Пробуждение в лесу всегда приходит с первыми лучами солнца, еле пробивающимися сквозь плотную крону деревьев. Везде распускаются раноцветы. Мы встаём, потягиваемся и собираем наши поняги. Вещей к ним привязано немного: котелок у Таури, корзины у меня, несколько кусков сухарей, бутылка с водой у меня и фляга у Таури, связки целебных трав. Достигнув следующей деревни, мы не стали дожидаться, когда из неё отправится следующая группа путников. Инициатива была моя. Всё-таки нас, исключая Анаэль, трое, так что скатии не рискнут напасть, а самое главное – лес нас прячет.

— Что такое магия? — спрашиваю я у Анаэль, и получаю ответ:

— Магия – особая сила, которая свойственна только разуму. Если у тебя нет разума, способного понимать и управлять сложными законами, ты не сможешь подчинить её себе, даже если сосуд с протоками у тебя сформирован.

Анаэль объясняет, что у животных тоже могут появляться сосуды, однако управлять ими они не способны.

— Но… в смысле «особая сила»? Звучит слишком расплывчато.

— На самом деле маги сами не могут дать удовлетворяющего всех ответа. И я по памяти сказала определение…

Дни текут однообразно. С утра до вечера мы идём по лесу, ведёт нас Лин. Солнце то прячется за облаками, то вновь выглядывает, играя тенями на мшистой земле. Снова завожу разговор:

— Так как же узнать, что у тебя есть сосуд − то, без чего невозможно колдовать?

— К сожалению, без вскрытия или «томе» сделать это невозможно. С другой стороны, можно и без этого знания попробовать пробудить его.

— … Вскрытие?

Останавливаюсь, удивлённо гляжу на ламию. Она кладёт руку на грудь, около сердца:

— Вот здесь находятся и сердце, и сосуд. Только вот сосуд становится частью кости и если там разрезать, то увидеть его очень легко. Если раса способна к быстрой регенерации, то для быстроты определения вида их магии просто смотрят на сосуд.

Как я понял из её сбивчивых объяснений (ввиду плохого знания анатомии) сосуд заменяет собой часть грудины − та самая кость, от которой тянутся рёбра. В основном повторяет форму заменённой части кости. У сосуда, в зависимости от вида магии, разный рельеф: волнистый, пупырчатый и так далее.

Проходит местная неделя (девять дней), как мы покинули родную деревню Таури. Мы проходим мимо небольших ручьёв, иногда видим следы зверей. Раз в два дня доходим до одной из деревень аргилэ, отсыпаемся в них, нас кормят, иногда остаёмся на весь день. На самом деле дойти от одной деревни до другой можно за день, но Таури хромает, а я плохо натренирован. Часто болят ноги.

— Как пробудить в себе магию? — спрашиваю я как-то раз утром, когда Анаэль учит меня местному языку.

Есть несколько общепризнанных способов пробудить сосуд − маги говорят именно так, никакого «пробудить магию», но так как я и Анаэль ими пока не являемся, то и ладно.

Первый и самый распространённый способ − резонанс.

Практически не помню ничего по физике, да и не то, чтобы тогда мне давали возможность учиться, но припоминаю сравнение, которое приводил тогда преподаватель. Нужно представить качели − сосуд. Допустим, на них сидит Лин − владелец сосуда. Девочка раскачивает их, они движутся всё быстрее и быстрее. Но в какой-то момент её усилия становятся менее эффективными, потому что толкает она качели вниз, когда они уже начали подниматься, и наоборот. Однако если Лин сможет подстроить свои толчки под ритм качелей (то есть, будет толкать их в тот момент, когда они находятся внизу), то она сможет увеличить скорость их движения. Это и есть резонанс.

С резонансом магическим примерно также. Сосуд, даже не пробуждённый, так или иначе посылает сигналы, отчёты в мозг. Но отчётов пока очень мало, большую часть времени их и вовсе нет. Мозг также постоянно шлёт сигналы органам, включая сосуд.

Здесь понадобится помощь: кто-то должен засечь, когда сосуд пытается отправить отчёт.

Допустим, периоды активности сосуда найдены, но как сделать эти толчки Лин посильнее? Ведь если делать их недостаточно сильно, то сосуд пробудить не получится. Проще говоря, чтобы качели Лин совершили «солнышко» – полный оборот вокруг перекладины. Ответ прост: нужно заниматься в эти уловленные моменты времени определёнными вещами. А именно – есть определённые продукты.

Действительно особенную пищу.

Проходит примерно две местные недели, как мы покинули родную деревню Таури.

Лин сообщает, что неподалёку от нас проходит большое, но весьма пассивное животное.

— Предлагаешь на него посмотреть? — спрашиваю я.

«Ты ведь животных в этом мире почти не видел, да? Он “умеренно опасный”… — избегая моего взгляда, продолжает девочка-дух, — И я… Ммм… Подумала, тебе будет интересно…»

И она не прогадала.

— Ты права. Я хочу на него посмотреть.

