Глава 1: Королева класса вернулась знойной!

«Как же вы провели летние каникулы»?

Длинные летние каникулы закончились. Но это не значит, что наступила осень и стало прохладно. Церемония открытия второго семестра проходила в школьном спортзале, где стояла невыносимая духота.

Недавно везде заговорили о мерах против тепловых ударов. В нашем спортзале даже поставили новую систему кондиционирования. Жаль только, что японское образование так и не поняло: лучший способ избежать теплового удара – не собирать всех учеников в одном помещении. Как человек, ценящий эффективность, я был бы только за удалённые собрания. И чем скорее, тем лучше.

– Вы – ученики школы с долгими традициями. Я верю, вы соблюдали умеренность во всех развлечениях.

Говорила Кагэиси Мидори, лучшая ученица второго курса. Её голос пробивался сквозь удушливую жару. В конце каждого семестра от каждого курса выступал один ученик. Но на открытии второго семестра говорила только представительница второкурсников.

Видимо, так её готовили к руководству всем студенческим советом. А третьекурсники могли сосредоточиться на экзаменах.

Честно говоря, я подозревал другую причину. Руководство знало: после каникул никто не высидит три речи подряд. Если это так – я одобряю. Очень эффективно.

– Возможно, ваши инстинкты иногда берут верх, и вы забываетесь, но...

Большинство всё равно не слушало и эту единственную речь. Кто-то дремал. Кто-то шептался с соседом. В воздухе витала всеобщая лень.

– Говорят, около тринадцати процентов интернет-трафика приходится на контент для взрослых...

Я перестал слушать, погрузившись в свои мысли. Мне показалось, я услышал странные слова. Наверное, послышалось. Кто-то из продвинутого класса впереди перешёптывался, но мне было не до них. Я был сосредоточен на другом.

– Тебе не кажется, Цукиномори странно себя ведёт?

– Не то чтобы странно. Она стала как-то... взрослее. Смотрю на неё и чувствую себя неловко.

– Эй, идиот. Она же девушка Ообоси. Не лезь.

– Знаю, знаю! Просто говорю – она всегда была красивой, а сейчас стала на все пятьдесят процентов красивее. Может, они с Ообоси за каникулы всё прошли?

– Заткнитесь, кретины! Кагэиси-сан пытается говорить о... эм, о чём-то важном.

– Но Цукиномори-сан правда похорошела. И макияж лучше стал.

– Мне одной кажется, что у неё грудь стала больше? Будто больше феромонов выделяет. Они точно уже того! Спросить у Ообоси-куна потом?

– Ни за что! Это отвратительно!

– Хватит строить из себя паиньку. А на деле?

– На самом деле мне чертовски любопытно!

– Вот именно!

Вся эта суета была из-за девушки, которая сидела рядом со мной. Бесчисленные взгляды были направлены на неё. На Цукиномори Масиро. Мою кузину и поддельную девушку.

Я бросил на неё взгляд. Светлые волосы. Бледная, почти фарфоровая кожа. Крошечное ушко с серёжкой-ракушкой, выглядывающее из-под пряди. Она по-прежнему выглядела скромно. Но было видно – над внешностью она потрудилась. Её красота всегда балансировала между миловидностью и сдержанностью. А теперь та скорлупа, из которой она так отчаянно выбиралась всё лето, придавала ей новое, куда более опасное очарование.

Наши одноклассники не ошибались. Сложно сказать, что именно изменилось. Но от Масиро теперь исходил какой-то пленительный аромат. Он заставлял нервничать даже меня, сидевшего рядом.

Сама Масиро казалась невозмутимой. Внимание её не беспокоило. Она даже не замечала его. Её серьёзный взгляд был прикован к Мидори на сцене.

– Вау, я и не знала. Мидори-сан столько всего знает, правда, Аки?

– А? Да, – без энтузиазма ответил я.

