— Ясу… Ясу… зачем? Почему ты продолжаешь молчать? Они ведь специально не выбирают меня… Не взваливай всё на свои плечи. Остановись…

Цунаде было больно на него смотреть. С каждым разом пытки не особо изменялись, однако это не означало, что они переставали быть мучительными. Девушка уже сбилась со счёту, сколько раз его уже волокли в соседнюю комнату и возвращали обратно полумёртвым. Как назло, монета всегда выбирала Ясухиро, хотя она готова была поклясться, что надзиратель каким-то образом делал это специально.

Откуда такая ненависть к одному человеку? Сенджу не понимала мотивов шиноби Кири. Была ли здесь какая-то особая причина, по которой они не трогали её — дочь Хокаге, или же это была просто прихоть этого безумца? Она попросту отказывалась верить, что все эти пытки проводились исключительно ради развлечения его бесчеловечной натуры. Или, может, это приказ вышестоящих особ? Что, если тот, кого зовут Бьякурен, решил таким образом наказать «предателя» родной деревни, назначив ему наказание за годы, проведённые вдали от Кири? В любом случае это было как минимум неправильно, а как максимум — недопустимо.

В перерывах между очередными «сеансами оздоровительных процедур», как это называл этот чокнутый, ребята пытались придумать план побега. Но каждый раз они упирались в проблему заблокированной чакры. Сначала была надежда на Смауга, который после задержания Ясухиро вернул себе облик в виде браслета. К слову, всё это время он находился у него на запястье. Однако по словам юноши, его призыв хранил странное молчание. Он никак не реагировал как на слова вслух, так и на мысленные «вызовы». Ребята пришли к выводу, что сдерживающая печать повлияла и на ящера, отчего он не мог вернуть себе истинный облик или хотя бы поговорить. Учитывая, что без чакры призывные животные даже в большинстве своём не могут жить, это становится вполне логично.

Шли минуты, часы, а возможно и дни, но ситуация никак не менялась. Их, конечно, подкармливали, изредка поили и отводили в туалет. Всё-таки умереть можно не только от пыток и сопровождающих их ран. Теперь, еле сдерживая рвотные позывы во время употребления полужидкой бесцветной жижи, которая на запах и вкус была схожа с помоями, Цунаде отдала бы многое, чтобы съесть тарелку риса с кусочками мяса, которое она до этого откровенно не любила. Но за неимением альтернативы, она вынуждена была на пару с Кагуей давиться «местным деликатесом».

Подать сигнал, вырваться из плена, дать отпор — всё это было невозможно. Сон был, мягко говоря, неприятным и очень нервным, однако организм уставал настолько, что можно было отключиться даже на этом неудобном стуле. Надзиратель приходил вместе с бессменными помощниками с завидной регулярностью, из раза в раз следуя своей традиции. Но после очередной пытки Ясухиро становилось очевидным, что шиноби Кири желали совершать все эти зверства исключительно по отношению к нему. Хотя, вполне возможно, они таким образом желали его сломать. Дождаться того момента, когда он сломается. Однако юноша, похоже, не собирался проявлять слабость. Даже с учётом того, что такие страдания выдержать под силу далеко не всем. Это и было причиной того, что Цунаде, видя состояние Кагуи, уже была готова умолять его сказать «хватит».

— Я готова пойти туда вместо тебя, Ясу… Прошу, дай мне тебе помочь.

Чувствуя, как с каждым словом к горлу подступал неприятный ком, девушка битый час пыталась вразумить своего друга. Однако тот уже давно перестал отвечать, посчитав это пустой тратой собственных сил. Фраза «как об стенку горох» подходила для этой ситуации как нельзя лучше, но Сенджу не собиралась так просто сдаваться:

— Зачем ты это делаешь? Зачем изводишь себя, каждый раз умираешь перед моими глазами? Для чего нужно мучиться? Для кого? Ради меня? Чтобы доказать мне что-то? Так знай, что этого делать не нужно. Тебе не нужно терпеть боль только для того, чтобы не давать испытывать её мне. Мы в одной лодке, а значит, должны вдвоём нести тягости нашего положения. Так скажи мне, зачем ты это делаешь? Я не понимаю…

— Я тоже…

Сначала Цунаде показалось, что она ослышалась. Однако затем до неё дошло: Ясухиро впервые за долгое время произнёс хоть что-то. Тихо, хрипло, не совсем отвечая на заданные раннее вопросы, но всё-таки вымолвил два слова. Но радостный бурный поток новых вопросов и уточнений был бесцеремонно прерван на инстинктивном уровне вызывающим страх скрипом двери, после которого в комнату, как обычно, вошли трое мучителей Кагуи.

