Через несколько дней после визита первого ассасина ко мне пожаловали уже двое, а не один.

Модель поведения также немного отличалась от той, что была ранее, но это, должно быть, потому что их попросили разобраться с угрозой более высокого уровня, чем раньше.

— Угх.

Вероятно, теперь это было настоящее убийство.

Острие кинжала пролетело рядом с моей шеей. Я скатилась с кровати и растоптала убийцу, который свалился у моих ног.

Фью.

В этот момент пролетел ещё один тонкий кинжал.

Я протянула руку, схватив клинок первого, и бросилась ко второму. Когда лезвие вонзилось ему в левый глаз, изо рта опытного убийцы вырвался болезненный стон.

— Агх…

Я старалась вести себя как можно тише, но стало немного шумновато, так как противников было двое. Второй ассасин, пошатываясь, поднялся на ноги, резко вздохнул.

— Что ты…

— Тихо…

Я вырубила его, ударив по голове.

Я ожидала подобного, но это всё равно беспокоило. Они отправили двух человек, потому что потеряли контакт с первым?

«Мне их стоит назвать глупыми или эффективными?»

Изо ртов и рукавов двух гостей я достала таблетки для самоубийства, которые теперь казались приятными на ощупь. В общей сложности получается шесть «Укусов Милосердия»?

Оказалось, их столько же, сколько у руководителей торговой ассоциации. Как и ожидалось, беспорядок разрастается. Я должна проинформировать об этом дворецкого-убийцу.

— …эти парни.

Что мне делать?

Моя агония была недолгой, и я быстро приняла меры.

Я решила отправить этих двоих дворецкому-убийце. Независимо от того, сколько я думала, это был наилучший ход, который можно сделать.

«Но что насчет следующих ассасинов?»

Я не могу продолжать отправлять их к нему.

Как только я открыла окно и выбросила из него свой двуместный багаж, сама ступила на землю. На улице шел дождь.

Внезапно я вспомнила о цветочном горшке, который поставила на ступеньке крыльца.

Вопреки тому, о чем я изначально думала, я начала немного беспокоится, поскольку за несколько дней ещё ничего не проросло. Я немного разволновалась от мысли о том, что увижу, как из-за дождя вырастают маленькие листочки.

Теперь, если мы перелезем через два забора…

— Что, черт возьми, ты творишь, мисс Дейзи?

Упс.

Как только я обернулась, то встретилась взглядом со старшей горничной, которая стояла перед задней дверью.

Она скомкала окурки и выбросила их в мусорку, прежде чем посмотреть на мой багаж круглыми глазами.

— Кто они?

Это было слишком очевидно. Выхода нет!

— Это ассасины, шпионы.

— Ты справилась с ними в одиночку?

Я не смогла заставить себя ответить на вопрос. Горничная, которая несколько раз коснулась своего подбородка, как будто в замешательстве, вздохнула.

— Когда они очнуться?

— Примерно…через 3-4 часа…

— Понятно. Пошли.

Я последовала за старшей горничной в особняк.

Я обречена.

«Что со мной теперь будет? Меня уволят?»

Я наконец-то начала привыкать к работе горничной. Куда я пойду, если меня отсюда выставят?

Но почему меня должны уволить? Я не сделала ничего плохого. Разве быть сильной – преступление?

— Мисс Дейзи.

— Да.

— Для меня мисс Дейзи многое значит.

Я широко раскрыла глаза и посмотрела на старшую горничную.

Затылок горничной, когда мы поднимались по лестнице на второй этаж, был таким же спокойным и опрятным, как и в первый день нашей встречи.

— Ты первый человек, который продержался в особняке Вэзервуд больше недели. Но я только сегодня узнала, почему ты первая. Я хотела бы сказать тебе спасибо.

А.

«Как я и думала, старшая горничная не знала об угрозах, с которыми сталкиваются здешние горничные».

Однако несколько странно упускать это из виду.

Не должна ли старшая горничная быть самой важной мишенью для клиента, который посылает ассасинов?

Почему убийца не угрожал старшей горничной?

Горничная остановилась перед дверью спальни на втором этаже.

Я не знала, что за дверью. Это потому, что это не что иное, как дверь спальни виконта Вэзервуд.

— Хочешь встретиться со своим хозяином, мисс Дейзи?

Так внезапно?

Горничная немного горько улыбнулась, когда я удивленно наклонила голову.

— Я думаю, тебя это устроит. Конечно, выбор за тобой. Ты можешь увидеть своего господина, а можешь и не увидеть…

— Я увижу.

Я посмотрела на неё глазами самой преданной горничной на свете.

Я встречусь с виконтом Вэзервуд. Тогда я стану ближе к Вэзервуд.

Я буду назначена горничной Вэзервуд пожизненно. Вы не сможете уволить меня, когда это пожизненно!

Я смогу избавляться от шпионов и меня не уволят.

— Я увижусь с ним при любых условиях.

Это была возможность, данная мне богом. Нет, старшей горничной.