Я понятия не имел, о чём говорила Мидори. Попытался вспомнить обрывки фраз. «Интернет»... что-то на «тр»... «трап»? Типа Трап-кун? Она что, планирует публиковать романы онлайн? Не понятно...

– Ты выглядишь потерянным. Что-то не так? – Масиро склонила голову.

– О, эм... Ничего. Всё в порядке.

Даже в этом простом движении, в наклоне головы, было что-то пленительное. Я не знал, как на это реагировать.

Было логично, что класс решил: мы с Масиро сошлись за каникулы. Будто я какой-то подлец, а она – моя грешная королева. Если для вас это звучит странно – не переживайте. Я и сам не понял, что сейчас сказал.

Я не мог их винить. Потому что правда была в том, что я и сам поддался её новому блеску. Даже зная, откуда он взялся. Один взгляд на неё – и в голове проносилась мысль: «А может, мы и правда это сделали?». Одной секунды хватало, чтобы начать сомневаться в собственных воспоминаниях.

– Хм?

– Я... буду слушать речь Мидори-сан. Внимательно, – я быстро отвёл взгляд от её наклонённой головы.

Положение было хуже некуда. Все смотрели на нас слишком пристально. От этого моё сердце глупо колотилось, а концентрация таяла.

Неужели это и есть «подростковое»? Канари, мой сэмпай в продюсировании, говорила: «Раскрепощение в юности – ключ к росту». Я пытался впустить в жизнь немного этого «веселья». Теперь боялся, что зашёл слишком далеко.

– Pornhub, XVdeos, Fa*za. Надеюсь, вы будете избегать этих сайтов, даже случайно. Сохраните дисциплину, ожидаемую от старшеклассников, пока готовитесь к новому семестру.

В итоге тепло от руки Масиро, небрежно лежавшей на моём плече, и её сладкий, токсичный аромат полностью выбили мне мозги. Я не услышал ни слова из речи Мидори.

После мучительной церемонии мы вернулись в класс.

Взгляды преследовали нас по всему пути из спортзала. Я украдкой посмотрел на Масиро. Её лицо было спокойным. Она продолжала источать феромоны, напевая и постукивая по экрану смартфона.

Кажется, это было лучшее настроение в её жизни. Я нахмурился, чувствуя несправедливость. Почему она не чувствовала той же неловкости, что и я?

Внезапно кто-то похлопал меня по плечу. Обернувшись, я увидел Кохинату Одзуму. Красавчика Одзу. Моего единственного друга. Гениального программиста нашей инди-группы «Альянс 5-го этажа». Его улыбку девушки нашего класса называли «королевской». Он был одним из самых популярных парней. Ему ещё и везло встречать красивых девушек в самых неожиданных местах. Так что он был скорее героем симулятора свиданий, чем принцем. Жаль, он сам этого не замечал. С тех пор как мы познакомились, в романтическом плане он почти не продвинулся. Настоящее расточительство.

В этот раз Одзума не улыбался. Он понизил голос, будто что-то его тревожило.

– Ты уже... ну, ты понимаешь... с Цукиномори-сан?

– И ты туда же, Одзу? Конечно, нет.

– Так и думал. Логично. Но... – он бросил взгляд на Масиро. – Она явно выделяет больше женских гормонов, чем обычно. Глянь на показания моего гормонального счётчика.

– Какой у тебя прибор новый? Зачем тебе такая штука?

– Ничего, пошутил.

– Не шути так. Зная тебя, ты бы и правда мог такое изобрести.

Люди охотнее верят идеям, поданным через науку или математику. Поэтому сомнительные секты чаще говорят об «электромагнитных волнах», а не о магии. Именно поэтому я опасался таких шуток.

– В общем, надеюсь, всё в порядке. Но Ироха сегодня утром вела себя странно.

– Ироха?

– Она же не ворвалась к тебе, как обычно?

