Мир изменил свои краски. Теперь перед глазами Ясухиро (если можно было так назвать синие огоньки в пустых глазницах) всё было в серых цветах. Трава, земля, деревья, небо, вода, люди, кровь… Словно в один момент он стал дальтоником, причём полным.

Опустив голову, он принялся во всю рассматривать своё тело. В принципе, теперь он стал классическим скелетом. Отличался он от тех, что лежали погребёнными под землёй, лишь цветом самих костей (у него они были кристально белыми, тогда как для обычных костей характерна некоторая желтизна) и тем, что их окутывал голубой ореол из чакры. Враги остановились, увидев перед собой подобное существо. Они с широко раскрытыми глазами разглядывали того, кто буквально секунду назад был самым обычным человеком, сейчас превратившимся в монстра.

Но не только противники были, мягко говоря, удивлены. Шиноби Конохи также вовсю пожирали одного из командиров дивизии своими удивлёнными взглядами. Казалось, что, утратив свой человеческий облик, подросток изменился и внутренне. Это заставило коноховцев напрячься и косо наблюдать за «ожившим скелетом», чтобы чуть что вступить в схватку уже с ним.

На самом деле Кагуе сейчас на мнение других было настолько всё равно, что он даже не стал на этом заострять внимание. Можно больше сказать: видимо, его подчинённые правы — он изменился и внутри.

Дело в том что вместе с изменением тела произошли изменения и в его голове. В данный момент он не ощущал эмоций. Вообще. Словно кто-то по щелчку пальцев забрал у него возможность что-либо чувствовать. Не было ни страха, ни радости, ни грусти. Оставался лишь холодный расчёт.

В голове витали отстранённые мысли о том, что всё это ненормально. Неправильно. Человек без эмоций — не человек вовсе, ведь именно они делают из него живое существо, предрасположенное к эмпатии. Именно поэтому Ясухиро сейчас сложно было назвать человеком.

Хотя нельзя сказать, что он превратился в безумного убийцу. Рассудок всё ещё оставался при нём, мыслил он здраво, даже быстрее, чем обычно. Концентрация внимания сохранялась на высшем уровне. Можно быть уверенным, что, несмотря на атрофию чувств, он выполнит поставленную задачу, ведь именно она, как установка, подталкивала его к действиям и не давала сойти с ума.

В ощущениях нового тела также произошли изменения. Терзавший доселе холод в частичной трансформации усилился в разы, в буквальном смысле пробирая до костей. Более того, он шёл не снаружи, а, казалось, изнутри. Словно Ясухиро сам был его источником. Ему хотелось двигаться, чтобы «согреться», так что он не придумал ничего лучше, кроме как пойти навстречу двинувшимся врагам.

***

Оживший мертвец, словно олицетворяя саму смерть, сеял хаос в рядах шиноби Такигакуре. Создавалось такое впечатление, что он был абсолютно неуязвимым. Самое крепкое и острое оружие, самые сильные удары, напитанные чакрой, самые мощные техники — ничто, казалось, не могло причинить ему вред.

Были и те, кто даже от одного лишь внешнего вида такого противника теряли изрядную долю своего мужества. От убийственной ауры, духовное давление которой ощущалось, будто бы на всём поле боя, у многих предательски потрясывало колени и сбивалось дыхание. Чувства безысходности и гарантированной смерти усиливались за счёт ярких примеров, когда преобразовавшийся подросток прямо перед их глазами безжалостно лишал жизни их товарищей.

— Кто это такой?! — прокричал Хисен бьющемуся рядом с ним советнику, наблюдая, как скелет медленно, но верно вырезает его подчинённых.

— Я-то откуда знаю?! — не менее громко ответил Шуичи, отбиваясь сразу от нескольких джонинов Листа.

«Геройская вода» сделала ниндзя Таки во много раз сильнее. Теперь это были не обычные середнячки, способные разве что сражаться с чунинами. Сейчас каждый из них мог представлять угрозу даже для кого-то посильнее. А Хисен и Шуичи, которые и так были неслабыми шиноби, вообще вышли на совершенно другой уровень.

Ясухиро услышал эту короткую перепалку, повернув голову в их сторону. Обозначив их в качестве новой цели, он двинул к ним напрямик в буквальном смысле прорубаясь сквозь пытающихся помешать ему врагов. Отклонив в сторону выпад неизвестного водопадовца, а затем безбоязненно приняв его следующий удар на «руку», Кагуя вытащил из собственных рёбер кость и вонзил её ему в горло. После, не обращая внимание на корчащегося в смертельных конвульсиях противника, он впервые за всю битву решил применить ниндзюцу:

— Стихия Ветра: Ужасающее давление!

Мощный порыв ветра, выпущенный изо «рта» перерожденца, создал гигантскую волну в виде кругового водоворота, который сносил всё на своем пути. Многие не успели защититься или сбежать от воздействия техники, из-за чего оказались затянуты в круговорот и вскоре раздавлены под силой давления. Глава Таки и его советник, впрочем, сумели вовремя уйти с линии атаки. Решив, что игнорировать столь опасного противника чревато не самыми приятными последствиями, они вдвоём столкнулись с ним в тайдзюцу.

