Глава 6. Хейтеры ополчились на подругу младшей сестры моего друга!

Сасара рыдала.

— Ты плачешь или ешь? Определись уже.

Но это не мешало ей методично запихивать в рот кусочки блина.

Мы сидели в шикарном кафе напротив станции. Место было забито девчонками в школьной форме — от мелких до почти выпускниц — которые счастливо болтали и смеялись. Это кафе славилось (по слухам) своими блинами, и парней здесь почти не водилось.

В обычных-то ситуациях я чувствую себя не в своей тарелке, но за этим столиком мой дискомфорт зашкаливал. К счастью, рядом был кто-то, кто мог разрядить обстановку. Это Ироха. Хотя, она и была причиной половины этого хаоса.

— О-о-ох! Это нереально вкусно! Семпай, ты свою чернику не доел! Нашла — моя!

— Эй! Я её не «не доел»! Я приберегал напоследок, она же самая вкусная!

— Медлишь — проигрываешь! Не успел схватить — твоё уже в чужих руках!

— Вы пришли сюда флиртовать или меня утешать? — всхлипнула Сасара.

Что ж, с нашим шумом мы наверняка не выделялись из общей массы. К тому же, я бы вернул Сасаре её же вопрос.

— Ладно, рассказывай по порядку. На тебя хлынул поток хейта в «Инсте». Как это вышло? — Убедившись, что желудок Сасары наполнен утешительным десертом и она снова способна связно говорить, я перешёл к сути.

— Я… я рекламировала минеральную воду для одной компании…

— Рекламировала…

У меня на секунду замерло сердце. Хорошо, что я всё же выслушал её историю. Я всё ещё надеялся, что Сасара как-нибудь пропиарит «Кояги», так что любые проблемы с её репутацией касались меня куда больше, чем я думал.

— В воде что-то нашли?

— Знаменитость, которая снимается в рекламе этой воды, изменил жене. Теперь компанию гнобят за то, что сняли его, а заодно и меня — за то, что я эту воду рекламировала.

— Чего? — Я не совсем понял логику, но звучало это дико. — Повтори, пожалуйста?

— Знаменитость, который рекламирует воду, изменил жене. Теперь все ненавидят компанию и заодно меня. Больше не буду повторять. Мне противно даже думать о той грязи, что они пишут…

— Значит, мне не послышалось…

Отрицать её слова было нельзя, но поверить в эту абсурдную цепочку было сложно. Будь Сасара сама изменницей — я бы ещё понял хейт. Но это? Это была чистая иррациональная злоба. Можно было бы просто отмахнуться, сказать «не обращай внимания», но боль в её глазах была настоящей. Нужно было сказать что-то более весомое. Я собрался с мыслями, но Ироха опередила меня.

— Да брось, Сасара! Эти хейтеры — просто мусор! Не переживай из-за них! Это же смешно, если подумать! Лол!

Серьёзно, Ироха, можно было быть и помягче?!

Возможно, Сасара была из тех, кто винит себя даже в чужой вине, и такая прямолинейность лишь ранила её сильнее.

— Я не просто так всё это терпела! Я им отвечала!

— Отвечала? И что же? — спросил я.

— Писала что-то вроде: «Отстаньте, надоели. Кому какое дело до чужой измены?»

— Это же масло в огонь! — Ироха вдруг разразилась хохотом.

— Ироха, не смейся…

— Прости! Но это же так на тебя похоже, Сасара! — Она схватилась за живот, вытирая слёзы. Смеялась она даже тогда, когда Сасара начала молотить её кулачками по плечам, а её собственные глаза наполнились уже другими слезами — от обиды.

— Мне же правда плохо!

— Прости! Угощу тебя своим десертом, если простишь!

— Я не маленькая.

— Значит, не хочешь?

— Хочу! — Сасара без раздумий съела предложенный кусочек. — Вкусно…

Я был рад, что у неё хватает духу на такие штуки. Похоже, травля не сломила её полностью. Даже если её ответы и подлили масла в огонь, сама-то она ничего плохого не сделала. Сомневаюсь, что её надолго хватит на уныние.

Пока они дурачились, я заглянул в телефон, чтобы самому разобраться в ситуации. Всё было примерно так, как и говорила Сасара. Скандал с изменой знаменитости гремел на всех площадках, затмив собой всё остальное. Наблюдать, как легко толпа находит новую жертву, было тревожно. Я даже вспомнил про Цукиномори-сана, который менял девушек как перчатки — хорошо, что его это пока не коснулось.