– Теперь, когда ты говоришь... Действительно, нет. Я подумал, может, у неё много дел с новым семестром. Она ведь почти староста.

– Отчасти это правда. Классный руководитель её загрузил. – Одзу вздохнул. – Но обычно она зашла бы к тебе, даже если бы была занята.

– Да, ты прав.

Вспоминая теперь, всё лето было так. Если Ирохе нужно было в школу на подготовку к фестивалю, она тащила меня с собой. Её аргумент был нелепым: «Злюсь при мысли, что ты будешь бездельничать в комнате с кондиционером, пока я пашу на жаре». Я решил, это просто её обычная надоедливость.

Суть в том, что она всё равно приходила ко мне в тот день, несмотря на занятость.

– Я подумал, может, это потому, что ты продвинулся дальше с Цукиномори-сан.

– Как это работает? Мы не «продвигались». И почему это должно влиять на Ироху?

– Удивлён, что ты не видишь связи.

Я правда не понимал, о чём он.

Из-за бдительного ока дяди мне пришлось отказаться от приглашения Ирохи на летний фестиваль и пойти с Масиро. В итоге я случайно встретил Ироху там же. Она казалась весёлой. Будто отлично проводила время с друзьями.

После этого я её не видел. Но даже тогда... Погоди.

– Кажется, понял.

– Наконец-то дошло до твоего толстого черепа?

– Ироха держится на расстоянии из уважения к моим поддельным отношениям с Масиро! Раньше она притворно флиртовала, чтобы досадить мне. Но теперь, когда поняла, что это неуместно из-за дяди...

– Тройка.

– Эй, полегче. Что нужно для пятёрки?

– Ты сказал, что осознал её надоедливость как милую черту. Но с тех пор не продвинулся ни на шаг. Это даже хуже, чем отладка кривой программы. Мой опыт из симуляторов свиданий, но даже я знаю, что люди испытывают «ревность».

– Я хуже, чем багаюз? Жестко...

Значит, Одзу думал, что Ирохе сейчас трудно смотреть мне в глаза из-за ревности?

Правда, я теперь осознал, что надоедливость (в определённых случаях) может быть милой. Я вывел теорию: досаждать тому, кто тебе нравится, – не всегда плохо.

Выходит, чувства Ирохи ко мне романтические? Хм.

Когда я говорил с ней на фестивале вчера, она была такой же, как всегда. Я не был уверен, что её странное поведение – из-за ревности.

Но причина не важна. Моя реакция будет одинаковой.

– Я присмотрю за ней.

– Спасибо. Мне, как брату, от этого легче.

– Без проблем.

Надеюсь, Одзу просто преувеличивает. Но если у Ирохи что-то на уме, ревность или нет, я буду волноваться. Решил спросить её при встрече.

В этот момент дверь с грохотом отъехала. Шумный класс мгновенно затих.

Вошла Кагэиси Сумирэ. Классный диктатор. Ядовитая Королева. Её каблуки властно цокали по полу. Она подошла к учительскому столу. Фиолетовый хвост всё также развевался сзади. А ледяной взгляд насмехался над учениками.

Ни шёпота. Она обвела взглядом класс, затем повернулась спиной, не дрогнув. Мы затихли, но она даже не заметила наших усилий. Просто взяла мел и написала на доске.

Особый проект фестиваля «Невермор»: Конкурс Короля и Королевы.

Сумирэ стукнула по доске, подчёркивая слова. Потом снова повернулась к нам.

– Традиционный конкурс красоты нашей школы по избранию Короля и Королевы Невермора вновь станет главным событием культурного фестиваля. Если считаете, что обладаете внешностью для победы – выдвигайте свои кандидатуры.

Даже присутствие Сумирэ не смогло сдержать волну возбуждения в классе. Это было редкое событие. Обычно она была за учёбу. Ругала нас за пустое веселье. А теперь поощряла участвовать в чём-то настолько легкомысленном.