Очень слабо и отдалённо почувствовав эмоцию, которую можно было охарактеризовать как обычную усмешку, Ясухиро с «радостью» вступил с ними в ближний бой. Двумя «ладонями» одновременно схватив запястья попытавшихся ударить его с двух сторон противников, Кагуя оттолкнулся от земли и прописал сначала одному, а затем и другому знатного пинка по туловищу.

Выдохнув сквозь зубы воздух, но не думая сгибаться от боли, они вновь атаковали, но на этот раз по очереди. Не заботясь о пропущенном от Хисена ударе по рёбрам, перерожденец удлинил кость на ладони и рассёк воздух в районе головы Шуичи. Несмотря на хорошую попытку, мужчина сумел вовремя отклонить корпус, так что лезвие задело кожу на его щеке буквально самым кончиком.

Следующий выпад главы Водопада подросток уже смог почувствовать. Пока он был сконцентрирован на одном противнике, другой мощно зарядил ему ногой прямо по черепу. Реального урона ему это, конечно, не принесло, однако приятного в этом тоже мало что было.

Тряхнув головой, Ясухиро подставил руку под сдвоенный удар оппонентов, а другой, свободной, попытался прямым выпадом пронзить тело Шуичи. Задумка удалась лишь частично. Мужчина успел отреагировать, однако всё же частично попал под удар: острые концы выступающих костей в мясо разодрали его бок, разрезая защитный жилет так, словно это была обычная бумага.

— Ксо… — прошипел советник главы Таки, схватившись за рану.

Кровь ручьём проливалась сквозь бледные пальцы, окропляя собой свежескошенную траву. Его губы были плотно сжаты, а глаза попеременно смотрели то на друга, то на врага, то на ранение.

— Шуичи! — крикнул Хисен, заслонив его собой в защитном жесте, напряжённо выставив перед собой кунай.

— Нормально. Вроде как… — выдохнул советник, выпрямившись далеко не с первого раза.

— Шуичи-сан, сейчас я вам…

Ясухиро не собирался сидеть сложа руки и просто наблюдать, давая врагам шанс на победу. Срубив голову подоспевшему ирьенину, он хотел сделать то же самое и с правителем Такигакуре, однако тот подставил под удар кунай. От столкновения железного и костяного лезвия вырвались искры, на мгновение опалившие кожу мужчины.

— Я не дам тебе убить его! — выпалил Хисен, бесстрашно глядя прямо в пустые глазницы, в которых горело голубое пламя.

— Обернись.

Голос казался потусторонним. Он звучал так, словно говорил сам Дьявол, а не пятнадцатилетний подросток. Он был очень низким, резал слух и вызывал мурашки по коже.

Глава Водопада распахнул веки, молясь, чтобы его самые ужасные догадки не сбылись. Медленно повернув голову, он обомлел: Шуичи был пронзён в области живота костяным колом, вышедшим из земли.

Будучи не в силах смотреть на закатившего глаза друга, Хисен вернул свой взгляд, в котором всё сложнее и сложнее удавалось разглядеть здравый рассудок, к Кагуе. Тот клацнул зубами, словно таким образом обозначив усмешку, и слегка приподнял ногу, демонстрируя воткнутое в землю начало кости, убившей Шуичи.

— Мне необязательно нужны руки, чтобы использовать эту технику… Так что…

Ясухиро внезапно прервался на полуслове, не имея возможности выговорить и слова. Схватившись за голову, он упал на колени, будучи не в силах устоять на ногах. Пока из его «рта» вырывалось нечто нечленораздельное, его тело постепенно возвращало себе первоначальный облик. Кости обрастали плотью, плоть вскоре скрылась под кожей. Вернулись на место волосы, глаза, губы, нос и другие части тела.

Хисен в шоке уставился на скрученного подростка, который буквально пару секунд назад внушал одним своим внешним видом такой страх, что пробрало бы даже самого бывалого воина. Сейчас же он казался слабым и беззащитным, хотя это не убавляло ненависти по отношению к нему за убийство его друга.

— Кровь за кровь… — прошептал мужчина, в глазах которого сейчас отчётливо можно было заметить опасный блеск.

Отразившее луч солнца лезвие куная, нацелившееся в голову тяжело дышавшего Кагуи, было остановлено взявшимся, словно из ниоткуда, Ичиро. Учёный без каких-либо слов точным, выверенным взмахом короткого меча отсёк ему руку, а затем с силой вонзил его в район сердца. Когда тело на его руках обмякло, мужчина вынул лезвие, вытер его об одежду погибшего и обратил внимание на дрожащего ученика.

— Что, неприятен откат, да? — язвительно подметил он, подходя к нему вплотную. — Ну ничего, помучаешься ещё каких-нибудь… пару дней. Но зато в следующий раз будешь знать, прежде чем тестировать столь опасные техники прямо в бою.

Закинув Ясухиро, пробурчавшего что-то около: «Чёрт… как больно…», на спину, Ичиро неспеша потопал к ирьенинам, которые успели к этому моменту обустроить небольшой полевой госпиталь, где они лечили раненых. Бой к этому моменту уже подходил к концу. Последние остатки сопротивления со стороны Деревни, Скрытой в Водопаде, были подавлены. Выжившие взяты в плен.

Таким образом, Коноха одержала закономерную победу в этой короткой и, безусловно, кровопролитной войне с деревней шиноби, одной из малых стран.