Единственное, что осталось в списке покупок – это морковь и лук. И семена для выращивания.

Зайдя на рынок, я докупила морковь и лук, а также спросила продавцов об ассоциации торговцев.

Сначала они уклонялись от вопросов, но, когда я упомянула о том, что пережил старик в переулке, они глубоко вздохнули и щелкнули языком.

– У них нет сострадания. Они начинали как линчеватели во время Магической войны, но изменились после нее. После того, как они почувствовали вкус денег, членский взнос стал нормой. Они начали издеваться над людьми, которые никому не мешали. Трудно сводить концы с концами, верно?

– Есть 6 руководителей, и я думаю, что примерно человек 20 ниже их ходят и собирают деньги. Здесь всё в их руках. Если откажешься присоединяться, то полный беспредел. Бесполезно сообщать об этом в полицию, они договорились между собой. Все грязны до тех пор, пока их карманы остаются полными.

Как и ожидалось, гангстеры, названные ассоциацией торговцев, похоже, передвигаются по району так, словно это их земля.

«Это означает, что их информация о городе надежна».

Это будет полезно для поиска реликвий. Закончив с покупками, я вернулась домой.

Больше не было необходимости размышлять.

С сегодняшнего дня придется действовать.

Той же ночью, ближе к полуночи.

Я переоделась в свою повседневную одежду и тайком покинула особняк.

Этот незаметный и тайный побег был чем-то, что горничная делать не должна, но это не моя забота.

Иногда есть задачи, которые невозможно выполнить, не обманывая людей. Это было ещё более необходимо, если приходилось скрывать свой настоящий статус горничной.

Я вошла в паб, на который мне указал продавец картофеля.

Бах.

Когда я открыла дверь и зашла, алая лампа, освещающая помещение, слегка задрожала.

Первое, что я увидела, была фотография в рамке, висевшая прямо передо мной. На выцветших черно-белых фотографиях были лица моих дорогих друзей, героев «Магической войны», опубликованных в газете.

Количество людей в пабе было таким: одна женщина средних лет, четверо мужчин средних лет и бармен. Как я слышала, там было шесть голов.

«У этих парней есть правило собираться на своей базе и проводить совещание по контрмерам в ночь, когда в округе возникает проблема».

Я осмотрелась, но не увидела у них оружия. Значит, мне нужно быть осторожной лишь с барменом.

Внутри я уселась за стойкой. Поскольку за это время никто не проронил ни слова, я первым делом бросила карточку.

– Прими своего гостя.

Бармен фыркнул.

– Хей, девочка. Не думаю, что ты из этого города. Мы сейчас не продаем, так что уходи по-хорошему.

– Почему вы не продаете?

– Что?

– Почему вы не делаете этого?

Крупный мужчина, который подошел ко мне посреди суровой атмосферы, сел рядом со мной.

– Подожди, подожди. Минутку. Я обо всем позабочусь. Откуда ты, мисс?

Мужчина повернулся ко мне, ухмыляясь.

– Как тебя зовут?

Он определенно выглядел знакомо.

– Почему не отвечаешь? Ты та девчонка, не так ли? Та сумасшедшая горничная, которая разбила половину лица моему брату?

Он старший брат мусора. Стоит его называть мусор старший?

Щёлк.

В одно мгновение бармен достал из-под стола дробовик и прицелился мне в лоб, предупреждая меня:

– Это та девушка? Если не хочешь умереть, тихо следуй за мной. Я закончу с этим и отправлю тебя на корабль работорговцев.

Это действие оправдало даже самые низкие ожидания, которые я на них возлагала.

В Империи паб – дом для людей. Но в этом месте всё иначе.

По предупреждению бармена я послушно поднялась со стула. Дуло пистолета следовало за моей головой, пока я шла через барную стойку.

Когда я дошла до главного входа в бар вместе с барменом, я мгновенно наклонилась и нанесла удар ногой по задней части его коленей, при этом сломав ему запястье напополам.

Бах! Когда тело бармена отлетело к витрине с чашками, она разбилась вдребезги, и осколки посыпались на него, словно снежинки.

– Стоять!

Затем я ударила брата мусора по лицу, когда он храбро подбежал ко мне, впечатав его в стену. Двое из них собрались вокруг круглого стола, и тогда я приблизила их зубы к нему чуть ближе. Двум другим скормила стулья.

– Агх…

Наступила тишина.

Это паб, который я знаю. Место для людей, а не для мусора.

– У вас есть ещё какое-нибудь спрятанное оружие?

Женщина средних лет, которую наказали тем, что заставили поднять руки, посмотрела на меня, её плечи дрожали.

– Ну, есть что-то ещё?

– Всё на складе! Я отдам это вам!

– Не нужно.

Я вернулась к бармену.

Мужественный бармен, который целился в мою голову, катался по полу так, словно у него сломалась одна из ног. Я потянулась и уселась на него, как статуя смерти.

