Интерлюдия: Мидори

Телефон дрожал у меня в руке. На ярком экране разворачивался непринуждённый разговор.

Тень из драмкружка А: Школьная поездка: искушённые монахи, апокалипсис, безболезненный уроборос.

ЯМАДА: М-м-м, ночую в казарме, детишки идиотские, никакой учёбы? Респект.

Кагэиси Мидори: Чего я только не ждала увидеть в LINE, но уж точно не это. Что здесь происходит?

ЯМАДА: Мидори-сан! Приветик!

Фоновый NPC: Нам стало скучно после отбоя, вот мы и устроили битву рифмами.

Кагэиси Мидори: Школьная поездка или нет, а вы, люди, никогда не меняетесь...

Тень из драмкружка А: Вечно неизменны. Постоянно одинаковы.

Фоновый NPC: Мы не хотели спамить в общий чат с Кохинатой-сан, поэтому делаем это здесь.

Фоновый NPC: Кажется, целую вечность не заглядывали в этот чат.

Кагэиси Мидори: Да, прошло много времени.

ЯМАДА: Мне стало скучно, и я начала листать вверх. Ностальгия нереальна, лол.

Тень из драмкружка А: Основание драмкружка. Кринж.

Кагэиси Мидори: Дайте посмотреть...

Я пролистала чат вверх, разыскивая сообщения, о которых они говорили. Там были серьёзные обсуждения работы драмкружка и обычные лёгкие пересуды участников. Примерно в соотношении три к семи в пользу пересудов.

Я была частью этой компании с первого класса старшей школы. Когда мы вступили в драмкружок, третьекурсники были в восторге, что получили целых пять новичков. Но уже на следующий день вели себя так, словно кружка не существовало.

Было очевидно, что изначально у них не было мотивации, и они решили уйти, как только набралось достаточно людей для формального существования кружка. Второкурсников в нём не было, так что с того дня я руковожу им как староста.

Я билась, чтобы выбить нам бюджет и место для репетиций, едва-едва собирала необходимое оборудование и костюмы. И училась всему, что касается театра, в одиночку, ни с кем не делясь.

Мои родители были против того, что я трачу столько времени на то, что не влияет на оценки. Но я сумела их убедить, пообещав, что успеваемость не упадёт. И подтвердила это цифрами. У меня никогда не было времени на романтику, но это не имело значения. Было здорово расти вместе, день за днём гнаться за мечтой — выиграть конкурс и поставить ту самую пьесу, какую нам самим хотелось бы увидеть.

Мне этого хватало. Я была счастлива и думала, что мне больше ничего не нужно.

Но любовь...

Она, как и говорится в мифах, способна отравить целый рай одной-единственной каплей. Теперь я понимала, почему это чувство, переданное Адаму и Еве, назвали запретным плодом.

«Лучше бы я осталась в неведении», — невольно вырвалось у меня.

Те дни, когда мы с драмкружком работали над общей мечтой, были счастливыми. Даже если порой случались неудачи. Должно быть, где-то есть вселенная, где эта группа в LINE и её оживлённые беседы могли длиться вечно.

Я надеялась, что Ообоси-кун был готов.

В чём-то маленьком мой драмкружок и его «Альянс 5-го этажа» были похожи. Конечно, я понимала, какая это наглость — сравнивать наш кружок с необыкновенными талантами Альянса. Но одно сходство, как мне казалось, было глубже, чем просто между участниками.

Сегодня, когда я коснулась его, в тот самый миг я наложила на Ообоси-куна проклятие любви.

Он был бы счастлив просто работать на цели Альянса. Но теперь он знал, что есть другой путь. Теперь ему суждено разделить мою судьбу. Когда бы это ни случилось.

ЯМАДА: Принимайте, Мидори-сан! Мы вас теряем!

Тень из драмкружка А: Бездна ночи. Склонилась ко сну.

Фоновый NPC: Ты в порядке?

Почему именно сейчас?

Я сдерживалась перед Ообоси-куном. Сдерживалась в кабинке туалета в отеле.

Но теперь, читая сообщения драмкружка...

Дамба прорвалась, и всё, что я так долго держала в себе, хлынуло наружу.

Мне так повезло учиться в такой школе, как Кодзай, где все такие воспитанные.

Отбой был давно, и я знала — сейчас ни одна из учениц не встанет с кровати. Никто не мог случайно застать меня в этой туалетной кабинке. Здесь, в этой маленькой каморке с едва уловимым запахом освежителя, я могла плакать, не боясь чужого взгляда или вопроса. Мне так «повезло» быть единственной бесшабашной дурочкой, бодрствующей после отбоя.

Телефон не умолкал, подрагивая в моей ладони, — привычный, назойливый звон LINE. Участники кружка слали сообщение за сообщением, полными тревоги и растерянности. Их слова расплывались и таяли под крупными, тяжёлыми каплями, падавшими на экран. Я вцепилась в холодный корпус телефона, будто пытаясь ухватиться за тепло моих друзей, доносившееся сквозь сотни километров, и плакала, уже не думая ни о времени, ни о том, как сильно я засиделась, ни о завтрашнем дне.