«Какого чёрта…»

Леденящий душу голос окатил Розетту волной холода. Она безучастно сидела, опустив голову, но, услышав его, невероятным усилием заставила себя поднять взгляд.

Глаза застилала пелена, и черты человека перед ней расплывались, но она безошибочно знала, кто это. Не могла не знать.

Джошуа Эрнхардт, первый принц Империи Эрнхардт. Казалось, он был разбит и уничтожен, словно рухнул перед ней.

Из его покрасневших глаз, с лопнувшими сосудами, текли слёзы отчаяния и горя.

— Зачем ты это сделала?

За свои двадцать лет Розетта ни разу не видела, чтобы взрослый мужчина плакал так — особенно принц, который всегда был образцом выдержки и безупречности. Он был холодным и циничным.

— Какое преступление совершили мой наставник и Даниэль, чтобы заслужить такую смерть? За что?!

Тот, кто раньше не проронил ни слезинки, потеряв свою мать, бывшую императрицу, теперь рыдал, как ребёнок.

Это зрелище что-то тронуло в самой глубине её сердца. С трудом она шевельнула потрескавшимися израненными губами.

— Я…

Но она не могла вымолвить ни слова. Как он и сказал, это она убила его учителя, герцога Адриана, и его близкого друга, Даниэля Адриана.

Тот факт, что её сердце было сковано проклятием, а тело подчинялось приказам маркиза Далласа, — не оправдание.

Против своей воли, но это несомненно совершила Розетта.

Она не смогла заставить себя говорить. Не в силах видеть страдания Джошуа, она снова низко опустила голову.

Холодный каменный пол был залит его слезами. Розетта молча сносила его обжигающий гнев.

Спустя время мужчина поднялся. Его лицо, снова скрывшее все эмоции, стало ледяным.

— Твой казнь уже назначена.

Возможно, она этого и ждала, поэтому слова не стали для неё неожиданностью. Однако её потрясло то, что прозвучало дальше.

— Твоя смерть не воскресит их, но, возможно, успокоит их души. Если в тебе осталась хоть капля раскаяния — искупи свою вину до последнего вздоха.

Эти слова пронзили её сердце. Она до боли прикусила губу, сдерживая нахлынувшие чувства.

Ей хотелось плакать, но она не желала делать это перед ним. Она была преступницей, и даже слёзы были непозволительной роскошью в его присутствии.

Мужчина с нечитаемым выражением лица посмотрел на Розетту, затем развернулся и вышел. Розетта осталась в одиночестве в тюремной камере, где её единственным спутником был тусклый лунный свет.

Лишь тогда Розетта дала волю сдерживаемым рыданиям. Её слёзы вновь потекли по уже подсохшим следам.

— Я…

Мгновение десятидневной давности, когда она убила герцога Адриана и Даниэля, всё ещё стояло перед её глазами, будто это произошло только вчера.

«Разве тебя не противен факт того, что маркиз использует тебя?»

Даже зная, что Розетта пришла убить его, он не мог поднять на неё руку.

«Ты напоминаешь мне мою дочь. Ещё не поздно отступить. Уходи. Твоё место не здесь».

Это было впервые. До этого было много людей, павших от её руки, но все они либо молили о пощаде, либо проклинали её.

Он был первым, кто сказал ей такие слова.

И всё же Розетта убила герцога Адриана. Возможно, ей удалось так легко убить Мастера Меча лишь потому, что он и не думал нападать на неё.

С того самого дня она стала раскаиваться о жизни, залитой кровью.

Если бы можно было вернуть всё назад, она никогда не подала бы руку маркизу Далласу…

«Вернуть?»

Розетту осенило. Прикусив язык, она начала рисовать магический круг собственной кровью. Её руки были связаны, и выбора у неё не было.

Пришлось кусать язык снова и снова — крови было мало, а рассудок начинал мутнеть, но она продолжала.

Запретная магия, которую никто и никогда прежде не мог успешно выполнить. Она нашла её в древней книге, которую маркиз Даллас в прошлом заставлял её читать.

«Запомни этот круг на случай крайней необходимости».

Возможно, маркиз надеялся использовать эту магию, чтобы повернуть время вспять, если его планы рухнут.

«Вероятно, маркиз Даллас и не предполагал, что я использую её подобным образом».

Розетта рухнула на пол и в этот момент магический круг активировался.

Свет, исходящий от круга, окутал её тело. Розетта взглянула на высохшие следы слёз и дала клятву.

Если я вернусь назад, то я…

***

Когда она снова открыла глаза, то увидела потолок, незнакомый и в то же время до боли знакомый.

Розетта, разглядывая потрескавшийся потолок, который, казалось, в любой момент рухнет, наконец вспомнила, где находится.

Это был приют, где она жила до того, как её удочерили в семье Далласов.

«Неужели я правда вернулась?»

Она с недоумением начала разглядывать своё тело. Короткие руки и ноги, крошечные, словно кленовые листья, ладони.

Она была такой же худой, как и прежде, но всё тело было меньше. Тело ребёнка, а не взрослой женщины.

«Разве это возможно?»

Даже активируя магический круг, она не была уверена, что всё получится. Так что сейчас она не могла понять — то ли она действительно повернула время вспять, то ли это всего лишь её сон.

Пока Розетта трогала свои щёки, пытаясь отличить сон от реальности, дверь медленно открылась, и в комнату вошла девочка.

— Роза, ты всё ещё спишь?

Розетта с первого взгляда узнала девочку с каштаново-рыжими волосами и зелёными глазами.

— Джейн, это ты?

Это была Джейн, которая всегда относилась к Розетте как к родной сестре. Розетта встала на колени и обняла её.