— Так, так… смотрю, за время наших «сеансов» ничего так и не изменилось, — надзиратель был как всегда полон энтузиазма и, так сказать, навеселе. — Предатель, ты всё ещё хочешь продолжать игру?

— А что, у меня есть выбор? — криво ухмыльнулся разбитыми губами юноша, чьё лицо становилось всё менее и менее узнаваемым. Так, например, после последнего раза, по его словам, у него перестал видеть один глаз. Цунаде тогда сразу же заметила, что он просто-напросто отсутствовал, а на его месте оставались лишь окровавленные веки. Рассказав всю правду, она столкнулась с ещё одной волной удивления, когда Ясухиро на это лишь пожал плечами и сказал: «Ну… ничего. Бывало уже такое. Не впервой».

— И да, и нет, — загадочно повёл бровью мужчина, потянувшись в карман, дабы достать злополучную монету. — Отказаться от игры ты не можешь. Однако во время неё у тебя есть возможность передать «ход» своей напарнице. Ты же прекрасно знаешь правила… Нужно всего лишь сказать «стоп»…

Юноша вновь опустил голову, прошептав так, чтобы никто не услышал:

— Ясно… Всё равно рано или поздно это закончится. Закончится для вас и очень плохо…

— Продолжаем играть! Какой это раунд? — не услышав слова Ясухиро, надзиратель как ни в чём не бывало возобновил свою речь. — А, впрочем, неважно! Главное, что мы продолжаем!

И вот монета после непродолжительного полёта опять показала свою белую сторону.

— О, как неожиданно! — деланно удивился мужчина. — Предатель, тебе снова повезло! Как же я тебе завидую… Ты тоже этому рад, правда?

— Меньше слов. Просто тащи меня, ублюдок… — выдохнул сквозь зубы Кагуя, исподлобья с неприкрытой ненавистью глядя на своего истязателя.

Однако надзиратель проигнорировал его слова. Также, к удивлению как Ясухиро, так и Цунаде, два охранника продолжали стоять на своих местах, не приблизившись к юноше даже на сантиметр.

— А знаешь, что? Наша игра постепенно становится немного скучноватой, не находишь? Как-то… — он задумчиво помахал рукой в воздухе, подбирая нужное слово. — …обыденно, наверное. В общем, предлагаю немного изменить правила для того, чтобы стало повеселее. Добавим немного жарких эмоций и леденящих ощущений. Ребятки, тащите всё сюда.

Внезапно шиноби вышли из комнаты и вернулись с многочисленными металлическими коробками, в которых бряцали неизвестные Цунаде предметы. Девушка тут же подорвалась (насколько это позволяли путы за спиной), переглянувшись с Кагуей. Догадаться было нетрудно. Этот безумец решил переместить «комнату» пыток прямо к ним…

— Я думаю, вы уже всё поняли, да? — обвёл он глазами напрягшихся ребят. — Так-с… с чего бы начать? — он с интересом принялся копошиться в коробках, содержимое которых издавало очень громкий и неприятный шум. — Хм… может быть, с этого?

В руках его оказалась обыкновенная на вид металлическая труба с таким диаметром, который позволял спокойно за неё ухватиться. Ржавая и местами погнутая — её наверняка использовали уже множество раз. После того как помощники встали за спиной Ясухиро, удерживая его за плечи (непонятно зачем, учитывая, что приваренный стул и крепчайшая верёвка не позволяли сдвинуться даже на чуть-чуть), надзиратель драматично замахнулся, будто это был его фирменный пируэт, и с силой ударил ею по его коленям.

— Гх… — прошипел сквозь зубы Кагуя, зажмуривая глаза и сжимая челюсти.

