Поздним вечером, сидя вместе с командой около пылающего костра, Ясухиро провожал этот день. Желтовато-красные языки пламени облизывали почерневшие поленья, периодически издавая характерный треск. Правду говорят, что на огонь можно смотреть вечно. Его танец завораживал, тепло — согревало, а свет позволял насладиться природным уютом.

В этом свете можно было углядеть весёлые, задумчивые, счастливые лица шиноби и куноичи. Война доконала всех, но такие моменты позволяли хотя бы на секунду отвлечься от тяжёлых дум и напряжённого ожидания следующей схватки. Сегодня они радуются мимолётному дуновению ветра, завтра они будут идти против надвигающейся бури. Всё как всегда…

Слушая краем уха тихие разговоры команды, Кагуя умиротворённо вертел в руках подаренный медальон. Казалось, что даже в темноте вставные камни светились каждый своим цветом. Хотя, возможно, всё дело было в отражающимся в бликах огня, что отражались от их гранёной поверхности.

Как бы мальчик хотел, чтобы этот день никогда не заканчивался… И пусть его уже давно клонит в сон, комары кусают нещадно, а холод начинает пронизывать буквально до костей, он всё равно отдал бы многое, лишь бы продлить это мгновение.

Ночью его посетил всё тот же кошмар. Красное небо, гигантский глаз, кровавое море, куча плавающих тел, мёртвые сокомандники… В этот раз, правда, добавилось кое-что новое: где-то вдалеке, среди туманного горизонта проглядывался гигантский силуэт. Таинственное существо возвышалось над самыми высокими пиками деревьев в лесу, имело за спиной шесть насекомообразных крыльев и длинный рог за головой.

Прежде чем перерожденец успел разглядеть чудище или понять, кем оно в действительности являлось, новая необъяснимая волна страха накатила на него, словно дикая волна неспокойного океана. Это чувство беспомощности постоянно возникало буквально из ниоткуда, и контролировать его Ясухиро был не в состоянии.

Это случается каждый раз, когда мальчик слишком долго задерживается внутри этого сна. Ну а дальше, как и всегда, он просыпался в холодном поту, громко крича и часто дыша, отчаянно пытаясь замедлить быстро стучащее сердце.

Кагуя бешеными глазами огляделся по сторонам. Никто из ребят от его крика даже не шелохнулся, продолжая размеренно дышать и наверняка видеть десятый сон. Единственным, кто так же, как и мальчик, не спал, был Ацуши. Встретившись с ним взглядами, лежащий на боку Учиха молча кивнул в знак поддержки, руками показав: «Просто успокойся».

Ясухиро благодарно кивнул в ответ, камнем падая на футон. Гулкое сердце перестало отбивать свой бешеный ритм, дыхание восстановилось, и теперь мальчик мог вновь расслабленно закрыть глаза и попытаться уснуть.

Утро на удивление выдалось довольно спокойным. Проснувшись с восходом солнца, ребята пошли кто куда: кто умываться, кто кушать, кто на зарядку… Ясухиро, будучи немного сонным после нескольких весьма неприятных ночных пробуждений, поплёлся к реке, дабы прийти в себя и освежиться.

Ледяная вода, как всегда, действовала на спящий организм наилучшим способом. Сняв немногочисленную одежду, мальчик с головой окунулся под речную гладь, а затем с восторженным от острых ощущений возгласом выбрался наружу. Проделав эту водную процедуру несколько раз, он, дрогнув от пробежавшего по телу ветра, выбрался на берег, вытерся заранее припасённым полотенцем, облачился в шорты и сандалии, а затем потопал обратно в лагерь.

Однако долго продолжаться это умиротворение не могло. Только Кагуя вместе с остальными «Несущими» хотел было отправиться на короткую утреннюю тренировку, как в их палатку ворвался запыханный шиноби в жилете чунина.

— Ацуши-сан! Вас и вашу команду вызывает к себе командующий! — немного переведя дыхание, выпалил посыльный. — Это очень срочно!