Никто не заметил блеска в её глазах. Но я узнал это зловещее сияние. На Сумирэ точно были надеты «шейпинг-очки»!

Я знал, какая на самом деле Мурсаки Сикибу-сэнсэй. Для меня это не было сюрпризом. Конкурс короля и королевы – это именно то, что она бы продвигала. Особенно учитывая судьбу, которая ждёт победителей. Если, конечно, мои воспоминания не подводят.

– Победители конкурса составят пару для народного танца на послефестивальной вечеринке. Это будет прекрасное зрелище. Самые достойные парень и девушка школы. Говорю с точки зрения полноценного члена общества, ценящего стремление к прекрасному.

Она едва сдерживалась, чтобы не выдать свои истинные мысли. Трещины в маске обнажали внутреннюю порочность. Но, похоже, никто, кроме меня, этого не заметил.

– Стремление к прекрасному... Как глубоко! Хочу научиться ценить красоту мышц!

– Физическая красота... Что может быть слаще?

Парни ловили каждое её слово. Для них было уже поздно. Сумирэ выдрессировала их, как собачек.

Должен сказать, у меня не было ни малейшего интереса к этому конкурсу. Я и так был далёк от целевой аудитории. Мои единственные воспоминания о нём с прошлого года – возбуждённые крики общительных одноклассников.

Но в этом году всё иначе. В нашем классе была красавица, которая сразу стала главным претендентом на победу. И эта красавица – Масиро – была моей (насколько все знали) девушкой. Каникулы лишь усилили её женскую привлекательность.

– Бьюсь об заклад, Цукиномори-сан выиграет, если будет участвовать!

– Да. Она всегда была милой, а теперь ещё и сексуальной!

Девушки уже были готовы её поддержать. От этого уже не отвертеться.

– Тебе точно стоит участвовать, Цукиномори-сан!

– Я-я? Эм-м... Не уверена... – робко ответила Масиро. Поощрение девушек вызвало её застенчивость.

В отличие от прошлого, она смогла дать внятный ответ. Хотя ей всё ещё было трудно смотреть им в глаза. Масиро была такой же, как я – необщительной. Она сильно выросла. Но ещё не была готова стать центром внимания всей школы. Поэтому сейчас она смотрела на меня.

– Ты будешь участвовать за звание короля, Аки?

– Почему ты спрашиваешь меня?

– Ты слышал приз? Народный танец. Я не хочу танцевать ни с кем, кроме тебя.

– Верно.

Справедливо. Технически мы встречались. У Масиро были чувства ко мне. Она не захочет танцевать с каким-то случайным королём. Мало того, это может привести к неприятностям. Последнее, что нам нужно.

В этот раз одноклассники смотрели на меня с открытой доброжелательностью. Обычно их взгляды полны зависти из-за моих отношений с Масиро. Чаще они относятся ко мне как к части обоев. Будто даже не замечают. Почему именно в такие неловкие моменты они вдруг обращают на меня внимание?

– Ну так, Аки?

– Ты же знаешь, что я скажу. Я ни за что не буду участвовать.

Мне это совершенно неинтересно. Я думал о совете Канари – наслаждаться юностью. Но даже для меня это мероприятие было слишком диким.

– Даже если бы участвовал, я бы не выиграл.

– А? Почему?

– Почему? Парни, которые участвуют в таких конкурсах – красивые, звезды спорта или от природы популярные. Кто-то вроде Одзу имел бы шанс. Меня бы вышибли в первом же раунде.

– Я не согласна.

– Не стоит недооценивать, насколько люди меня не замечают. Сейчас меня знают только потому, что я встречаюсь с тобой. А до этого на меня буквально не смотрели. Я знаю, что я неинтересен. Не могу заставить себя думать иначе. Даже несмотря на то, что ты... влюбилась в меня. – Мой голос охрип от смущения.

Лицо Масиро покраснело до ушей. Она съёжилась. Быстро отвела взгляд и повернулась к сверкающим глазам одноклассниц.