— Это, так сказать, в качестве разминки, — демонстративно покрутил он плечами, словно готовясь к марш-броску, а затем несколько раз повторил удары.

Цунаде была уверена, что если бы не Кеккей Генкай, то колени его уже в самом начале представляли собой месиво из костей и плоти. Но так как первое сломать обычной трубой было невозможно, страдало лишь второе. Но это не отменяло того факта, что всё это уже выглядело просто ужасно.

— Продолжаем… — бездумно откинув более ненужную железяку в сторону, которая с громким лязгом упала где-то в углу комнаты, надзиратель с аккуратностью ювелира достал из коробки маленькую пробирку с плещущейся внутри тёмно-фиолетовой жидкостью. Откупорив ёмкость и помешав её рукой, он оскалился пуще прежнего и подошёл к Ясухиро вплотную. — А теперь, давай немного пройдёмся по твоим внутренним органам. Ставки повышаются. Смотри не умри.

С этими словами он влил яд в рот несопротивляющегося юноши. Выпив всё до последней капли, он опустил голову, спрятав свой взгляд от чужих глаз. Секунды складывались в минуты, но ничего так и не происходило. Цунаде не совсем осознавала происходящее. Всё-таки внутри организма Кагуи сейчас теплилось вещество, которое наверняка нельзя было назвать «полезным для здоровья», особенно учитывая последние слова надзирателя.

Постепенно широкая ухмылка мужчины меркла, превращаясь в злобную гримасу. А на лице юноши, наоборот, расцветала издевательская улыбка.

— Как жаль, что существует такая вещь, как иммунитет…

От злости шиноби Кири ударил его несколько раз по лицу, а затем и в живот, из-за чего он не выдержал и всё-таки расстался с содержимым своего желудка. Но неудача надзирателя настолько развеселила его, что он даже нашёл в себе силы для короткого смешка:

— Ха… знал бы ты, что травишь ученика Ичиро — не выставил бы себя дураком…

Ещё один пинок по рёбрам и юноша наконец замолчал, не желая лишний раз провоцировать безумца. Тот вскоре поспешил вернуть себе былой настрой и продолжил как ни в чём не бывало:

— Ладненько, что у нас там дальше… О, видишь это? — он указал в сторону двух одиноко стоящих железных посудин, похожих на самые обыкновенные кастрюли, закрытые крышками. — В одной из них кипяток, в другой — ледяная вода из реки. Выбери ту, из которой мы будем тебя поливать.

Сами кастрюли друг от друга никак не отличались. По крайней мере, внешне. Так что это снова была игра пятьдесят на пятьдесят. А учитывая, каким образом проходит для Ясухиро точно такая же игра в монетку, от его выбора ничего не измениться. Но молчать — значит, повлечь на себя гнев мучителя, поэтому юноша, не глядя, буркнул:

— Правая.

— Ну, правая так правая, — спокойно пожал плечами мужчина, а затем кивнул своим помощникам.

Один из них вжал Кагую в стул, надёжно зафиксировав голову. Второй шиноби взял указанную ёмкость, а затем поднял крышку, заставив подняться ввысь густые клубы пара. Неудача не особо удивила Героя Первой мировой. Он сжал зубы и приготовился к новой порции боли.

— Давайте, — скомандовал мужчина, встав с другого бока от Ясухиро, дабы наблюдать за его реакцией.

Кипящая вода безжалостно полилась по шее и продолжила свой путь по груди и животу, закончив его в ногах и районе паха. Не имея возможности выбраться, Кагуя с диким криком отчаянно дёргался и бился в конвульсиях. На поражённых участках кожи довольно быстро начали появляться характерные для ожогов покраснение и волдыри. Судя по тяжёлому дыханию переставшего орать юноши, чей голос такими темпами рано или поздно сорвётся, эта пытка далась ему тяжело.