Прикоснувшись к Джейн, она почувствовала тепло. Это было яркое, живое ощущение, не похожее на сон.

«Я вернулась».

Лишь тогда Розетта, переполненная эмоциями, разрыдалась.

— Роза? Почему ты плачешь? Тебе приснился кошмар?

Розетта, не выпуская Джейн из объятий, покачала головой.

— Нет, я счастлива… Я так рада снова тебя видеть.

Джейн умерла при загадочных обстоятельствах десять лет назад. Увидев её вновь, Розетту охватило счастье от мысли, что теперь всё можно исправить.

«Я всё изменю».

Будущее Джейн и будущее герцогского дома Адрианов.

«И его будущее тоже».

Но тот, о ком нужно было позаботиться для начала, была стоящая прямо перед ней Джейн.

Розетта нашла в памяти старые воспоминания, всё ещё яркие, будто это происходило только вчера, хотя с тех пор прошло 13 лет.

За несколько месяцев до того, как Розетту удочерили Далласы, Джейн обвинили в воровстве в деревне, которую она часто посещала. Проблемой стало надетое на девочке платье.

Жители деревни решили, что она его украла, хотя на самом деле Джейн купила его на честно заработанные деньги с доставки молока.

— Эй, откуда это у тебя!

— Ты что, украла его?

Владелец лавки, продавшей платье, усугубил ситуацию тем, что забыл о покупке.

Без разницы, действительно он забыл или притворился, — он тоже обвинил Джейн в воровстве.

— Я купила его на свои деньги!

— Да как ты могла!

— Я копила их, разнося молоко!

Джейн яростно отстаивала свою невиновность, но никто не верил ей. В конце концов, они попытались силой снять с неё платье.

Когда Джейн сжалась в комок и стала сопротивляться, деревенские начали бросать в неё камни. Разве могли они не попасть по телу хрупкого десятилетнего ребенка?

Джейн в тот день не вернулась с наступлением темноты, и Розетта пошла ее искать, в итоге став свидетельницей этой сцены.

— …!

Розетта лучше всех знала, что Джейн — не воровка. Но она не могла остановить людей. Она боялась, что, если сделает что-то не так, в неё тоже полетят камни.

Поэтому она спряталась вдалеке и наблюдала. Она не могла даже крикнуть «прекратите», хотя голова Джейн уже кровоточила.

В тот вечер Джейн умерла от потери крови, так и не дождавшись врача. Розетта, опоздав, присела рядом с ней и разрыдалась.

До самой своей смерти Розетта вновь и вновь возвращалась к этому воспоминанию с огромным сожалением.

«Конечно, ничего бы не изменилось, выйди я тогда вперёд».

В худшем случае Розетту могли закидать камнями до смерти.

Но всё же, могло ли всё сложиться иначе, осмелься она выступить против деревенских в тот момент? Эта мысль всегда терзала её.

— Сестрёнка, прости меня, пожалуйста. Прости.

Розетта прошептала извинение, которое всегда хранила в сердце. Слёзы снова потекли по щекам.

— Мне так жаль.

К счастью, Джейн не придала её словам особого значения.

— Что, опять плохой сон приснился?

Заплаканная Розетта энергично закивала. Что ж, пусть это будет сон. Все те ужасные вещи ещё не случились, ведь Розетта повернула время вспять.

Однако, даже если будущее стёрто, это не значит, что похожее событие никогда не произойдёт. Если всё произойдёт похожим образом, Джейн снова обвинят в воровстве, и она умрёт.

«Но я могу это изменить».

Спасти Джейн. Сбежать от маркиза Далласа. Тогда он не сможет использовать её, и она не убьёт герцога Адриана.

Для начала Розетта спросила у Джейн, какое сегодня число.

К счастью, Джейн ответила без особых подозрений. Наоборот, она выглядела очень оживлённой. В последнее время она как раз учила Розетту цифрам.

— Пятое января! Ты только начинаешь учить цифры, так что можешь запутаться. Вчера было четвертое, значит, сегодня — пятое!

Джейн всегда питала интерес к обучению Розетты. Другие дети смотрели на это с жалостью, говоря, зачем сиротам уметь читать и писать, но у Джейн были большие амбиции.

Она сама постепенно училась грамоте у владельца книжной лавки в деревне, который был к ней довольно дружелюбен, а потом учила Розетту.

Именно благодаря обучению Джейн Розетта смогла без особых трудностей заниматься учёбой, когда впервые попала в семью Далласов.

— Скоро мой день рождения.

День рождения Розетты — 22 января. Поскольку она не знала точной даты своего рождения, днём её рождения считался день, когда она впервые попала в приют.

Джейн улыбнулась, словно заметив возможность в словах Розетты.

— Верно, Роза. Скажи, сколько тебе исполнится в этом году?

Розетта не знала своего точного возраста, но она примерно предположила его по внешности этого тела.

— Шесть… лет?

— Шесть — это на один меньше, чем семь. Сейчас тебе семь, значит, нужно прибавить один.

— А, восемь лет.

«Скоро мне исполнится восемь. Моё тело оказалось меньше, чем я думала».

Пока Розетта предавалась размышлениям, её вдруг пробрала дрожь, и по коже побежали мурашки.

«Боже мой, если мне сейчас восемь лет…».

Маркиз Даллас пришёл за ней весной того года, как ей исполнилось восемь лет. А Джейн умерла ещё до того, как Розетте исполнилось восемь.

Значит, судьба Джейн должна свершиться через несколько дней. Окажись Розетта в прошлом на несколько дней позже — и она могла бы уже не успеть спасти Джейн.