саму душу, он избавиться так и не смог. Не то, чтобы это мешало ему концентрироваться на поставленной цели, однако уж точно не приносило какого-либо удовольствия. Но всё-таки между продуктивностью техники и ощущений от неё он безусловно выберет первое. Эффективность всегда перевешивает удобство и «личные хотелки».

С другой стороны, появился ещё один плюс от Режима, помимо увеличения и усовершенствования физических характеристик, а также приобретения фактической неуязвимости — получилось избавиться от влияния болезни на организм. Серьёзно, слабость и боль внутри тела исчезла без следа вместе с самой плотью. Теперь он вновь уверено стоял на «ногах», исчезли «мушки» перед «глазами», сердце — единственный оставшийся «живой» орган в теле, вернуло себе былой стабильный ритм. Сейчас он чувствовал себя прекрасно и ужасно одновременно. Но этот резкий контраст не мешал ему соображать и концентрировать внимание на поставленной цели.

— Выглядит жутко, но мне это нравится, — совершенно серьёзно проговорил Мадара, всё это время с нескрываемым интересом наблюдая за изменениями Ясухиро. — Готов, Кагуя?

— Как никогда… — словно голосом настоящего мертвеца ответил юноша, клацнув обнажёнными белоснежными зубами.

Помня о тактике и принимая во внимание свои способности и возможности, перерожденец, прорываясь сквозь толпу сражающихся шиноби, первым двинулся в сторону носительницы Пятихвостого Демона. Без каких-либо «предбоевых» разговоров, которыми грешат многие ниндзя, и даже не дожидаясь команды Мадары, он вступил в схватку.

Куноичи, с самого начала заприметив приближающееся конкретно к ней скелетоподобное существо, бесстрашно рванула ему навстречу, от силы толчка оставив после себя нехилых размеров кратер на земле. Обычно при виде несущегося на шиноби джинчурики, с ног до головы окутанного демонической чакрой, он должен как минимум испугаться, а как максимум молиться о быстрой и безболезненной смерти. Однако Ясухиро был не из таких. Он как ни в чём не бывало вырастил из стоп огромное количество костей, опустив их на многие метры в землю наподобие корней дерева для большей устойчивости и скрестил перед собой «руки», приняв на них всю мощь прямого удара заряженного энергией Биджу девушки.

Вместо разрушенного на мелкие части странного скелета, куноичи увидела перед собой совершенно невредимого противника, чьи кости даже не потрескались. Повторить попытку проверить на прочность столь необычного врага ей не дал глава клана Учиха, выскочивший из-за его спины и отправивший одним молниеносным и поражающим сознание по силе выпадом в полёт уже её саму. Смягчив столкновение спиной с каким-то каменным зданием, чьи стены тут же потрескались и принялись рушиться, грозясь упасть носительнице Гоби прямо на голову, с помощью покрова чакры Биджу, она выкарабкалась наружу, но тут же вынуждена была подставлять хвосты под удар вновь приблизившегося к ней Мадары.

В мгновение ока вернув все кости обратно в «тело», Ясухиро поспешил не отставать от Бога Шиноби. Словно в замедленной съёмке наблюдая за тем, как джинчурики Пятихвостого замахивается на, казалось бы, не собирающегося обороняться Мадару, Кагуя вовремя подставил под удар выращенную костяную пластину, выдержавшую воздействие демонической чакры, защищая тем самым бесстрашного Учиху, который, словно дожидаясь этого момента, тут же с грохотом резким выпадом отправил её в очередной раз полетать, впечатав в декоративный камень, служащий раньше в качестве одной из достопримечательностей Конохи.

На лице куноичи явно начала проскальзывать злость от того, что её фактически бессовестно и безнаказанно швыряют по сторонам, словно простую тряпичную куклу. Обычно в такие моменты эмоции брали верх над разумом у носителей Демонов. Эта девушка не стала исключением, и вскоре дьявольская чакра вокруг неё начала приобретать более тёмный оттенок красного цвета, становясь куда более плотной и материальной. Резкий всплеск энергии, разрушивший постройки в ближайшем радиусе и обдавший собой приблизившихся Ясухиро и Мадару, ознаменовался появлением за её спиной последнего, пятого хвоста.

— Хм… теперь станет интереснее, — довольно протянул Учиха, в чьих глазах можно было с лёгкостью прочитать искреннее и ничем не замутнённое предвкушение хорошей битвы.

Кагуя уже не знал ввиду изменений в поведении куноичи Ивы, поняла ли она слова Бога Шиноби, однако громкий, наполненный яростью, животный рык, раздавшийся с её стороны, явно намекал на то, что теперь им придётся сражаться с потерявшим рассудок, но в разы усиленным противником. И это, если бы не притупившиеся эмоции, как одно из последствий техники Режима Мертвеца, точно бы не оставило его равнодушным. Но сейчас в его голове крутилась лишь одна мысль, ставшая на время этой битвы главной целью:

Нужно одержать победу. Любой ценой.