Вся колонна находилась в центре шума и хаоса. Чэнь Жун огляделась. Видя, что никто не обращает на нее внимания, она спрыгнула с экипажа и протиснулась в толпу.

Она проворно и легко скользила среди толпы, а выбравшись оттуда, побежала в сторону резиденции Чэнь.

Все взгляды были прикованы к сопровождению Ван Хуна. Чэнь Жун же направилась в противоположную сторону. Идти было легко, и вскоре она добралась до Южной Улицы.

Здесь все было необычайно тихо.

Глядя на знакомую улицу, Чэнь Жун, едва избежавшая смерти, огляделась. Все было так знакомо и прекрасно.

Пройдя мимо нескольких закрытых магазинов, принадлежащих ее семье, она издалека увидела, что один из них оказался широко открытым. Это был магазин румян и пудры. Повсюду висели розовые вуали, ярко раскрашенные прилавки красного дерева, и все выглядело безупречным.

Чэнь Жун быстро вошла.

Лавку охранял высокий худощавый молодой слуга лет двадцати семи-двадцати восьми. При виде Чэнь Жун подошедшей к двери, он поспешно приветствовал ее и с вежливой улыбкой произнес:

— Милостивый государь... (обращение явно к молодому мужчине, перепроверила на китайском, а значит она наряжена в мужской костюм, до этого было непонятно, что за наряд на ней одет)

В этот момент Чэнь Жун приоткрыла свою вуаль, показав свое лицо.

— Госпожа, госпожа, — удивленно воскликнул слуга, ненадолго замерев.

— Это я, не нужно так волноваться, — с улыбкой сказала она, глядя на него.

Молодой слуга вытер влажные уголки глаз рукавом и дрожащим голосом произнес:

— Мы волновались день и ночь, и новости, приходящие из города Мо'ян, становились хуже день ото дня, и мы действительно боялись за Вас.

— Где Матушка Пин? Ей уже можно показаться, — небрежно кивнув ему, спросила нетерпеливо она.

— Да, да. Я пойду и позову ее, — поспешно сказал молодой слуга.

Чэнь Жун махнула ему рукой.

Магазин был не маленький, с двумя комнатами внутри и одной снаружи. Чэнь Жун вошла внутрь и рухнула на стул, так как осталась одна.

Усевшись, она огляделась вокруг, потягивая напиток. Магазин имел изысканное убранство, но казался немного запустелым, и бизнес, похоже, не был процветающим.

Как раз в тот момент, когда она задумалась, послышались торопливые шаги. В мгновение ока в комнату ворвалась Матушка Пин. Как только она увидела Чэнь Жун, ее глаза покраснели и по лицу потекли слезы.

Матушка Пин закрыла лицо руками. Когда она увидела, что Чэнь Жун встала, чтобы обнять ее, она отступила.

Она с грохотом упала на колени перед Чэнь Жун и запричитала:

— Зная, что город Мо'ян – смертельно опасное место, как туда могла отправиться девушка? Даже если Принц Нань'яна возьмет ее, она сможет жить и мирно состариться. Неужели госпожа никогда не слышала изречения – лучше живая собака, чем мертвый лев?

Выговорив все это на одном дыхании, она попыталась вздохнуть, но поперхнулась, после чего зарыдала. Поглядев на нее Чэнь Жун заметила, что только за последние несколько дней ее черные волосы покрылись инеем седины.

Тронутая Чэнь Жун поспешно поддержала ее и с силой подняла ее на ноги. Как только ее подняли, при виде лица Чэнь Жун, она снова заплакала.

Матушка Пин проплакала четверть часа, прежде чем остановилась под нетерпеливыми призывами Чэнь Жун успокоиться.

— После того, как я ушла, было ли что-нибудь необычное в резиденции Чэнь? — спросила она поспешно, после того, как они сели рядом.

Матушка Пин достала платок, и вытерев слезы, хрипло сказала:

— Там не было ничего необычного, но я слышала, что Ваш дядя вышел из себя, сказав: "Как эта девушка посмела ничего не сообщить семье об отъезде", и что тебе придется преклонить колени в храме предков, по возвращении. Даже твои сестры на банкете говорили, что ты могла сбежать с мужчиной. Однако после того, как Ваш дядя послал кого-то проверить ваши вещи, все они сказали, что вы не взяли никаких средств и, что Ваши вещи тоже не пропали.

