Я горжусь тем, что на протяжении всей своей жизни встречала самых разных людей.

В частности, проведя всю свою юность на поле боя, я испытала различные отношения, которые в противном случае никогда бы не смогла испытать на Острове.

Но это впервые, когда я…

«Господин, созданный из яйца…»

Я внимательно изучила внешний вид яйца, стоящего посреди кровати, мне казалось, что оно достигает половины моего роста. Это красиво, но…

«Это, случайно, не розыгрыш семьи Вэзервуд?»

Пока я буду волноваться, настоящий господин семьи Вэзервуд может появиться из укромного уголка комнаты. Я притворилась удивленной, на всякий случай преувеличив всё жестом.

- О, боже мой!

Тем не менее, сколько бы я не ждала, ничего похожего на настоящего виконта Вэзервуд не появилось. Хмм. Возможно, моя реакция была слишком неубедительной.

Я посмотрела на горничную в поиске совета, но не смогла заставить себя открыть рот. Её лицо было очень серьезным.

Благодаря этому я смогла вернуться к реальности, от которой бежала.

Белое яйцо, аккуратно лежавшее на кровати.

«Это яйцо действительно виконт Вэзервуд».

Я выпрямилась и посмотрела на яйцо.

Разве я не впервые встречаюсь со своим господином, как горничная? Я должна создать хорошее впечатление.

Я поприветствовала его, осторожно проведя по скорлупе яй-, то есть скорлупе виконта Вэзервуд.

— Виконт.

Такой гладкий.

Конечно, ответа не последовало. Только тихое биение, похожее на звук сердцебиения, доносящееся из-под скорлупы.

— Как ты себя чувствуешь, мисс Дейзи?

Как?

— Мягко. Тепло.

Горничная, на мгновение выглядевшая ошеломленной, прикрыла рот рукой и расхохоталась.

Было немного неловко, потому что я впервые видела, как старшая горничная так громко смеялась.

— Ты серьёзно…

Хмм. Она неловко откашлялась и посмотрела на яйцо с некоторым облегчением.

— 4 года назад я впервые встретила нынешнего виконта Вэзервуд. Он был действительно меньше, чем в настоящее время, но сейчас он вырос так быстро, что я едва могу удержать его в одной руке.

Он растет уже 4 года?

— Он выглядит мягким, и даже если ты почувствуешь его сердцебиение, сама скорлупа очень твердая. Ты, вероятнее всего, не сможешь проткнуть её даже множеством мечей.

Вы уверены, что он вообще жив?

Горничная тихо прошептала, глядя на моё выражение лица:

— Не сомневайся в этом, мисс Дейзи. Это яйцо оставил мне бывший господин, попросив позаботиться о нем как о его приемнике.

— Хорошо.

— Виконт Грей Вэзервуд – единственный наследник моего бывшего господина, который был убит во время Магической Войны. Как герой человечества, образцовый гражданин империи, гордость своей семьи. Он посвятил всё своё достояние и самого себя этому делу на целых 10 лет. Он был готов отдать четыре особняка медицинскому корпусу и построил детские сады по всей империи, чтобы заботиться о детях, которые потеряли своих родителей и семьи во время войны. Я помню, что за свою жизнь он получил несколько медалей.

Я медленно убрала руку от яйца, горничная мягко улыбнулась, а перед её глазами, казалось, пробегали воспоминания о прошлом.

«На Магической войне».

Мидвинтерр – город, расположенный далеко от южного фронта, и он не имел существенного отношения к войне.

Вот что такое война. Хоть её влияние может быть ясным и понятным для всей страны, но даже оно сильно варьируется в зависимости от региона.

Жители Мидвинтерр, вероятно, осознали войну только благодаря принудительному призыву.

Запах смерти был едва заметен в ландшафте Мидвинтерр, который был таким же чистым и прочным, как цельный фрагмент пазла. Не было никаких признаков разрушенных зданий или инсинуаторов, где сжигали тела погибших на войне.

Так что с тех пор, как я тут поселилась, воспоминания о жизни на передовой стали гораздо более отдаленными.

«Бежала ли я к бывшему виконту Вэзервуд на поле боя? Хоть раз?»

Я впервые услышала фамилию «Вэзервуд», когда попала в Мидвинтерр, но вполне возможно, что я случайно встречала его во время войны.

Если он действительно был достаточно предан делу, чтобы щедро делиться богатством своей семьи, мы должны были встретиться хоть раз.

«Была причина, по которой интерьер особняка был таким убогим, в отличии от благородной семьи».

Хорошие люди всегда уходят рано.

Это единственная истина, которая никогда не меняется.

Если бывший виконт Вэзервуд выжил, его бы почитали как героя, который добился блестящих успехов и поднял престиж семьи. Но когда ты мертв, остаются лишь медали и почести.

Более того, его единственный преемник – даже не человек, а яйцо…

— Мой господин даже женился во время войны. Разве он не был романтиком?

Взгляд горничной переместился на стену напротив кровати.

Когда она приблизилась к ней с лампой в руках, появился большой портрет, спрятанный в темноте.

— Это Энерт Роузбелл. Единственная дочь и наследница графини Роузбелл. Она закрыла свои глаза на вечность вскоре после того, как мой господин погиб в бою, словно последовав за ним в загробную жизнь.

На портрете стояли мужчина и женщина.

Светловолосые мужчина и женщина выглядели относительно нормально, за исключением того факта, что они были достаточно молоды. Высококачественная ткань их одежды и мягкое выражение лиц излучали ауру, свойственную высшему классу.

