— Ха…ха…ха… Как же ты достиг такой скорости и выносливости?

Отчаянно пытаясь отдышаться, усталым голосом прохрипела Цунаде, упираясь руками о колени. Пот с неё стекал градом, ноги подкашивались, а руки слегка подрагивали. Эти последствия схватки уж точно нельзя было охарактеризовать, как «тренировка в щадящем режиме». Ясухиро же стоял ровно, дышал размеренно и, казалось, совсем не устал. Задумчиво почесав щёку, он пожал плечами:

— Мои тренировки всегда проходили в условиях реальных боевых действий. Это был, знаешь ли, неплохой стимул для развития.

Сенджу, выслушав своего недавнего оппонента, ещё раз тяжело выдохнула и опустила голову, приняв эту информацию к сведению. В глаза ей тут же бросились наливающиеся кровью синяки на теле, которые постепенно начинали побаливать. Всё-таки Кагуя, несмотря на свои слова о том, что нужно было сдерживаться, бил если не во всю силу, то в большую её часть, не используя, впрочем, Улучшенный геном или другие техники, ограничиваясь лишь «голым» тайдзюцу.

Восстановив дыхание, девушка принялась за свои не столько опасные, сколько обидные «ранения». Ясухиро знал, как наносить удары так, чтобы не наносить особого вреда противнику, но делать так, чтобы он ощущал, что участвует в спарринге. Наоборот, однако, он тоже делать умел: ему не составит труда убить человека, попав одним метким ударом в уязвимое место.

— Неплохо потренировались. Если бы только ты не потратила на это столько сил, то было бы ещё лучше, — подождав, пока Цунаде закончит восстанавливаться, хмыкнул перерожденец, поправляя слегка помятые шорты — единственный, кроме сандалий, атрибут одежды, который на нём сейчас был.

Сенджу хотела бы возразить, однако умом она понимала, что Кагуя был прав. С интересом и небольшим разочарованием отметив, что на его теле кроме многочисленных памятных шрамов от прошлых битв не было ни одного синяка, ссадины или другой отметины после боя, она разогнулась и, закатив глаза, фыркнула:

— Если бы ты не был таким быстрым, то я бы не устала…

— А как иначе? Тогда теряется весь смысл тренировки, — развёл он руками в стороны, а затем махнул. — Ладно, сходи в речке, искупайся. Остынь. Потом можно будет что-нибудь перекусить. Обед скоро.

— И ты хочешь сказать, что даже не будешь за мной подглядывать? — с прищуром и изрядным количеством скепсиса в голосе уточнила Цунаде.

Ясухиро расплылся в ехидной улыбке.

— Ты так говоришь, будто хочешь, чтобы я это сделал… — увернувшись от брошенного камня, юноша примирительно поднял руки. — Ладно, ладно, я же пошутил.

— Смотри мне! — пригрозила она ему пальцем, нахмурив брови, что по мнению Кагуи выглядело скорее умилительно, нежели устрашающе.

Кагуя ничего на это не ответил, сохраняя на лице насмешливую полуухмылку. Проведя взглядом скрывшуюся среди зарослей девушку, он пожал и плечами и сделал то, что и вправду обещал: пошёл обратно в лагерь дожидаться, пока она не вернётся.

***

Столовой в лагере как таковой не было. Еду люди получали в одной из открытых палаток, где она готовилась не обычными гражданскими, а такими же шиноби, которые заодно следили за тем, чтобы никто не добавил в пищу яд. Обычно в военное время ниндзя принимают пищу не больше двух, а то и одного раза. Однако Страна Огня не зря славилась своими плодородными землями и благоприятным климатом для разведения большого количества скота, что в совокупности было способно прокормить огромное войско. Таким образом, если на фронте нет активных действий, люди могли питаться утром, днём и даже вечером.

Долго ждать Сенджу не пришлось. Получив две порции обеда в виде рисовой каши с кусочками говядины с подливкой, Ясухиро вышел из шатра и передал одну тарелку подоспевшей вовремя девушке.

— Спасибо, — кивнула она, а затем скривилась, увидев свой обед. — Фе… не люблю такое.

— А что, у нас есть выбор? — хмыкнул перерожденец и направился к ближайшему пню, поставленному специально для того, чтобы можно было спокойно перекусить.

— Это да… — выдохнула дочь Хокаге, вынужденная признать правоту этих слов, что, впрочем, не говорило о том, что она была от этого счастлива.

Рассевшись по своим местам, ребята принялись по-разному поглощать свои порции. Цунаде морщила лоб от каждой новой ложки, Ясухиро же ел со спокойным лицом, ничего не имея против подобной еды. Никто не спешил возобновлять разговор, считая, что несколько минут тишины не будут лишними. Проходящие мимо люди кивком головы здоровались с ними, и получали такой же ответ. Ведь дочь Хокаге и Герой Первой мировой войны — личности довольно знаменитые, не узнать их было невозможно. К счастью, никто не стал мешать их трапезе ненужными и лишними вопросами, оставляя парочку в покое.

Наконец, прикончив свою порцию и отложив пустую тарелку в сторону, Ясухиро подождал пока Цунаде вымученно проглотит последний кусок несчастного мяса, а затем решил заговорить первым:

— Знаешь, а ведь несмотря на то, что мы знакомы фактически с детства, мы так ни разу нормально и не поговорили…

— Точно… — выдохнула девушка. — А ты помнишь нашу первую встречу?

Кагуя уверенно кивнул.

— Конечно. Я тогда помог вам с Джирайей достать из реки ваш мяч. Мне тогда было лет десять. Ха… — чему-то усмехнулся он. — Это же был последний день перед тем, как я…

Зависшее в воздухе продолжение слов юноши заставило Сенджу поёжиться. Отведя взгляд в сторону, чтобы не смотреть на опустившего голову Ясухиро, она подогнула под себя одно колено и упёрлась об него рукой, позволяя ей спокойно болтыхаться.