Чэнь Жун вздохнула с облегчением.

— Идем со мной в резиденцию Чэнь, — сказала она своей няне, беря ее за руку.

— Меня выгнали, госпожа, — произнесла она, широко раскрыв глаза.

— Это не имеет значения. Я скажу, что ты была верна мне во время моего путешествия, и я забираю тебя обратно. — сказала Чэнь Жун нахмурившись, а затем усмехнувшись, добавила, — В худшем случае я объявлю перед всеми, что все твои расходы я возьму на себя я, и гарантирую, что не потрачу и половины зерна семейного риса.

Матушка Пин склонила голову и задумалась над тем, насколько правдоподобны ее слова.

— Нянюшка, у тебя есть для меня какая-нибудь одежда? Уже поздно. Мы возвращаемся в резиденцию Чэнь, — нетерпеливо приказала она.

— Да, да, — кивая, повторила она несколько раз. — Когда меня в тот день выгнали, я взяла на память два комплекта старых платьев, которые госпожа часто носила на севере. Я сейчас же принесу одно из них.

Вскоре она принесла ей платье.

Пока Чэнь Жун переодевалась, Старый Шан тихо подъехал на ее экипаже. Все трое сели туда и вернулись в резиденцию Чэнь.

У ворот резиденции Чэнь слуги входили и выходили, один за другим, поглядывая в направлении северных ворот. Среди болтовни все они спрашивали:

— Интересно, пройдет ли Ван Цилан этим путем?

— Конечно, так и будет. Смотри, несколько хозяев пошли его встречать.

— Разве Принц Нань'яна не устроил в его честь банкет в своем особняке?

— Конечно, нет. Если так, то почему у Северных Ворот до сих пор так много народу?

— Идем через боковые ворота, — сказала она Старому Шану среди хаоса криков и болтовни.

Старый Шан понял, что она имела в виду, и направил экипаж к отдаленным боковым воротам, к которым свита Ван Цилана никогда не приблизится.

Конечно же, боковые ворота оказались пусты, и появление Чэнь Жун только встревожило нескольких привратников и охранников дома.

Когда карета проезжала мимо двора Чэнь Вэя, двор был пуст. Та, вероятно, отправилась посмотреть на шум и суету.

Во дворе Чэнь Жун слугам бездельничали, так как их хозяйка отсутствовала. При виде внезапно вернувшейся Чэнь Жун они, один за другим, просияли от восторга. Столпившись вокруг нее, они начли задавать ей вопросы.

Чэнь Жун никому не ответила, и отмахнувшись от толпы, вернулась в дом, чтобы принять ванну и переодеться. Отмокнув в бадье более получаса, она лениво встала и переоделась в новое светло-зеленое платье.

Когда она выбралась во двор, там оказалось шумно, от смеха и веселья, исходящего с соседнего двора принадлежащего Чэнь Вэй.

Немного смущенная Матушка Пин , увидев приближающуюся Чэнь Жун, поспешно поздоровалась с ней и спросила:

— Вы направляетесь на встречу к Мастеру?

— Ну, рано или поздно мне придется это сделать, — сказала она подумав, а затем немного нахмурившись. — Поскольку я не могу этого избежать, пойдем, — по ее прикидкам, теперь, когда весть о благополучном возвращении Ван Цилана ворвалась в город, Чэнь Юань и Мисс Жуань не станут слишком сильно ее наказывать.

— Что, А Жун вернулась? — услышала она удивленный возглас Чэнь Вэй, когда она оборачивалась.

После ее возгласа послышался гул шагов, и в мгновение ока семь или восемь голов просунулись в ворота внутреннего двора Чэнь Жун.

Как только юные леди Чэнь вернулись после посещения Ван Хуна, они услышали новость о возвращении Чэнь Жун. Любопытные и удивленные, они ворвались внутрь.

