Сперва толпа, по аналогии с награждением предыдущих Героев, взорвалась аплодисментами и бурными овациями. Однако затем, к удивлению Цунаде, дикий гвалт постепенно начал сходить на нет, когда люди так и не увидели самого «медалиста».

— Его что, здесь нет? — выразил общее недоумение Джирайя, забавно нахмурив лоб.

Хаширама сразу не ответил. Слегка прикрыв глаза, он на чём-то сконцентрировался, видимо, воспользовавшись сенсорикой. Полуулыбка, тронувшая его губы, говорила больше, чем любые слова, однако он решил просветить остальных:

— Нет. Он точно здесь, — он взмахнул свободной рукой в сторону жителей. — Глядите.

Повинуясь указке отца, девочка принялась внимательно следить за замолчавшей в миг толпой. И в самом деле, вскоре ещё вдалеке, в самой середине, люди начали странно расходиться, будто бы кого-то пропуская.

«Это точно он. Ясухиро Кагуя», — быстро сообразила Цунаде. — «Хм… Где-то я это имя уже слышала. И отнюдь не от людей, которые во время войны распространяли о нём самые разные слухи. Я уверена, что когда-то слышала его вживую».

Даже находясь на небольшой возвышенности в виде деревянной площадки, дочь Хокаге не могла увидеть шедшего сквозь море из людей человека. Казалось, что они пропускали невидимку, хотя на самом деле этот Герой мог быть просто очень низкого роста.

«Он же ведь не может быть ребёнком, верно?» — нервно посмеялась про себя девочка, не особо веря в эту теорию, так как знала своего отца и его главный принцип. — «Он бы такого не допустил», — была она твёрдо уверена.

Однако шёпот, начавший идти со всех сторон, подставил уверенность девочки под сомнение:

— Кто это такой? — недоумевали одни.

— Неужели это он? — задавались вопросом другие.

— Какой молодой… Он же ведь совсем ещё ребёнок! — сомневались третьи.

— Разве он мог совершить всё то, что перечислил Хаширама-сама?

— Чушь… Не мог он убить полтысячи шиноби!

— Кагуя? Это же клан шиноби из Тумана! Он что, враг?!

И многие, многие другие неприятные, скользкие и травящие шепотки были слышны со стороны жителей Конохи. Цунаде мелко поёжилась от всей этой давящей атмосферы.

«Если это чувствую даже я, то каково же сейчас там ему?» — задавалась вопросом Цунаде.

Но когда тот, кого должны будут наградить, наконец выбрался из толпы, ахнули абсолютно все, в том числе и дочь Первого Хокаге. При чём причин для шока конкретно у девочки было сразу несколько.

Во-первых она его узнала. С трудом, но узнала. Судя по отвисшей челюсти Джирайи, который хоть и оставался довольно беспечным, но на память никогда не жаловался, он тоже его вспомнил. Да, это был действительно Ясухиро Кагуя — тот самый мальчик, который когда-то давно помог ей и её двоюродному брату, когда они игрались у речки.

Эта первая причина удивления была напрямую связана со второй:

Он был ребёнком, не на много старше самой Цунаде, но уже стал ветераном войны. Хоть девочка в этой жизни ещё много чего не понимала, но даже её скудного жизненного опыта хватало, чтобы осознать тот факт, что это абсолютно неправильно. Бросив быстрый взгляд на отца, она увидела, что тот стойко сохранял нейтральное выражение лица, и ни о каком удивлении, гордости или, на худой конец, интересе и речи не шло.

«У нас с тобой будет долгий разговор, папа…» — твёрдо решила она, вернув всё своё внимание к мальчику.

Третья и самая важная, на взгляд Цунаде, причина была в его внешности и поведении. За четыре года с тех пор, как она единожды его увидела, он неплохо так изменился: вырос, стал немного шире в плечах, его лицо утончилось, стали более выразительными скулы, а и без того длинные белоснежные волосы со странными зигзагообразным пробором на голове отросли практически до лопаток.

Но больше всего в его внешнем виде шокировало наличие бесчисленного множества шрамов. Возможно, ему стоило бы прикрывать их за одеждой, однако мальчик, словно специально единственный пришёл на эту церемонию не в традиционной белой одежде Конохи, а вообще без неё. А если быть точнее — без одежды выше пояса. Лишь довольно необычный медальон с разноцветными камнями, колыхающийся на его груди, мог сойти за предмет гардероба.

Шрамы покрывали весь его торс. Ровные и кривые, рваные и едва заметные, длинные и мелкие… Они были буквально везде. Но особого внимания стоило два из них: огромный на животе и спине, очерчивающий неровный круг, и тонкий на лице, начинающийся на подбородке и заканчивающийся около глаза.

«Подумать только… Сколько же он сражений пережил, раз уж на нём столько боевых отметин?» — мысленно качала головой Цунаде.

Последней вещью, которая выделяла его среди остальных из присутствующих здесь шиноби и горожан, был его взгляд. Глаза разных цветов: зелёного и голубого — смотрели на продолжающую перешептываться толпу с таким безразличием, что казалось, что в этой жизни его ничто на свете не волнует и не может смутить.

Он шёл нарочито медленно, словно наслаждаясь произведённым на людей эффектом. Хотя на самом деле, судя по его каменному выражению лица, не выражающим никаких эмоций, и которое было больше присуще какой-нибудь статуе, а не человеку, ему на это было всё равно.

Всё это и делало Ясухиро Кагую особенным, подчёркивая его отрешённость и обособленность от остальных жителей Конохи.

Наконец его путь закончился. Он всё также неспешно поднялся по небольшой лестнице на площадку и остановился напротив терпеливо ожидающего отца Цунаде. Многие ожидали, что мальчик сейчас что-нибудь скажет, однако он только оставил долгий пронзительный взгляд на её предке, который фактически ответил ему тем же. Со стороны казалось, что между ними сейчас шёл важный мысленный диалог, которым ни один, ни второй не мог поделиться с остальными.

Но вот, наконец, Ясухиро отмер, словно добившись своей поставленной цели или увидев в глазах Первого Хокаге то, что ему нужно было. Мальчик всё также молча взял из протянутой руки медаль, но вместо того, чтобы отойти назад и встать вровень с остальными, он, наоборот, вышел вперёд и предстал перед народом.

— Было бы очень невежливо не принимать этот «дар» от самого господина Хокаге, а потому сейчас эта вещь находится в моих руках, — начал свою импровизированную речь Кагуя, немного приподняв руку, дабы ещё раз продемонстрировать всем золотую медаль. — Однако я не считаю, что заслуживаю всех этих почестей, титулов и вашего внимания. Дайцуки Гиро, Нишия Юичи, Чин Сенджу, Цунами Сенджу, Джиромо Сарутоби и… Ацуши Учиха. Вот кто действительно заслуживает эту награду! Они отдали свои жизни за вас всех. Они отдали жизнь за Коноху. Они являются настоящими Героями! А я… — он опустил руки, ссутулил спину, его оживившийся взгляд вновь потух, после чего он добавил куда тише: — Я этого не достоин…

В гулкой тишине Ясухиро Кагуя спустился по лестнице и, провожаемый многочисленными сочувствующими, нерешительными и виноватыми взглядами проникшихся к нему людей, молча пошёл на выход с центральной площади, за один день став самым популярным и обсуждаемым человеком в Конохе.