— Насколько… нет… — начала она неуверенно, а потом заменила слово: — Как ты выдержал всё то, что на тебя тогда свалилось?

Кагуя не спешил с ответом. Задумчиво теребя медальон на шее, который за все эти годы, понятное дело, никуда не делся, он вспоминал через что тогда прошёл и как умудрялся сохранять рассудок в здравии. Воспоминания о былом часто преследовали его, однако во время таких разговоров они становились особо яркими и чёткими. Он не особо любил теребить прошедшее, однако сейчас почему-то он был не против поделиться об этом с таким человеком, как Цунаде.

— Выживал как умел, как мог, — протянул с выдохом перерожденец. — На самом деле, если бы не Ичиро-сенсей, то я не знаю, смог ли продержаться так долго и не сойти с ума. Он хоть и был жестоким, но помогал, хоть и в своей манере. Возможно, именно его такое отношение ко мне закалило мой характер и дало стимул к развитию… ну и взрослению, конечно же.

— То есть ты не всегда был таким, как сейчас? — заинтересованно уточнила Сенджу, внутренне радуясь, что Ясухиро решил раскрыть завесу тайны о своём прошлом, и сочувствуя ему из-за того, каким это самое прошлое было.

— Конечно. Война меняет людей. Я не был исключением, — грустно усмехнулся перерожденец. — Раскрою тебе секрет: в детстве я был очень боязливым. Боялся много чего и много кого. Под последнее понятие больше всего подходил сенсей, естественно. Не скажу сейчас точно по отношению к чему конкретно был вызван тот страх. Скорее всего это просто была такая моя черта характера, данная мне с самого рождения. И только реальные, характерные для жизни в этом мире окружающие факторы повлияли на меня внутренне.

— Я до сих пор не могу поверить, что отец на такое решился… — поджав губы, покачала она головой. — Я прекрасно понимаю, что Коноха — не то место, где ты родился. Но твоя принадлежность к другой деревне не должна была позволять ему забыть о том, что ты был самым обыкновенным ребёнком, которого нельзя обрекать на такие тяжёлые испытания.

Ясухиро встретился взглядом с сочувствующими глазами Цунаде. Заворожённо глядя в разноцветные глаза, она испытывала непреодолимую силу, которая не позволяла ей от них оторваться. Юноша же смог справиться с точно таким же наваждением, пару раз моргнув. Повернув голову в бок, он собрался с мыслями и решил прокомментировать её предыдущие слова:

— На самом деле я перестал думать об этом с недавнего времени. Я таил обиду на твоего отца долгое время за то, что мне пришлось пережить, однако вскоре понял и, самое главное, принял такое его решение. Я посмотрел на всю эту ситуацию с другой стороны, можно сказать, от его лица. И честно говоря, если бы я действительно заботился о своей деревне, о своих людях, то на его месте сделал бы точно также.

— Но… как же так? — удивлённо распахнула она веки.

— Всё просто, — хмыкнул перерожденец. — Сама подумай: ты — глава деревни шиноби. К тебе приводят мальчика из другого селения, который, вполне возможно, несмотря на свой возраст, может оказаться вражеским шпионом. Мальчик имеет потенциал, безусловно, и в будущем сможет стать сильным ниндзя. Но самое главное, его личность — словно комок мокрой глины. Из неё слепить можно всё что угодно. В первую очередь то, что необходимо тебе. А война, вовремя начавшаяся — хороший предлог, чтобы всё это сделать. Ведь таким образом ты избавляешься от всяких рисков. Если мальчик выживает, то становится перспективным кадром в рядах деревни. Если умирает, то ты ничего особо не теряешь. Как он появился, так и исчез. Бесследно…

— То есть ты принимаешь то, как с тобой поступили? — нахмурилась девушка.

— А что мне сделать? Убить кого-то? Бунтовать? Зачем, если в ином случае моя жизнь могла стать ещё хуже. Всё-таки, как видишь, сейчас я не особо на неё жалуюсь, — развёл он руками в стороны, но увидев в глазах Цунаде ещё один вопрос, продолжил: — Но скажу тебе честно… Я далеко не патриот нашей деревни. Коноха не вызывает в моём сердце ровно никаких чувств. Я сражаюсь против её врагов не ради неё, а ради команды, которая стала мне семьёй во время войны. Они действительно любили Лист и хотели его защитить. Вот я и выполняю их волю. Хотя… можно сказать, что с тех пор у меня появились новые люди в жизни, которых я хотел бы защитить. Возможно, они — это ещё один повод для того, чтобы я здесь оказался. Сенсей, Дейки. А теперь Орочимару, Джирайя и ты, Цунаде… — он окинул понурую девушку серьёзным взглядом. — …тоже одна из них.

Было видно, что от этого разговора настроение у Кагуи значительно упало. Сенджу чувствовала себя виноватой из-за того, что начала его, а потому сейчас желала исправить это. Встав со своего места, она медленно подошла со спины к продолжающему сидеть на своём месте Ясухиро, который после окончания своих слов опустил голову, и просто обняла его, пытаясь этим шагом его поддержать. Положив голову ему на плечо, она ощущала тепло его тела, размеренное дыхание, вздымающуюся из-за него грудь и даже гулкое сердцебиение. Но всё это, на удивление, не служило поводом для смущения. Сейчас она не думала ни о чём таком, а просто хотела таким образом выразить свою благодарность.

— Спасибо… — тихо прошептали они синхронно, к удивлению обоих.

Комментарий к Часть 77

Моё сердце плачет, когда я вижу второй раз подряд число 497 вместо 500...