— А Жун приветствует сестер, — поклонившись им, поприветствовала она заглядывающих к ней девушек. Не дожидаясь вопроса Чэнь Си, она опустила голову и нервно сказала, — Я как раз собиралась посетить дядю и попросить у него прощения.

— Идем вместе, — сказала Чэнь Си, после этих ее слов.

— Моего отца здесь нет. Он помогает Ван Цилану смыть с себя пыль, — сказала Чэнь Вэй сзади них.

— Это было бы то же самое, если я поприветствую свою тетю, — почтительно сказала она со все еще склоненной головой.

— Сходишь позже, — нетерпеливо сказала Чэнь Си, врываясь к ней в комнату. Не останавливаясь, пока не оказалась перед Чэнь Жун.

— А Жун, почему ты вернулся? — вдруг спросила Чэнь Си, оглядев Чэнь Жун долгим оценивающим взглядом.

Чэнь Жун знала, что на самом деле та имела в виду: "Как так получилось, что ты вернулся в то же время, что и Ван Цилан?"

Глаза Чэнь Жун вдруг ярко засияли, когда она подняла голову и поспешно сказала сестрам:

— Я слышала, что сегодня вернулся Ван Цилан. Вернулся ли он целым и невредимым? Улицы так переполнены. Вы тоже его приветствовали? Это потрясающе.

Ее тон и выражение лица были действительно счастливыми и ожидающими, можно даже было заметить смутное сожаление, что она не видела Ван Циланя. Когда девушки увидели это выражение, они невольно переглянулись.

Только сейчас, когда они услышали, что Чэнь Жун вернулась, их первой мыслью было: "Почему она вернулась в то же время, что и Ван Цилан?"

Но, глядя на ее лицо, неужели это все же совпадение?

В этот момент Чэнь Жун посмотрела на улицу и тихо пробормотала:

— В месте, подобном Мо'яну, он наверное и правда страдал. Я думала, что больше никогда его не увижу.

Сказанное ею, кое-что напомнило девушкам. Верно, город Мо'ян – смертельно опасное место. Чэнь Жун ведь не сумасшедшая, даже если бы она хотела встретиться со своим любовником наедине, ей пришлось бы уйти, пока это все еще безопасно. Похоже, это действительно совпадение.

Сообразив это, девушки снова распалились.

Подбежала Чэнь Вэй, она обошла вокруг Чэнь Жун и рассмеялась:

— А Жун, ты не только похудела, но и потемнела. Кажется, что если Цилан захочет тебя увидеть, тебе придется нанести пудру.

Когда она сказала это, ее глаза повернулись к Матушке Пин и она воскликнула:

— Почему ты, старая служанка, все еще здесь?

Как только она произнесла эти слова, сзади раздался несчастный голос Чэнь Жун:

— По дороге я встретила беженцев, и среди них стояла Матушка Пин. К счастью, я ехала мимо. Если бы я ее не увидела, я действительно не знаю, что бы с ней случилось. А Вэй, она верная служанка, которая спасла мне жизнь, поэтому я забрала ее обратно.

— Даже если мой дядя захочет избить или убить ее, я оставлю ее, — сказала она упрямо, выдержав паузу.

— Она преданно спасла тебя, и ты забрала ее, чтобы вознаградить за доброту, отец не станет возражать.— голос Чэнь Вэй звучал немного недовольно, и она была ошеломлена ее словами. А Жун, прекрасно понимала, что, поскольку служанка спасла ее, отец позволит ей остаться, она также сказала, что ее отец может захотеть "избить или убить ее", заставляя того казаться бессердечным и несправедливым.

Когда Чэнь Вэй надула губы, Чэнь Си повернулась к Чэнь Жун и неожиданно улыбнулась ей.

Ее улыбка была очень странной. Сначала это застало девушек врасплох, но в следующий момент они посмотрели на Чэнь Жун с подобной улыбкой.

Чэнь Вэй не оказалась исключением. Она прикрыла рот рукавом, прищурилась и сочувственно произнесла:

— А Жун, есть один момент... Ты должна держаться.