– Ну так, ответишь на мой вопрос?

– Вопрос?..

– Почему ты не занимаешься бизнесом? Вывеска с надписью «паб» снаружи – просто украшение?

– Я буду заниматься бизнесом.

– Зачем вы создали торговую ассоциацию, которая даже не занимается бизнесом?!

– Кх, я буду заниматься бизнесом.

– Просто ответь на вопрос. Зачем вы создали торговую ассоциацию?

– Чтобы защитить интересы торговцев в городе…

– Кто на это согласился?

– Все торговцы…

– Ты уверен, что они согласились? Вы им не угрожали, так ведь? Может нам стоит обойти их всех и спросить прямо сейчас? Я потащу тебя, как собаку, и предстану перед каждым из них. Каждый раз, когда будет появляться человек, который скажет, что его заставили, ожидаемая продолжительность жизни всех вас сократится лет на 20. Нам стоит это сделать?

Странно.

Я не чувствую дискомфорта, разговаривая с этими ребятами долгое время. Мой голос звучал не так ужасно.

Уголки моего рта стали подниматься и опускаться легче, потому что я почувствовала, что снова стала Андертом.

Благодаря этому мой язык двигался, как рыба в воде.

– Прошу меня простить.

Один из мужчин, сидевших за столом с поднятыми руками, спросил меня приглушенным голосом, вероятно из-за сломанных зубов.

– Но кто ты, чёрт возьми, такая?

Я оглядела испуганные лица шестерых, а затем указала на стену.

– Там.

Рамка, гордо украшенная черно-белыми фотографиями, которые, казалось, были вырезаны из какой-то статьи.

На фотографии в общей сложности было семь героев, включая меня и Рафаэля в мою эпоху Андерта, и Наташу, единственную принцессу империи, улыбались, подняв очки к небу.

Это была фотография без большой предыстории.

Фото было сделано владельцем паба, чтобы поднять боевой дух союзников, когда линия фронта была отодвинута на север из-за внезапного нападения Великого Мага Мефисто.

Интересно, насколько бы подняли их моральный дух просто фотографии, но они, видимо, были опубликованы после победы.

– Я – это он.

– Что ты имеешь ввиду…

– Я усердно трудилась, спасая мир. Но я спасла его не для того, чтобы такие люди, как вы, могли его разрушить.

Глаза бармена, смотревшего на меня, быстро превратились в глаза сумасшедшей горничной. Я отодвинула стул от стола, села и промочила горло водой.

– Ты сказал, что тебе интересно, кто я такая? Тогда подожди, дай расскажу тебе свою историю. Послушаешь её? Даже если слова прозвучат немного неловко, просто отшутись. Я не очень хорошо рассказываю.

– Что? А, да.

– У меня есть важная цель, которую я должна достичь за три года.

– Да.

– Но кое-что всё-таки есть. Для достижения моей цели территория вокруг всех домов должна быть чистой. Особенно от таких детей, как вы. Вы понимайте, о чем я говорю, так ведь? Воры.

– Ну, мы же не воры…

– Эта улица ваша?

Я взглянула на воров. Все, казалось, были заняты тем, чтобы скрыться от моих глаз.

– Этот переулок ваш? Отвечайте

– Нет, мэм.

– Не ваш, но, если вам не заплатят, вы их ограбите. Мой ужин сегодня был испорчен из-за вас. Картошка была в плохом состоянии. Причина, по которой картофель был плохим, заключается в том, что торговец, который его продает, боялся платить взнос за место на рынке и прятался в переулках, чтобы заниматься бизнесом. Переулок незаметен, поэтому товары не будут продаваться ещё долгое время. Это ускорит гниение, верно?

– …Да.

– Таким образом, без налога за место состояние картофеля улучшится. Свежие продукты улучшают вкус и качество пищи, но если есть некачественную еду, то можно заболеть. Знаете, что происходит, когда больным не везет? Они вскоре умирают.

– Да.

Я повернулась к бармену-вору.

– Короче говоря, если не заплатишь налог за эти места, то я умру.

– Да…что?

– Поэтому, прежде чем я умру сама, я собираюсь убить тебя. Другими словами, это называется самообороной.

Я улыбнулась им.

– Конец истории. Итак, кто умрет первым?

Естественно, лица воров побледнели.

Кто-то резко вздохнул.

Конечно, на самом деле я не собиралась убивать их. Насилие и убийство – это разные преступления на совершенно разных уровнях. Хотя оба являются тяжкими преступлениями.

Затем бармен, который лежал рядом, медленно поднялся. В его испуганных глазах медленно начала проявляться мощная аура.

– За нами стоит Беритлет.

Были ли ещё люди, которые верили в это?

Бармен показал свои собачьи клыки, указав на меня.

– Беритлет отплатит в два раза сильнее, если ударишь один раз. Если ты отрубишь всем нам головы, ты станешь врагом Беритлет, и не сможешь выжить.