На трёх холмах близ северного моря возвышалась Священная Карошская Конфедерация. Мрачноватое, но преисполненное духовностью государство, являющееся важным поставщиком магического лития для континента. К западу простирался Белый Остров, небольшая аграрная страна, не так давно вышедшая из состава Конфедерации и не сменившая за это время ни одного короля. Бессменным королём был Лукан – авторитарный правитель, поддерживающий хорошие отношения с Конфедерацией. На острове его называли Отцом.

На континенте же нравы были помягче – но император всё ещё держал тоталитарный контроль. Хотя древнее Уложение Священного Вече строго ограничивало его в трате казны, за спиной писцов и глашатаев миллиарды золотых уходили на пиры и помпезные хоромы. На застольях рекой лились дорогие вина, а в деревнях крестьяне смиренно тянули свою лямку, недоедали и засыпали на жёстких полатях в надежде на то, что, как говорил их император, «завтра будет лучше». Но шли годы, а «завтра» так и не наступало.

Повозка остановилась на автовокзале. Несколько стражников, узнавших о приезде от проштрафившегося мага, направились к экипажу. Тануки сжал руку Мии, но та отстранилась. Она понимала, на что шла, возвращаясь сюда. Отец её не простит. Но она должна… Должна была рассказать правду.

Её повели к дилижансу. Тануки смотрел, как столь близкого ему человека отводят, нервно сжимал щепоткой пальцев холодное стекло и прижимал его ладонью; он хотел броситься к страже, отбить её, защитить… Но понимал, что нельзя. У него тоже было своё дело. Дело, которое она хотела защитить. Он хотел защитить. Они хотели. Ради своей страны. Ради его страны. Ради всего мира.

Принцессу заточили в замке. Ожидали решения императора. Тануки не стал тратить время напрасно. Он знал: сегодня всё должно свершиться.

На площади было многолюдно. Ожидали обращения императора. Немногие всё ещё искренне в него верили, но многолетняя пропаганда сделала своё дело. Громадный магический ретранслятор с экраном из высокоточных магкристаллов возвышался над площадью. Каждый из них принимал свою частоту магической волны и преобразовывал её в свет, создавая подобие пикселя на современных нам устройствах. Иные кристаллы вибрировали о металлическую оправу, создавая звук. В режиме прямой трансляции они лишь получали энергетическую подпитку от маглитиевых аккумуляторов, но возможности экрана не ограничивались только этим. Например, к техническому ассемблеру можно было подключить кристалл памяти, который накапливал в себе последовательность частот и воспроизводил записанное ранее изображение или звук. Кристалл памяти невозможно было подделать, изображение он мог получить только с очень точно настроенной камеры, и все в государстве знали это, так как сам Рогупу не раз хвалился этим, распевая о точности своих репортажей. Жаль, что население не знало о том, что солгать можно не только на сцене перед камерой. Умелые плуты способны ловко выстроить череду планов и склеек так, чтобы переврать в свою пользу абсолютно всё, при этом не сказав ни слова чистой лжи.

Тануки пробрался за экран. Прижавшись к технической перекладине, по мостику для персонала он поднялся к главному коннекторному узлу и кинул колбу с усыпляющим газом. Спустя несколько секунд техник и стражник были обезврежены. Во время кризисной разрухи страна испытывала серьёзные проблемы с охраной. Подрагивающими от волнения руками Тануки вставил кристалл в слот воспроизведения.

Площадь была переполнена. Горожане пришли с семьями, с детьми, животными… Все ждали обращения. Мужья надеялись на льготы и повышение зарплаты, жёны – на права и помощь, дети просто хотели посмотреть на работающий экран, который включали не так часто. И вот, оно началось. Все притихли. «Обращение Императора! Обращение Императора! Преклоните колени…»

Вдруг обращение прервалось. По экрану пробежали полосы, сигнализирующие о переключении источника сигнала. Гражданские переглянулись. Наземная служба контроля послала техника со стражей. Как вдруг экран вспыхнул вновь. И на светиле проявился невероятной красоты дворец. Его стены сверкали платиной, в барельефы были впечатаны золото и изумруды, а с вершин колонн ручейками стекали витиеватые полоски магического лития. Внутреннее же убранство было ещё более шикарно. Лучшая мебель, фонтаны, мраморные ложи грязевых ванн… Такая резиденция абсолютно точно никак не вписывалась в положения Уложения Священного Вече. Не проходила по нему даже близко. Осознав своё положение, стражи режима ринулись к экрану.

Тануки быстро спустился. Они настигли его у самого выхода. Повалили на землю, раскромсав лицо о металлическую протяжно-вытяжную сетку пола. Специально прижали к ней хвост, вызвав тем самым невероятную боль. Схватили за голову, придавив стальной перчаткой сверхчувствительное ухо. Держали руки, ноги, туловище, поднялась дубинка…

— Стойте! — Парень из толпы бросился на стражника. Какая-то девушка кинулась туда же. За него вступалось всё больше и больше зевак. Толпа отбила Тануки и оттащила его в безопасное место. Тем временем публика начала организацию. К ней присоединились зажиточные горожане, имевшие дома транслятор. Выставили передовиков. Нарисовали плакаты. Начинался митинг.