Когда ее голос стих, Чэнь Си неподалеку презрительно отозвалась:

— Она? С ее статусом Цилан с ней просто играл. Об этом не может быть и речи, как бы она ему ни нравилась. А Вэй, говорить ей держаться неприлично. Кроме того, женщина должна проявлять терпение. Даже если он действительно помолвлен с другой, она должна быть за него рада.

После того, как девушки вдоволь насмеялись над ошеломленными, смущенными и встревоженными глазами Чэнь Жун, после чего Чэнь Мяо произнесла первой:

— А Жун, на этот раз твой Цилан принес своего "дорогого". Тц, тц, ты даже не знаешь, когда твой Цилан завел себе любимого, он произносил слово "дорогой" так нежно и страстно.

Несколько раз тсыкнув, ее глаза наполнились сочувствием. Но в ее голосе звучала ревность к "дорогому", которого она никогда не встречала.

Лицо Чэнь Жун осталось неподвижным.

Она моргнула и медленно опустила голову. Немного помолчав, она отступила назад и повернулась спиной к девушкам.

— Спасибо, сестры, за то, что сказали. А Жун знает, кто он такой.

Произнесла она почти шепотом.

Насмешка в том, как девушки смотрели на нее, усилилась.

— А Жун, ты права, кто ты, по сути, такая? — подошла к ней сзади Чэнь Цянь, — А какова личность Ван Цилана? Это правда. Мне очень жаль, но весь мир потребовал бы, чтобы ты не смела пятнать его имя.

— Верно, А Жун, не грусти. Ты ему не ровня, не теряйся в глупых мечтах.

Голос был нежным, от дочери наложницы того же отца, что и Чэнь Мяо.

— А Жун, не думай об этом, — успокаивала ее Чэнь Вэй, — Он не тот человек, о котором ты можешь думать

С нежной улыбкой, она успокаивающе взяла Чэнь Жун за руку. Глядя на нее, она про себя подумала: "Каждый раз, когда я ее раздражаю и вижу, как она при этом грустит, я не могу не сочувствовать ей."

Чэнь Жун вырвалась из ее рук и с горькой улыбкой покачала головой, отчего ее шелковистые черные волосы растрепались. Чэнь Жун поклонилась сестрам и с опущенной головой произнесла:

— Большое вам спасибо, сестры, А Вэй. А Жун и правда не грустит.

Она сказала, что не грустит, но опустила голову и ссутулила плечи. Все ее тело, казалось лишенным энергии и вялым.

Глаза девушек становились все более и более сочувственными.

— Сестры, А Жун ушла, не попрощавшись, и заставила старейшин волноваться. Теперь, когда она вернулась, она должна признаться в своей вине, — снова склонила голову Чэнь Жун.

С этими словами она повернулась и неуверенно пошла вперед, Матушка Пин поспешно последовала за ней.

— Давайте тоже сходим, — сказала вдруг Чэнь Сяо, — А Вэй, пойди и скажи своей матери, что А Жун много страдала. Скажи своей матери, чтобы пока не наказывала ее.

Но даже после того, как она закончила свою фразу, Чэнь Вэй осталась стоять на том же месте с напряженным выражением лица.

— А Вэй, я с тобой разговариваю, разве ты не слышала?

— Да, да, — ответила та с горьким выражением лица. Она тоже повернулась и последовала за Чэнь Жун.

Через некоторое время Чэнь Жун появился во дворе дома Госпожи Жуань.

Госпожа Ли стояла позади Госпожи Жуань. Она оглядела Чэнь Жун острым взглядом.

— О, а кто же наша почетная гостья? — спросила она резким голосом.

Ее высокий голос сразу же привлек всеобщее внимание, и Госпожа Жуань и служанки одновременно подняли головы, чтобы взглянуть на Чэнь Жун.

Тонкие брови Госпожи Ли приподнялись. С ухмылкой она шагнула вперед, покачивая талией.

— Ох? Наша почетная гостья прибыла, но все еще не преклонила колен?

Слова слетели с ее губ, но Чэнь Жун не пошевелилась. В теплом голосе Госпожи Жуань послышалось нетерпение.

— Неужели маленькая девочка действительно закрывает глаза на жену своего дяди?