– Аки говорит, что не будет участвовать. Так что я тоже не буду. Простите... – пролепетала она застенчиво.

Неудивительно, что ей было трудно отказать. До прихода в нашу школу с ней случилось многое. Отказ одноклассникам был триггером её прошлой травмы – времени, когда её травили. Она боялась их обидеть. Боялась, что они перестанут восхищаться ею и снова сделают изгоем.

Но теперь Масиро стала сильнее. У неё появилось мужество отказывать. Мужество быть ненавидимой. И она демонстрировала его сейчас.

– Ох, как жаль.

– Я думала, ты точно выиграешь! Ну ладно.

– Зато видно, как ты ценишь время с Ообоси-куном. Ох, вот бы влюбиться!

Чем больше Масиро использовала своё новое мужество, тем больше понимала: мир может быть удивительно добрым.

Мне тоже стоило это осмыслить. Эти люди тратили юность на неэффективные тренды. Но, взглянув на них шире, я понял: многие были довольно хорошими. Этого я не замечал, когда держался от них подальше.

Хотелось бы сказать, что в классе воцарилась тишина. Но для этого было ещё рано.

– Ты же будешь участвовать за звание короля, Кохината-кун?

– Эй, давайте все за него проголосуем! Тогда ему придётся!

– Кохината-кун точно выиграет!

Верно. В нашем классе была не только восходящая красавица. Был ещё и красавец Кохината Одзума. Надёжная опора класса с проверенной репутацией.

– Хм... Мне не очень интересно. – Одзума нервно засмеялся под крики девушек. – Что думаешь, Аки? Стоит попробовать?

– Почему ты тоже меня спрашиваешь?

– Буду участвовать, если ты захочешь.

– Но почему?

Почему все оставляли решения за мной?

С Масиро всё понятно – мы пара. Но Одзу был просто другом. Хотя я помог ему исправить характер в прошлом. Так что в каком-то смысле у нас отношения глубже, чем у влюблённых. Или, может, точнее сказать – я для него как отец в вопросах общения.

В любом случае, это могло стать огромным событием в юности моего лучшего друга. Я должен был хотя бы подумать. Раньше я бы просто отмахнулся. Сказал бы, что это неэффективно, даже не задумываясь.

– Почему бы не попробовать? Думаю, у тебя хорошие шансы. И это может быть весело. – Я слегка подтолкнул его.

Его глаза на мгновение расширились от удивления. Затем он кивнул.

– Если ты так говоришь, Аки... Ладно, я участвую.

Девушки взвизгнули от восторга. Даже парни подхватили. Некоторые присоединились к ажиотажу.

– Что?! Кохината участвует?!

– Не позволю какому-то долговязому красавчику украсть мой трон! Парень без мышц – парень без шарма!

– Да! Покажи ему, друг!

Похоже, силовые тренировки стали популярны среди этой группы. Теперь они напрягали бицепсы и бушевали от желания участвовать. Одна из причин популярности конкурса – несколько человек из одного класса могли выдвигаться.

Все радовались и волновались. Будто забыли, что это утренний классный час. Сумирэ наблюдала за классом стальным взглядом. На этот раз она и не думала их утихомиривать. Это был не её сознательный выбор. Я знал: под маской она уже фантазировала об Одзу как о следующем Короле Невермора. В конце концов она очнулась. Её глаза расширились. Выражение лица застыло. Никем не замеченное.

– Тишина! Это зоопарк или класс? Хотя ответ я уже знаю. – Она прочистила горло. На лице появилась дружелюбная улыбка. Нормально для Мурсаки Сикибу-сэнсэй. Но невероятно странно для Ядовитой Королевы. – Я позволю вам вести себя как обезьяны во время фестиваля «Невермор». Можете черпать из своих диких корней сколько угодно.

Класс взорвался овациями. Сумирэ оказалась в центре бури аплодисментов.