— А у него по-другому не бывает… — ворчливо прокомментировал это Учиха, а затем повёл плечами. — Ладно, не будем заставлять нашего начальника ждать, идём.

В шатре Сатори-сана ничего не изменилось. А вот сам командующий претерпел за эти три года некоторые изменения, связанные со своей чрезвычайно стрессовой работой. Самыми яркими из них были многочисленные седые волосы на короткой копне волос, а также старческие морщины, делающие из мужчины средних лет пожилого человека.

— Вызывали, командующий? — Быстро дойдя до штаба и, «не стучась», войдя в огромную палатку, ребята выстроились в ряд и принялись внимать словам начальства.

— Да… Ацуши. Не буду долго вас томить. Ситуация серьёзная, как никогда, — встав из-за стола, Сатори практически вплотную подошёл к Учихе, краем глаза поглядывая на остальную команду.

Отбросив всякое шутовство, капитан отряда принял самое сосредоточенное выражение лица, вытянулся по струнке и приготовился внимать.

— Я вас слушаю.

— Несколько минут назад до меня дошли сведения, что на севере, со стороны Такигакуре на наши укрепления было совершенно несколько нападений, — начал мужчина, принявшись мерить шагами комнату. — Самое интересное, что среди нападавших всегда был один и тот же человек. Его зовут Какузу. Это шиноби из Деревни Водопадов, который год назад совершил неудачное покушение на Первого Хокаге, выжил и вернулся обратно в деревню. Я не знаю, действует он по своей инициативе или по приказу начальства из Таки, но нам в любом случае необходимо его остановить.

— Хаширама-сама отпустил его что ли? — выразил словами общее удивление команды Ацуши.

Сатори в ответ остановился, пожал плечами, а затем вновь продолжил свою ходьбу по помещению.

— Мне это не ведомо. Но факт остаётся фактом: он выжил в битве с Первым, а потому, вероятно, обладает превосходными навыками ниндзя. Обычные шиноби, даже если их будет несколько десятков, вряд ли с ним справятся. Поэтому…

— Я понял, — криво усмехнулся Учиха, бесцеремонно прерывая командующего. — Вы хотите, чтобы мы с ним разобрались?

— Верно, — кивнул мужчина. — Сейчас в нашем секторе никого, кроме вас, кто мог бы с ним справиться, нет. Это задача исключительно для «Семёрки Несущих»…

— Понятно… — с выдохом протянул Ацуши, а затем повернулся к отряду, командирским голосом проговорив: — Команда! У нас есть новое задание! Выдвигаемся сейчас же!

***

Со времён начала Первой мировой войны Шиноби в северной части Страны Водопада практически всегда сохранялось напряжение между шиноби Конохи и шиноби Таки. Обычно это ограничивалось тем, что первые угрожали полным уничтожением в случае неповиновения, а вторые, сжимая зубы, подчинялись приказам оккупантов. Именно поэтому, если этот Какузу сейчас громил силы Листа, подчиняясь Водопаду, то Коноха имеет право ответить весьма и весьма жёстко. А до тех пор, пока это не выяснилось, отряду Учихи нужно было решить этот насущный вопрос до того, как станет слишком поздно.

Приблизившись к территориям, где в последний раз бушевал Какузу, ребята добрались до небольшого мобильного лагеря, где встретили несколько команд из числа шиноби Конохи. Один из них — высокий плечистый мужчина лет тридцати с длинными светлыми волосами — вышел с радостным лицом встречать прибывшую команду.

— Ацуши-сан! Я так рад, что вы прибыли!

— Ближе к делу, солдат, — резко прервал его словоизлияние хмурый Учиха.

— Кхм… Да, прошу прощения, — прокашлялся мужчину, виновато улыбнувшись. — В последний раз наши дозорные видели шиноби под именем Какузу в долине, что находится в трёх километрах к востоку от нас.

— Принято, — коротко бросил брюнет, а затем, не прощаясь, двинул в указанную сторону, проговорив про себя под конец: — Эта долина и станет твоей могилой, Какузу…