Вечер наступил довольно быстро. По крайней мере, так казалось глубоко погруженному в свои мысли Ясухиро. Думал он много, анализировал прошедшие годы, сопоставлял факты, пытался понять мотивы и поступки тех или иных людей. Совет учителя, был тот искренним или нет, но подействовал на мальчика.

Нет, тяжёлая ноющая боль в груди никуда не делась, продолжая досаждать и говорить о себе. Однако ему, безусловно, стало легче. Такие душевные травмы не исчезают бесследно после одного разговора. Для этого должно пройти какое-никакое, но время. Поэтому Кагуя готов был подождать, пытаясь стараться меньше думать о погибшей команде.

Стремительно опускающееся солнце смогло, наконец, добраться сквозь густые ветви сакуры до лица сидящего Ясухиро, ослепляя его полумёртвые глаза. Прикрыв их бледной ладонью, перерожденец с выдохом и явным нежеланием поднялся на ноги, оставив в покое медальон и положив золотую награду в карман.

«Нужно идти к Хокаге. Надеюсь, он всё ещё меня ждёт», — поёжившись от лизнувшего его полуобнажённое тело ветерка, подумал про себя Кагуя. — «И да… надо бы одежду верхнюю приобрести. Я же ведь больше не на войне…»

Кивнув своим мыслям, мальчик ещё раз взглянул на заходящую звезду, а затем быстро потопал в сторону широкой, обустроенной специально для прогулок вдоль реки дорожки. На удивление, в это прекрасное для прогулок время суток около берега он никого так и не встретил. Создавалось такое впечатление, что никто не хотел видеться с идущим в одиночестве Ясухиро. Хмыкнув своим невесёлым мыслям, он продолжил идти по запылённой тропинке, оставляя после себя свежие следы.

Впрочем, в скором времени некто прервал его «одинокое шествие». Этим «некто» оказались двое детей, что сейчас шептались на повышенных тонах, прячась в близлежащих кустах, думая, что они незаметны. Кагуя хоть и не был сенсором, но не заметить двух совершенно не скрывающих большое количество чакры шиноби было довольно трудно. Особенно для человека, у которого за время войны неплохо так развилось так называемое пресловутое шестое чувство.

— Ну, и чего вы там прячетесь? — остановившись около «говорящего» куста, достаточно громко проговорил перерожденец, чтобы скрывающиеся поняли, что он обращался именно к ним.

Голоса в момент утихли, а их обладатели, поняв, что их раскрыли, начали с нарочито громкими причитаниями выбираться из своего естественного укрытия. Оказалось, что малолетними шпионами были отпрыски двух самых знаменитых братьев Сенджу — Цунаде и Джирайя.

Вообще, когда Ясухиро узнал, что в этом мире девочка является дочерью, а не внучкой Хаширамы, а мальчик — самый что ни на есть сын Тобирамы, то он не особо удивился. А какой был в этом смысл, если он уже встречал изменения покруче этих. Начиная от Мадары и заканчивая тем, как прошла Первая мировая война Шиноби. Ещё тогда он зарёкся надеяться на знакомые факты из просмотренного много лет назад и фактически уже забытого сериала. Это не мультфильм. Это реальность. Поэтому любые «отклонения» такого рода для него сейчас вполне нормальны.

— Эх… А я думал, что моя техника сокрытия сработает! — принялся первым делом сокрушаться о собственной неудаче беловолосый мальчик, с шипением, больше присущей змее, доставая воткнутые в кожу иголки какого-то дикого растения.

— Да… только она не сработала. И вас бы уже давно засекли и убили, если бы вы сейчас были на… — только Кагуя хотел сказать «войне», как вовремя осёкся, мысленно ударив себя по лбу.

«Они ещё всего лишь дети. Откуда они об этом могут знать? Да и нужно ли им это?» — тут же подумал мальчик, иронично отметив: — «Хотя… видимо, меня это не касается. Я-то в их возрасте уже ползал в грязи во время очередной диверсии в тылу Кири, до дрожи во всём теле, боясь, что меня засекут и…»

Передёрнув плечами от неприятных воспоминаний, он повнимательнее осмотрел стоящих напротив него детей. Только увидев их сейчас ещё один раз, он понял, что уже видел их однажды в этом мире. Перед его глазами пролетело дежавю, как он помогает двум совсем ещё маленьким, но уже активным и вполне самостоятельным детям достать из речки застрявший мяч, демонстрируя им обычную ходьбу по водной поверхности.