Я подавил вздох. Видел ли я когда-либо столь крайнюю непродуктивность? Я ни на кого не держал зла. Чувствовал себя школьником, наблюдающим, как друг играет в увлекательную игру. К сожалению, как человеку, для которого внешность не играла роли, мне было не воодушевиться конкурсом, как им.

Когда прозвенел звонок, я открыл телефон. Убрал звук на ноль. Запустил игру. «Кояги: Когда они плачут». Дебютная и единственная работа «Альянса 5-го этажа». В каком-то смысле эта игра и была моей юностью. Я вспомнил того ученика, которого встретил на летнем фестивале. Того, кто поделился мыслями об игре.

Его звали Томосака Чатаро-кун. Самопровозглашённый фанат. Младший брат Томосаки Сасары – подозрительной девушки, объявившей себя соперницей Ирохи. Я никогда не искал мнений фанатов о «Кояги». Не хотел, чтобы они влияли на меня. Поэтому до сих пор сосредотачивался только на цифрах. Его страстные отзывы были для меня как глоток свежего воздуха.

Возможно, это моё новое принятие юности позволило оценить его мнение. С тех пор я разрешал себе иногда просматривать отзывы.

«Кокурюуин Кугэцу... надоедливая... милая...»

Я ввёл эти слова в поиск соцсети. Методу меня научила Сумирэ. Нужно ставить правильные пробелы между словами. Не соединять символы, как в обычном тексте. И искать только положительные прилагательные.

Так больше шансов получить положительные результаты. Хотя если вы из тех, кого легко ранят комментарии в сети, лучше вообще не искать информацию о своих работах.

О, смотри-ка. Довольно много людей обсуждают Кокурюуин Кугэцу.

Мы использовали несколько голосовых сэмплов для анонса персонажа. И суммировали новую историю, чтобы сделать её интересной. Вся наша работа теперь окупалась интернет-обсуждениями. Это было невероятно приятно. Я знал, что были пользователи, которые тихо наслаждались, не выкладывая мысли онлайн. Игнорировать их было бы глупо. Поэтому я следил и за статистикой.

«Статистика... А?! Погоди... Не может быть!»

Тревога пронзила меня, когда я увидел данные в разделе администратора магазина.

– Что такое, Аки? – спросил Одзу с парты сзади. Наверное, услышал мой вздох.

– Случилось что-то плохое. Очень плохое...

– Да?

– Наша скромная команда никогда не ожидала такого год назад!

– И?

– Как же мне реагировать на эту шокирующую правду?!

– Ты можешь объяснить сейчас? Это начинает раздражать, – сказал Одзу со страшно милой улыбкой.

– Т-Так, ладно. Ну...

Я понимал, почему Одзу злился. Если бы Ироха провернула такой же трюк со мной – человеком, ненавидящим трату времени, – я бы уже на второй фразе нажимал на её болевые точки. Одзу продержался до третьей. Это достойно уважения.

Но сейчас я хотел, чтобы он позволил мне немного неэффективности. Поймите, это же нечто невероятное! Вы не можете требовать от меня спокойствия при таких цифрах.

– У «Кояги» больше двух миллионов скачиваний!

– Вау! – ахнул Одзу.

– Правда?! – это была Масиро, которая, кажется, подслушала.

Пока весь класс бурлил от фестивальных новостей, мы с Одзу и Масиро показывали друг другу большие пальцы вверх. И по совершенно другой причине. О которой, кроме нас, никто не знал.

– Два миллиона – это огромный скачок от одного. Отличная работа, Аки.

– Это всё благодаря потрясающей игре, которую вы сделали. Мне было немного неловко, что мы не смогли раскрутить её как следует. Но я так рад, что мы не сдались.

– Знаешь, что требует такой день, как сегодня?

– Ага! Вечеринка! – воскликнула Масиро, и её глаза заблестели.