Интерлюдия: Мидори и Отои-сан

В коридоре мимо меня прошёл какой-то парень. Я обернулась — он оживлённо о чём-то говорил с другом. Лицевые мышцы, на мгновение застывшие, вдруг расслабились — будто от разочарования. А потом я позволила себе тихо выдохнуть.

Всё-таки не он.

Я почувствовала облегчение. Или досаду? Распутать этот клубок эмоций было невозможно.

Шла перемена. Я, Кагэиси Мидори, направлялась на химию — сегодня урок был в другом кабинете. И к своему удивлению, я ловила себя на лёгком раздражении: зачем эти переходы, эта беготня? Я всегда была правильной ученицей. Не из тех, кто бунтует против указаний. Я соблюдала правила — не из страха, а потому что считала их разумными. Просто принимала как данность.

А теперь во мне сидела искорка злости из-за такой ерунды — пройти лишние метры по коридору. Рационально я понимала: винить можно только себя.

— Опять приняла кого-то за Ообоси-куна…

Даже если бы я спросила себя — почему — ответа бы не последовало. Тот парень был на него совсем не похож. И это случалось уже не в первый раз. В последнее время — постоянно.

Мельком видела кого-то у шкафчиков, когда меняла обувь. Замечала силуэт в дверном проёме класса. А однажды даже по дороге домой с подготовительных курсов — хотя я точно знала, что он физически не мог там оказаться.

И всё равно: тело напрягалось, разум прояснялся, по щекам разливался жар.

Что, чёрт возьми, со мной происходит?

— Неужели ты в Аки влюбилась, Кагэиси?

Я встретилась взглядом с ученицей, прислонившейся к стене. Во рту у неё торчала палочка от леденца (что, кстати, нарушало школьный устав).

— Со мной точно что-то не так, — вздохнула я про себя.

— Эй, я вопрос задала.

Я сделала вид, что это призрак, и попыталась пройти мимо, но она схватила меня за плечо. Длинные рыжие волосы собраны лентой, больше никаких затей. Это была Отои-сан.

Обычно она двигалась в полтора раза медленнее всех вокруг, но хватка у неё оказалась железной. Я не могла сдвинуться с места — будто к ноге привязали ядро.

Делать нечего — пришлось обернуться. Я постаралась, чтобы на лице читалось всё моё недовольство.

— Я не собираюсь отвечать на такие странные вопросы.

— Ничего странного. Просто подумала — влюбилась, что ли. И почти уверена, что угадала.

— Это плод вашего воображения, Отои-сан! Напишите эссе, если можете это доказать. И, пожалуйста, не разбрасывайтесь такими громкими заявлениями — вас могут неправильно понять!

— Сейчас ты орёшь в сто раз громче меня.

— Э-это из-за вас, Отои-сан! — выпалила я.

Было невероятно досадно. Я? Влюблена в Ообоси-куна? Самая нелепая мысль на свете. Я никогда ни в кого не влюблялась.

Дело не в том, что я не умею общаться с парнями или считаю их все одинаковыми. Просто я с начальной школы состою в комитетах, столько раз конфисковывала запрещённые вещи у мальчишек, что давно устала от их детских выходок и потеряла всякий интерес… Хотя, конечно, я была бы не против зрелого, самостоятельного парня, вроде Ообоси-куна, но это всего лишь гипотетическое предположение, и я точно не говорю, что он меня интересует!

— Ладно, не кисни. Мы же обе в комитете по поездке? Решила, что могу тебя выслушать.

— Это откровенная ложь. Вам просто скучно!

— Ага. Смешно же — каждого второго принимать за Аки?

Я уже собралась огрызнуться, но запнулась. Только сейчас до меня дошло, как она его назвала.

— Вы… на „ты“ с Ообоси-куном, Отои-сан?

— Ревнуешь?

— Нет! Я просто спросила!

— Правда? — её сонные глаза будто просверлили меня насквозь. Потом она тяжело вздохнула. — Серьёзно?

— Что? На что вы это говорите?

— Знаешь поговорку „трава зеленее“?

— На том берегу?

— Ага. Когда кто-то очень чего-то хочет, но не может получить, а у кого-то это уже есть просто так. Часто в играх бывает.

— Знаю идиому. Не понимаю, зачем вы её мне говорите!

— Хороший вопрос. Попробуй своим умом догадаться.

Отои-сан лениво махнула рукой и пошла в другую сторону.

— Эй! Куда вы? — крикнула я ей вслед.

Она обернулась, будто это было подвигом, и подвигла палочку от леденца вверх. — Я бы выслушала тебя, если бы ты была готова говорить начистоту. А возиться с теми, кто сам от себя бегает, — не мой конёк. У меня и так полно желающих потрепаться…

— Что вы… Отои-сан! Как вы так быстро?!

— Увидимся.

Несмотря на её вечную вялость, Отои-сан исчезла в конце коридора с поразительной скоростью. Я никогда не видела, чтобы она так быстро ходила. Казалось, под её ногами лента эскалатора.

Если чему я за последнее время и научилась, так это тому, что Отои-сан способна на спринт, только если хочет от чего-то сбежать. Готова поспорить, она выкладывается на все сто лишь тогда, когда надо увильнуть от неприятностей.

Я вздохнула. И только когда она скрылась, её слова всплыли снова.

— Неужели ты в Аки влюбилась?

Я? Влюбилась в него?

Какая чушь! У него уже есть девушка — Цукиномори-сан. Если предположить, что Отои-сан права… выходит, я та самая неприятная особа, которая глазки строит на занятого парня?

Я всегда жила по правилам дома Кагэиси: училась, осуждала недостойное, стремилась к правильному. Не думала, что это делает меня особенной — просто так надо. Такова правильная жизнь.

А если Отои-сан права… что же, я отвратительный человек?

— Фух… Я так устала от этого. Со мной точно что-то не в порядке. Совсем не в порядке…

Я прижала ладонь к бешено колотящейся груди и поплелась дальше, уткнув взгляд в пол — словно преступник, которого ведут под конвоем. Странное сравнение, но суть в том, что я ни за что не хотела, чтобы кто-то видел моё лицо сейчас.

И тут взгляд упал на плакат на стене. Объявление о поездке, в организации которой я сама участвовала.

Школьная поездка.

Этих двух слов хватило, чтобы перед глазами снова возникло лицо Ообоси-куна.

Что бы это ни было, ясно одно — это надолго.