Смотря на них изменившихся, в эту секунду он осознал, как быстро пролетело время. Казалось, только вчера забитый, вздрагивающий от любого шороха мальчишка проснулся на неудобной койке в подвале у жестокого учёного. Сегодня же он — шиноби, способный победить джонина, ветеран войны и с недавних пор «Герой» Конохи. Ясухиро был чертовски прав, когда говорил, что этот мир изменит его навсегда.

— Ну, так чего вы за мной следили? — продолжил он разговор-допрос, когда пауза после того, как он прервался, немного подзатянулась.

— Прости нас, просто мы очень хотели с тобой встретиться, но боялись просто так подойти, — вместо нетактичного и порой даже грубого Джирайи принялась говорить Цунаде, не забыв при этом отвесить извиняющийся поклон и заставить сделать тоже самое и своего двоюродного брата. Затем, вновь разогнувшись, она ярко улыбнулась и поспешила представиться. — Меня, кстати, зовут Цунаде. А это… — она махнула рукой в сторону пробурчавшего себе под нос: «Сама ты это…» — мальчика: — …Джирайя.

Хоть учителю главного героя сериала и возможной будущей Пятой Хокаге было в данный момент не больше десяти, но даже так они были очень похожи на свои взрослые версии. Джирайе лишь не хватало огромного роста, привычной ухмылки и длины его фирменной белой шевелюры во всю спину, а Цунаде — фигуры считающейся самой красивой куноичи в Мире Шиноби, а также объёма в некоторых «деликатных» местах.

Впрочем, даже сейчас можно было сказать, что в будущем действительно один станет двухметровым шкафом, а вторая — очень даже симпатичной девушкой.

— Моё имя, думается мне, вам уже известно, с учётом того, что когда-то давно я вам уже представлялся, — хмыкнул Кагуя навострившим уши детям, выдохнув под конец фразы: — Но даже если вы его забыли, то совсем недавно его уже успели раструбить на всю Коноху…

— Да… именно поэтому мы и хотели с тобой встретиться! — неожиданно воскликнула девочка. — Мы видели, как тебе было тяжело на награждении, и мы представить не можем, что тебе пришлось пережить… — тут она невзначай сконцентрировала взгляд на шрамах перерожденца, остановившись на том, что был на его лице. — Но мы просто хотели сказать тебе, чтобы ты не грустил! Может, я всего не знаю, но уверена, что всё будет хорошо!

— Мне бы твою уверенность… — выдохнул Кагуя, чьи уголки губ на секунду дрогнули в намёке на слабую улыбку.

— Улыбнись, и мир покажется тебе хорошим местом, — явно кого-то цитируя, важно проговорила Цунаде, выставив при этом палец вверх. Потом она неожиданно толкнула Джирайю, весело подтрунив его: — А ты чего молчишь, братец? Язык что ли проглотил?

— А что мне говорить? — возмутился он, ойкнув от боли в плече, и недовольно взглянул на сестру.

— Ну, не знаю… может, что ты ярый поклонник Ясухиро Кагуя? Сам же мне день и ночь твердил, что мечтаешь вырастить таким же, как и он…

— Что?! Не было такого! — принялся яростно отмахиваться Джирайя, стремительно покраснев.

— А вот и было! — по-детски подтрунивала над ним девочка.

— Не было!

— Было!

— Нет!

— Хе… какие смешные дети… — пробормотал про себя Ясухиро, постепенно отдаляясь от продолжавшей спорить двоицы, которая даже не заметила, что третий их собеседник уже успел их покинуть. — Но мне с вами задерживаться нельзя… А то ещё опоздаю на «приём» к вашему родственнику.

Что бы перерожденец не думал, но дети смогли помочь ему отвлечься и найти тот самый настрой, который отдалённо можно было назвать «позитивным». Может, ему стоит почаще с ними общаться? Всё-таки даже он понимал, что если сейчас продолжить находиться в одиночестве, то ничем хорошим это для него не закончится…