Со стороны, впрочем, было очевидно: люди, атакующие Сасару из-за чужой измены, просто искали повод для злобы. Скорее всего, они и раньше недолюбливали SARA — её «Инстаграм»-персону, — а теперь набросились всей стаей. Её настоящие фанаты, к счастью, вставали на защиту.

— Похоже, большинство твоих подписчиков тебя поддерживают.

— Хотя большинство твоих фанатов не переживает. Но есть и те, кто пишет, что разочаровался. Этот скандал вскрыл целую историю похождений того актёра. Говорят, он враг всех женщин. Некоторые даже пишут, будто у меня с ним что-то было!

— Понимаю. Но это же не твои настоящие фанаты, верно? О чём именно они пишут?

— Вот, например: «Наверняка ты с ним спишь, раз так защищаешь такого бабника! Раньше я тебя обожала, SARA, но теперь просто разочарована».

— Кто бы это ни был, это не твой фанат. Скорее, антифанат.

— Правда? Неудивительно, что имя незнакомое.

В голове всплыло слово «наивная». Будь она менее подкована в интернет-реалиях, она бы, наверное, поверила этому всему.

— Но знаешь, даже если это не фанаты, это всё равно шокирует.

— Да?

— Когда я смотрю на свой контент, вижу, как далеко продвинулась. Стала увереннее, красивее, помогаю другим девушкам чувствовать себя лучше…

— Понимаю.

Было приятно слышать, как «Кояги» меняет жизни игроков в лучшую сторону. Неважно, нишевая игра или мейнстримная — счастье, которое ты даришь людям, всегда ценно.

— Я хочу, чтобы моё творчество находило отклик даже у тех, кто не входит в мой фандом. Хотя бы у одной девушки. Поэтому, когда меня называют «врагом женщин» или пишут «шлюха, сдохни», это выбивает почву из-под ног.

— Да, такое может истощить кого угодно...

Я тоже вкладывал душу в свою игру, чтобы люди полюбили её истории и персонажей. Мне было плевать на мнение тех, кто вообще не в теме и поливал моих «моэ-тян» грязью. Пусть идут и злятся где-то в другом месте.

Но если бы сами геймеры считали «Кояги» скучной — вот это было бы больно. Как продюсер, я должен был оценивать критику, чтобы понять, стоит ли к ней прислушиваться, и вносить позитивные изменения. Возможно, я бы смог абстрагироваться от эмоций и двигаться дальше, но для самих создателей, которые вложили в игру душу, это было бы куда тяжелее.

— Кто эти девушки, которые пишут такое? — спросил я.

— Вот, смотри: «Как девушка, могу сказать: шлюховатая SARA просто продаёт своё тело старикам, лол!»

— Это парень.

— Что? Серьёзно?! Но он же пишет, что он девушка!

— Слушай, Томосака. Любой, кто начинает комментарий с «как девушка», в девяноста процентах случаев — парень.

— Я… не знала. Погоди, ты шутишь? То есть они просто выходят в интернет и врут?

— А ты как думаешь, Сасара, как девушка, которая соврала всему классу, что у неё есть парень? — встряла Ироха, указывая на Сасару и ухмыляясь, как школьница, готовая подставить подругу. Она вынула слова прямо из моего рта.

— Угх… Я просто хотела всех удивить! В этом был смысл! Но какая польза притворяться девушкой в сети?!

— Для некоторых в этом есть смысл. Люди разные. Их мотивы могут быть тебе непонятны.

Так же, как были те, кто никогда не поймёт, зачем мы с ней занимаемся тем, чем занимаемся. Но речь о Сасаре. Она была популярна — возможно, впервые столкнулась с такой волной ненависти, онлайн или оффлайн. Конечно, она растерялась и запаниковала.

— Не переживай. Я уже занялся решением проблемы, и это займёт совсем немного времени.

— «Решением проблемы»? Каким?

— Уберём тех, кто тебя травит. Говорю «мы» — имею в виду «моего друга». Он делает всю чёрную работу.

Пока я смотрел в телефон, я не просто читал новости. Я параллельно переписывался в LINE со своим надёжным партнёром, Одзу. Хотя я делал из этого тайну, на самом деле всё было просто.

«Не мог бы удалить аккаунты, которые травят «SARA»? Заодно собери их данные на случай, если захочет подать в суд».

«ОК».

Обычный диалог из двух сообщений.

— Твой друг? — переспросила Сасара.

— Знаешь Кохинату Одзуму? Он довольно известен в нашем году своей внешностью. И он хорош в таких вещах. Всё решит быстро.