Пробираясь вдоль заросшего склона, мы замечаем впереди движение. Замираем за густыми кустами. Сквозь просветы в листве видно большое животное, размером со слона, но покрытое густой, жёсткой шерстью цвета мха, особенно она густа на боках и спине, где застревают семена и мелкие веточки. Когтистыми лапами он пригибает ветви высоких деревьев, усыпанных крупными, похожими на дыни, плодами. Длинным языком животное срывает фрукты и отправляет в пасть. Его голова, по сравнению с телом, весьма маленькая, а глаза едва видно. Ушей будто бы и нет. И самое главное…

Он очень громко чавкает.

Ронтофитон — так он называется.

Интересно, отчего же животные этого мира так похожи на животных земных? Вероятно, потому что среда этого мира не сильно отличается от Земной. Когда был в родном мире, я слышал про процесс эволюции в биологии, где разные виды, живущие в схожих условиях, могут развивать сходные признаки и структуры, несмотря на отсутствие какой-либо связи между ними (Конвергентная эволюция).

С другой стороны…

Взгляд переходит на ламию, для которой уже привычно стало путешествовать на моём плече, обвязав хвостом мою шею. Анаэль замерла, вцепившись тонкими пальчиками в мою одежду. У неё есть серебристого цвета чешуя в змеиной части тела и руках, а кожа и короткие волосы белые. Вертикальные зрачки бледно-голубого цвета сужены, внимательно следя за каждым движением гиганта. Маленькие, заострённые ушки, похожие на эльфийские, подрагивают, улавливая каждый чавкающий звук. Из-под губ виднеются клыки.

Про себя Анаэль шепчет:

— Какая же я маленькая в этом мире…

В теории, появление такого разумного создания в ходе эволюции возможно… Но только в теории. Мало того, судя по рассказам девочек, в этом мире существуют не менее удивительные существа. Будто сказочные.

Насмотревшись, мы продолжаем путь.

Лес не кончается, и кажется, что мы совсем не сдвинулись с места − настолько всё вокруг похоже. Погода периодически меняется: в основном солнце ярко светит сквозь вершины деревьев, и мы идём, ощущая его тёплые лучи на коже, а Анаэль при этом прячется в каком-нибудь мешке; бывают дни, когда небо затягивает тучами, и дождь заставляет нас искать укрытие или просто идти, промокая до нитки. Земля превращается в грязь, наши шаги становятся тяжелее. В такие моменты накрываем поняги брезентом из листьев − благо они большие.

За это время сформировался определённый порядок.

Таури спит сидя на земле, я на его шкуре, Анаэль в корзине, Лин всё ночь бодрствует, подбрасывает ветки в костёр.

Первым просыпается либо Таури, либо я. Когда просыпается Таури, то он просто молча собирается и начинает вырезать из дерева своим ножом разные вещи − хобби у него такое. Возможно, он общается с Лин. Когда просыпаюсь я, то повторяю или пытаюсь вспомнить заученные до этого слова, читаю книгу, пытаюсь её понять. Ни словаря, ни бумаги так и не появилось, так что некоторые слова я просто записываю на краях страниц. Да, карандаш всё-таки был добыт

Вскоре поднимается Анаэль. Все вместе едим, разговариваем, и отправляемся в путь.

Попытки переключить Анаэль с разговоров на русском обратно на нерейдий оказались тщетны: теперь для этого ей всегда нужен любой текст на нерейдие. Предполагаю, внутренне она уже решила, какой язык ей наиболее предпочтителен. А это значит… мы побыстрее находим опытного мага, он учит её, может быть заодно меня, и проблем больше нет.

Всё-таки не просто так меня призвали в этот мир. Какая-никакая магия просто обязана быть. И, в связи с этим, я в очередной раз обдумываю следующие варианты того, как пробудить магию.

Второй способ по распространённости − эмоции.

В двух словах: Лин раскачивается на качелях, но не может сделать солнышко. Внезапно возникает ветер, который толкает качели с такой мощью, что Лин делает солнышко, а может, и не одно.

«Ветер» − момент, когда Лин испытывает сильный всплеск эмоций, который может быть вызван невероятным горем или, наоборот, неимоверным счастьем. Эти эмоции создают резонанс. И этот резонанс… сосуд может просто не выдержать и сломаться, так сказать, Лин сорвётся с качелей − гарантированная смерть.

Но есть и третий способ − талант и гены. В некоторых случаях магия может пробудиться сама по себе, без каких-либо видимых причин, как естественный этап взросления. Анаэль утверждает, что те, кто пробудился этим способом − лучшие маги и им заранее пророчат титул лишь на пару ступеней ниже архимага.

… Я, разумеется, человеком высокомерным не являюсь. Но я ведь попаданец! Причём, насколько успел узнать от девочек, весьма необычный: всех остальных людей призывают в больших городах. Ни Анаэль, ни Лин, ни разу не слышали, чтобы кто-то из людей появился здесь… просто в лесу (про богиню ничего не рассказывал). Так что…

Я человек ни в коем случае не высокомерный! Просто логика подсказывает мне, что я даже более особенный, чем герои.

… Подобные рассуждения вызывают неприязнь к самому себе. Пора прекращать.

Проходит около трёх местных недель с момента, как мы покинули деревню Таури. Практически месяц по земному календарю.

Я заболел.