И я не собиралась отказываться от возможности спокойно спать в постели и не голодать в течение следующих трех лет.

— Отвечай вежливо.

— Я обязательно увижусь с ним.

— Ты скажешь: «Приятно познакомиться». Но есть некоторые вещи, о которых стоит знать. Есть определенные условия для встречи с господином. Ты должна мне поклясться, что никому не будешь разглашать информацию о своем господине.

Подождите, что подразумевается под клятвой? Что-то вроде клятвы, что человек выполнит своё обещание или цель?

Слабый, торопливый взгляд уставился на меня. Старшая горничная прошептала мне своим характерным тихим и спокойным голосом.

— Клятва здесь – это обещание душам друг друга…это часть магии. Это не записано в письменной или устной форме, а в душах людей. Даже если это звучит как пустяк, если нарушишь, то тебя ждет большое наказание.

Есть только одно наказание за клятву, запечатанную в душе.

— Смерть.

— Именно, как я и думала, ты знаешь об этом. Это ужасное состояние, не так ли?

— Тогда кто скрепит клятву?

— Я сама свяжу её с тобой.

Она права. Это слишком отвратительно.

Не условия, установленные для встречи с виконтом Вэзервуд, а сама старшая горничная.

«Она знает, как связать клятву?»

Магия – это как спорт.

Есть предел стене, на которую можно взобраться с усилием и настойчивостью, а после достижения определенного уровня это становится видом спорта, где ты соревнуешься с природным талантом и остроумием.

Однако магия была самым редким видом спорта, обладание которым требовало таланта.

Во-первых, умение пользоваться магией не было обычным делом, так что даже если ты был посредственен в этом, то можно было заработать на жизнь, которая продолжалась из поколения в поколение.

Больница для лечения магией и мастерские, изготавливающие магические инструменты, по крайне мере, одна из которых есть в каждом районе, обычно были для них рабочим местом на всю жизнь.

Само заклинание клятвы относится к низкоуровневой магии с небольшой сложностью.

Но независимо от ранга, маг всё равно остается магом.

Всем магам начислялись специальные дополнительные баллы в процессе найма государственными служащими. Это означало, что даже если ты некомпетентен как букашка, то сможешь хорошо жить за счет национальной казны.

«Маг, работающий простой служанкой? Интересно, не поэтому ли её не убил ассасин? Она устроила ловушку».

Семья, которую часто посещают ассасины.

Семья, связанная с наследием Диана Кехт.

Семья, которая нанимает магов в качестве горничных.

Вэзервуд… определенно подозрительное место.

— Дай мне свою руку.

Я закатала рукав и протянула руку, как меня и попросили.

В общей сложности на внутренней стороне моего предплечья были нарисованы две линии. Все они были следами клятв, данных в те дни, когда я жила как Андерт.

— …это все от клятв?

Клятва отпечатывается на душе, а не на теле.

Так что, даже если моё тело вернется из мужского в женское, следы клятвы, запечатленные на самом моём существовании, не исчезнут.

Следы клятвы не могут быть стерты никакой магией трансформации, их можно лишь скрыть. Самая простая магия обладала самой могущественной силой.

— Мисс Дейзи, какого черты ты делала все это время?

…была солдатом?

Я отвела глаза, словно не слышала её, а горничная только покачала головой. Вскоре на руке, которую она протянула, появилась строка клятвы.

Наши руки соприкоснулись, как одно целое. Между нами возникло ощущение похожее на присутствие духа.

Горничная прошептала мне.

— Я прошу тебя поклясться в этом. «Не раскрывать ничего секретного о семье Вэзервуд». Таково условие, ты согласна?

— Согласна.

В воздухе нарисовалась длинная красная линия.

Линия, которая бушевала, как пламя, вскоре медленно опустилась на наши руки.

Прикосновение к коже было обжигающе горячим.

Линия, которая безжалостно жгла кожу, вскоре была выгравирована как тату и проникла в душу.

Я чувствовала это каждый раз, заключая клятву, но ситуация всё равно неприятная.

— Ха.

Вскоре после того, как горничная глубоко выдохнула, дверь спальни открылась.

Спальня была темная. Даже горстке лунных лучей, скрытых за темными облаками, не разрешено проникать в комнату с плотно задернутыми шторами.

Горничная, которая зажгла лампу рядом с кроватью, поманила меня.

— Подойди поближе и сядь за стол, мисс Дейзи.

Почему в этой комнате так темно и тихо?

Почему эта комната не похожа на комнату, в которой живут люди?

Почему я не чувствую присутствия кого-либо ещё, помимо меня и горничной, в этой комнате?

Почему виконт Вэзервуд даже не спрашивает, почему горничные пришли навестить его в столь поздний час?

Столкнувшись с таким количеством вопросов, мне пришлось заставить себя проглотить их и я повернулась к виконту Вэзервуд на кровати.

— Это глава и господин нашей семьи Вэзервуд.

Виконта Вэзервуд был…

— Хозяин, виконт Грей Вэзервуд.

Он был яйцом.