— О, кажется, некоторые в классе о нём говорили. Ироха, разве он не твой…

— Ага! Мой брат!

— Так и думала! Меня бесило, как все обсуждают, какие вы оба красивые! Значит, это твой брат всё исправляет?

— Уже всё. Похоже, он закончил, — сказал я.

— Чего? А?! Ты не шутил! Комментарии исчезли… И в Coogle больше не выскакивает всякий мусор, когда вбиваешь моё имя!

— Он сделал за десять минут то, что у других занимает целую ночь.

Понятия не имею, как он это провернул, и спрашивать не буду. Кохината Одзума был гением, способным на что угодно, обычно необъяснимым образом.

— Ага, я знала, что он справится мгновенно. Круто, да?

— Погоди, Ироха! Ты знала, что твой брат может всё исправить с самого начала? Поэтому всё это время ржала?!

— Бинго!

— Хнгх! Надо было сразу вести меня к нему, а не тащить к Ообоси-семпаю! Ообоси-семпай был практически бесполезен!

— Эй. Я же тут сижу.

Ей вообще было дело до моих чувств? Она только что получила урок за свои необдуманные слова в сети, но, видимо, это её ничему не научило.

— Он совсем не был бесполезен. — Ироха погрозила Сасаре пальцем. — Мой брат — самый большой фанат Семпая. Он куда охотнее приложит сверхусилия, если попросит именно Семпай. Так, Семпай?

— В основном.

— Чееего? Твой брат — «фанат» Ообоси-семпая? То есть он ему нравится или как?

— Определённо! Всё, что попросит Семпай, он сделает сразу!

— Звучит скорее как раб. Какого чёрта? Или вы… встречаетесь?

— Нет. Что это с нормальными людьми и их манией сводить всё к романтике? В жизни есть нечто большее, знаешь ли.

— Почему это я теперь странная?! Моя реакция была совершенно нормальной!

Значит, мои отношения с Одзу таковыми не казались. По крайней мере, в её глазах. Но что ж, у неё было много друзей. А Одзу был моим единственным. У меня был только один пример для сравнения — явно недостаточно. Может, она и права.

— Кстати, он сказал, что сделает скрипт, который будет автоматически находить и скрывать злые комментарии. Надеюсь, тебя какое-то время не будут донимать странные типы. Можешь расслабиться и наслаждаться десертом.

— Верно. Спасибо. — Возможно, из-за своей уязвимости Сасара приняла мои слова с нехарактерной покорностью и снова принялась за блины. — Ммм! Они божественны! — Её лицо прояснилось, а в глазах засверкали сердечки (не в прямом смысле). Пока она счастлива — это главное.

— Знаешь, я не знала, что измена может разрушить карьеру знаменитости. Жёстко быть звездой, да? — заметила Ироха.

— Быть любимым толпой — значит быть ненавидимым другой толпой, — сказал я.

— Хм… — Ироха поджала губы в раздумье.

Сейчас всё это было для неё абстракцией, но ненадолго. Такой негативный опыт мог стать её реальностью, как только она раскроет талант и выйдет на большую сцену. Мне было интересно, что она об этом думает.

Убедившись, что Сасара всё ещё заворожена блинами, я прошептал Ирохе на ухо: — Не переживай. В какие бы передряги ты ни попала, просто игнорируй их и иди вперёд. Со всеми раздражающими вещами разберусь я.

— Семпай…

— Поддерживать таланты — обязанность такого заурядного парня, как я.

— Ты имеешь в виду, как продюсер, да?

— Да.

Ироха больше ничего не сказала.

— И если ты окажешься в ситуации, как Томосака сегодня, конечно, я помогу, если тебя что-то расстроит.

— Хм! Отличная политика, Семпай! — Голос Ирохи звучал чуть выше обычного, а щёки порозовели — что для неё редкость. Она шлёпнула себя по лицу с двух сторон, и озорная ухмылка вернулась. — Значит, я могу попадать в сколько угодно скандалов! Поняла!

— Не это я имел в виду. Всё в меру. Дурочка.

— Срочные новости! Восходящая звезда страстно влюблена в своего продюсера! Кто бы мог подумать, что эта юная актриса уже замужем?!

— Не втягивай меня в свои скандалы! Защищать тебя в таком случае — всё равно что подливать бензина в огонь!

— Погоди, так если это случится, ты просто бросишь меня?

— Нет, я… нашёл бы другой способ тебя защитить, наверное…

— О? Значит, ты готов к нашему страстному роману и последующему скандалу, да?