Перед глазами Цунаде всё начало расплываться. И это была отнюдь не усталость. Слёзы застилали её взор и помогали хотя бы на время перестать видеть перед собой этот ужас. Одно дело — слушать всё это из другой комнаты, но совсем другое — наблюдать за этим своими собственными глазами…

— Ты знаешь, как я понял, сейчас тебе нужно немного охладиться, верно? — удовлетворившись увиденным, надзиратель вновь подал голос. — Я тебе с этим с удовольствием помогу, хоть и немного по-другому…

Вторую кастрюлю он взял уже собственноручно. Пар из неё не бил, так что, вероятнее всего, вода внутри действительно была ледяной. Однако в этот раз всё было несколько иначе. Взяв из ниоткуда простую тряпку, он положил её на лицо Ясухиро, чью голову запрокинул стоящий позади него помощник, и приказал крепко держать её второму шиноби.

— Тебе достаточно всего лишь сказать «стоп», — словно змей искуситель проговорил мужчина, подняв над его головой ёмкость. — Большего не нужно. Это что так сложно?

— Иди к чёрту… — после небольшой паузы глухо раздалось из-под тряпки.

— Выбор твой, — пожал плечами надзиратель и без колебаний принялся выливать жидкость.

Сначала казалось, что юноше было всё равно. Он не двигался, и даже ни одного звука с его стороны не вырвалось. Однако в скором времени он начал мелко подёргиваться, что в дальнейшем превратилось в дикое желание выбраться из водной ловушки, которое сопровождалось неразборчивыми воплями и безудержными судорогами.

— Хватит! Остановись! — теперь не выдержала уже Сенджу, желавшая спасти своего друга. — Ты же убьёшь его!

— О нет… — ехидно ухмыльнулся надзиратель и, не прекращая пытку, повернул голову в сторону девушки. — Он так просто не умрёт…

Прекратил мучения Ясухиро не мужчина, а тот факт, что банально закончилась вода в кастрюле. Недовольно пробурчав нечто невразумительное, он убрал тряпку и лично пошёл в другую комнату за ещё одной ёмкостью. Получив небольшую передышку и возможность дышать, Кагуя закашлялся, делая множество судорожных вдохов.

— Ясу… пожалуйста… — слёзы не переставали капать на холодный пол, однако Цунаде на это попросту не обращала внимание. — Скажи «хватит». Я тебя прошу. Я тебя умоляю…

— Нет… По…подожди… ещё… немного… — с трудом выдохнул Кагуя.

— Чего ждать? Что должно…

— Так-так… если есть силы для разговора, значит, ты чувствуешь себя вполне нормально, — прервал девушку вернувшийся надзиратель, который в руках держал шланг вместо кастрюли. — Смотри, что я нашёл! С этой штуковиной нас ничто не остановит!

Шланг тянулся на многие метры, как что его длины хватало, чтобы добраться до стульев. Втянув в себя воздух через него, вызывая тем самым напор воды из ёмкости, которая, по-видимому, стояла в соседней комнате, мужчина вновь нацепил уже мокрую тряпку на лицо юноши и направил в его сторону конец шланга.

— Ну что, пока у тебя есть пару секунд. Не хочешь ничего мне сказать?

— Хочу, — внезапно ответил Ясухиро.

— И что же? — ни о чём не подозревая, поинтересовался надзиратель.

— Жаль, что тебя убьют быстро…

Перед тем, как вода вырвалась из шланга, а мужчина успел осознать сказанное, словно по команде, от воздействия некоего землетрясения пошёл трещинами потолок и часть стены. В ступор впали все: и Цунаде, и шиноби Кири. Лишь Кагуя оставался пугающе спокоен. Только чудом сыплющиеся части потолка не попадали на ребят, с каждым разом рассыпаясь всё на большие куски.

— Что за…

Слова надзирателя смешались с грохотом трескавшейся стены, где, скорее всего, и находился источник её разрушения. И вот, когда каменные части вперемешку с железными открыли путь наружу, в импровизированном «проходе», проявляясь сквозь поднявшуюся пыль, показались два силуэта. Одним из них оказался вездесущий в последнее время главнокомандующий восточного фронта — Ичиро. А вот другим был тот, кого Цунаде узнала в первое же мгновение…

— Отец!

Комментарий к Часть 82

Готов ловить тапки. Сурово и "по-мужски".

Но перед тем, как в меня их кидать, знайте, что многие моменты прошедших глав будут объяснены в следующей. Если прям неймётся, то я почитаю ваше недовольство. А так, наберитесь терпения, пожалуйста.