— Если нынешний граф Роузбелл умрет, то титул и имущество семьи Роузбелл перейдут господину.

Имя графа Роузбелл было знакомо даже мне. Он был старым фехтовальщиком, который бегал по полю боя вместе с герцогом Беркли Грейтон.

«Думаю, он все еще жив».

Мы не были очень близки, но факт того, что они выжили, делает меня счастливой.

— На самом деле, довольно многие из них принадлежат семье Вэзервуд. Бывшая графиня принесла непомерное приданое. Тем не менее, из-за добрачного контракта, который был заключен между ними, приданое графини сильно ограничено. Никто в данный момент не может получить к нему доступ; даже законный наследник, виконт Вэзервуд.

Плохие новости для семьи Вэзервуд, казалось, накладывались одна за другой.

— Это то, за чем охотятся ассасины. Новости о семье Вэзервуд сегодня очень разнообразны… они страдают от творчески злонамеренных слухов. Что ж, это вполне естественно, учитывая, что новый наследник известной семьи не проявлял никакой активности.

— Собственность бывшей виконтессы.

Она не единственная богатая аристократка в мире. Посылать ассасинов несколько раз за наследством, которое в любом случае ограничено?

Подозрительно.

Я не говорила горничной, но думаю, что причиной ассасинов была не только собственность.

— Есть ли какие-то секреты, которые я должна знать?

Горничная, смотревшая на портрет, посмотрела на меня.

— Есть ли какой-нибудь секрет, который я могу раскрыть, не смотря на клятву? С этого момента мисс Дейзи, а не я, должна быть осторожна в своих словах. Приятно просто откровенно рассказать все. Как тяжело было хранить молчание все эти годы.

Я повернула голову и посмотрела на яйцо, лежащее на кровати.

Почему мы знаем наследника бывшего виконта Вэзервуд?

Из всего что можно, почему это яйцо? И что в этом яйце?

Было бы удачей, если бы через некоторое время яйцо разбилось и родился человек. Но если родится что-то другое…

«Нет. Это не имеет здравого смысла».

Скорее, предположение о том, что наследник был защищен внутри скорлупы яйца, было более правдоподобным.

Обеспокоенная чрезвычайной ситуацией, пара Вэзервуд повесила «защитный щит» над ребенком, который должен был стать их наследником.

Если ребенок сможет безопасно расти внутри небьющегося яйца, ему не будут угрожать родственники, ослепленные богатством.

Короче говоря, это яйцо – настоящий наследник семьи Вэзервуд.

— История Вэзервуд слишком для тебя?

— Это не так.

— Какое облегчение. Я действительно думала, что с тобой будет все в порядке, Дейзи. Ты… немного, э, странная, не так?

— Простите.

— Не обижайся. И всё же Ру еще более странный, чем ты.

Это правда.

— Дейзи, кажется, усердно работает каждый день, так что всегда приятно видеть тебя. Интересно, а что движет тобой жить так энергично, можешь рассказать?

Неожиданный вопрос, который почему-то кажется философским.

«Мотивация. Является ли реликвия Диана Кехт моей движущей силой?»

Это моя цель в жизни, а не её движущая сила.

Я не живу ради наследия Диана Кехт.

Даже если бы у меня не было надежды исцелить душу, я бы прожила те три года, которые мне были даны. Ты же не можешь просто так принять решение умереть только потому, что у тебя нет цели или движущей силы, верно?

— У тебя случайно нет ничего подобного?

— Ничего не приходит на ум.

— Понятно. Именно поэтому я выбрала тебя.

— …

— Обычно такие люди, как Дейзи, не предают других. Люди, которые не заинтересованы ни в других, ни в себе. Если подумать, то это даже забавно. Ты не предашь меня, потому что тебе это недостаточно интересно.

Я подумала, что она насмехается надо мной, потому что я живу, не задумываясь. Стандарты горничной в отношении суждений о людях казались твердыми.

Пока я молча смотрела, горничная, неловко улыбнувшись, вернулась к кровати и выключила свет.

— Прости, думаю, я указала на это слишком грубо. Надеюсь, ты простишь меня. Так или иначе, мы уже долго разговариваем. Сейчас уже поздно, нам пора возвращаться.

Мы вышли из комнаты и спустились на первый этаж.

Горничная снова собиралась покурить, так как её прошлая попытка была прервана, поэтому она обогнала меня и вышла через заднюю дверь на кухне. Я также последовала за ней на задний двор особняка.

Мне нужно было выполнить кое-какие поручения.

— А, если подумать, то они тоже здесь.

Прежде чем она успела зажечь сигарету, я прошла мимо старшей горничной и взвалила свой багаж на плечо.

Один из ассасинов ворочался с боку на бок, пытаясь проснуться, так что я не забыла ударить его еще раз.

Когда я запрыгнула на забор, старшая горничная быстро задала вопрос.

— Что ты с ними будешь делать?

Я собираюсь пока оставить их с дворецким-убийцей, но позже нам нужно будет серьезно обсудить наказание.

Учитывая специфику особняка Эйчус, то есть дома напротив, было бы лучше оставить их там на некоторое время.

Объяснение, кажется, становилось всё длиннее и длиннее, поэтому я просто коротко ответила.

— Хоронить.

Оставив бледнолицую горничную, я направилась в особняк Эйчус.

К счастью, дворецкий-убийца, казалось, с готовностью приветствовал существование двух обуз на моей спине. Очевидно, у него просто не хватало рук.

А через несколько дней после этого.

Я ударила барона Федегайл, друга моего бывшего господина, и была обвинена в нападении и запугивании.