— Не стану готовиться к тому, чего нет. И потише, а то Томосака услышит.

— Хе-хе, как жаль. Ладно, отпускаю тебя.

Было даже облегчением, что Ироха отпустила тему, когда ей надоело меня дразнить. Мне показалось, я уловил в ней минутное смущение, но она быстро вернулась к своему обычному гиперактивному состоянию — наверное, померещилось.

Погоди.

Сасара же не подслушала нас? Я отвлёкся, и мне кажется, мы говорили слишком громко. Я тревожно глянул в её сторону.

— Я становлюсь от них зависимой! Они такие милые и нереально вкусные! Ааах!

Она всё ещё была одержима блинами, словно игровой босс, которого можно отвлекать приманкой бесконечно.

В любом случае, видя неуверенность Ирохи, я снова порадовался, что они с Садарой подружились. Та уже прошла через проблемы, с которыми Ирохе, вероятно, предстоит столкнуться на пути к славе. Она станет для неё хорошим источником советов — и для меня тоже.

Мы учимся на ошибках других. Нынешняя проблема Сасары могла бы стать и нашей. Просто ей повезло, что хейт шёл не от фанатов. Но одна серьёзная ошибка — и доверие игроков к проекту и разработчикам может рухнуть вмиг. Важно поддерживать диалог с пользователями, и «Кояги» — не исключение. Раздражало лишь то, что любое твоё сообщение могли истолковать превратно.

Например, нашу «занятость Мурасаки Сикибу-сенсэй на подработке» могли воспринять как лень и попытку выдать старый контент за новый, хотя это было не так. Для пользователей не имело значения, в каком положении находится команда. Не их дело — сочувствовать нашим личным трудностям.

Слава богу, Мурасаки Сикибу-сенсэй всё-таки сможет рисовать для нас. Я понимал, как ей тяжело совмещать это с работой учителя, но надеялся, что она продержится хотя бы до трёх миллионов скачиваний — порога, который позволит нам с гордостью войти в Honeyplace Works.

— Эти блины были божественны!

— Я знаю, правда?

Пока я размышлял, время пролетело незаметно. Ироха и Сасара с лязгом положили вилки на пустые тарелки.

— Извините, что заставила вас волноваться! Я оплачу счёт за всех, раз втянула вас в свои проблемы, — заявила Сасара.

— Спасибо! — Ироха мгновенно согласилась.

Сасара могла быть эксцентричной, но такое событие выбило бы из колеи кого угодно. Её щедрость вызывала уважение — и удивление.

— Ценю, но не стоит. Неловко, когда кохай платит за меня.

Я мог бы списать это на бюджет Альянса, но не стал поднимать эту тему.

— Я зарабатываю больше большинства сверстниц, понимаешь. Для меня это мелочь.

— Я понимаю, ты популярная «Инстаграмщица». Дело не в этом…

— Неважно! Не нужно лекций. Мисс, счёт, пожалуйста! — Сасара подняла руку, чтобы прервать мои возражения, и подозвала официантку.

Наблюдать, как опытный инфлюенсер Сасара оплачивает счёт в шикарном кафе, было впечатляюще. Меня охватило благоговение перед представителем мира шоу-бизнеса, способным научить меня многому.

— Ваш общий счёт.

— Спасибо! Итак, сколько — Гх!

— Что-то не так, Томосака?

Изучая счёт, Сасара полезла в сумочку, дёрнулась и замерла. Через долю секунды её рука снова ожила, начав шарить внутри слева направо, затем по кругу, будто пытаясь вызвать водоворот на дне сумки.

Я моргнул, и вдруг она вывернула сумочку на стол. Говорят, девичьи сумки — это бездонные пропасти, и, конечно же, на стол посыпались незнакомые предметы. Хотя… эту косметичку я узнал. Было ли странно, что я знал, что это, только потому что она учила меня тонкостям женского ухода?

Сасара изучала разложенное, лицо её постепенно бледнело прямо на глазах, а глаза наполнялись слезами.

— Я забыла кошелёк дома…

— Ты довольно… рассеянная, Томосака.

В итоге счёт оплатил я, пока Сасара кланялась и извинялась снова и снова. Насчёт благоговения перед ней — беру свои слова назад. Если бы вы могли это забыть, было бы здорово.

***

— Кстати, кажется, теперь проще подать в суд на клеветников в сети.

— У тебя такая улыбка, будто ты планируешь убить этих троллей десять раз.

— Никогда. Разве что они начнут охоту на тебя или Альянс.

— В таком случае убивай сколько влезет.