— Не успел я вернуться, как услышал, что в поместье Вашего Высочества расцветает сотня красавиц. В минуту любопытства я привел нескольких друзей. — В это время он подошел к двери. Стоя в дверях, Ван Хун бросил взгляд на женщин внутри, заставив их кокетливо улыбаться в ответ, когда они почувствовали на себе его внимание. Ван Хун улыбнулся, его глаза блестели в свете звезд.

Чэнь Жун подняла голову, беспомощно на него поглядев.

В данный момент она стояла среди музыканток, и Ван Хуну хватило одного взгляда, чтобы ее заметить.

Ее глаза затуманились, когда они оказались лицом к лицу.

Ван Хун долго смотрел на нее, прежде чем повернуться лицом к Принцу Нань’яна.

При этом принц тоже смотрел на него с холодком в мутных и опухших глазках. Лицо принца невольно вытянулось.

— Боюсь, что Вы пришли только за одной из этих ста,— медленно произнес он.

Ван Хун рассмеялся. Он не ответил ему, только махнул рукой назад и приказал:

— Все вы, спускайтесь.

Как только он это произнес, все увидели за ним несколько экипажей. По его команде занавески одновременно поднялись, выпустив аромат. Все быстро заглянули, все мужчины вспыхнули. В этих пяти экипажах сидели пять великолепно одетых красавиц.

Глаза принца блеснули. От удивления он рассмеялся:

— О, Цилан, у Вас тоже имеется подобный интерес?

— Красивая женщина может быть праздником для сердца и глаз и может успокоить беспокойство. Как мне, мужчине, могут не нравится женщины? — просто ответил Ван Хун. Он ослепительно улыбнулся, взмахнул рукавами и неторопливо сказал, — Спускайтесь и позвольте Его Высочеству иметь удовольствие познакомиться с красотками дома Ван Лан’я.

— Да, — в один голос ответили пять женщин и вышли из экипажей.

Немигающие глаза принца оказались прикованы к ним. Видя, что в комнате недостаточно светло, он хлопнул в ладоши и тревожно выкрикнул:

— Быстрее, зажгите фонари!

— Да. — вслед за потоком звуков бега, двор начал заливать свет.

Пять прекрасных фигур появились прямо перед толпой.

Как только зажегся свет, Принц Нань’ян прищурился, прищелкнул языком и, изо всех сил пытаясь охватить взглядом прекрасную сцену, воскликнул:

— Превосходно, действительно превосходно! Увы, Нань’ян не может конкурировать с Цзянькан в конце концов.

Он был не единственным, испытывющий подобные чувства. Его подчиненные тоже пристально смотрели на пятерых женщин, очарованные и опьяненные их обаянием.

Взмахом руки Ван Хуна пять женщин грациозно покачивая бедрами и направились в зал.

Переведя взгляд, Чэнь Жун также ошеломленно наблюдала за ними.

Никто из них не была столь же красивой, как она, но почему-то, когда они стояли рядом, то напоминали орхидею весной, цветок сливы зимой, лотос летом и хризантему осенью, ослепляя глаза людей ощущением нереальности.

Пока мужчины бессмысленно таращились на них, Ван Хун в своем развевающемся белом одеянии направился прямо к Чэнь Жун.

Глядя на его улыбающееся лицо, Чэнь Жун слегка склонила голову и склонилась перед ним в поклоне, ее голос звучал немного резко, когда она сказала:

— Приветствую, ши-фу Цилан.

Ван Хун улыбнулся. Он мягко посмотрел на Чэнь Жун и заметил:

— Я слышал, что племя Сянбэй планирует напасть на южные регионы. Вы, нюй-ши, умны и проницательны. Я был готов посетить поместье Чэнь по возвращении, чтобы узнать ваше мнение. Не ожидал, что Его Высочество меня опередил.

Он не говорил тихо. Более того, кто-то вроде него всегда был в центре внимания, куда бы он ни пошел. Таким образом, когда он отметил это, все, в том числе Принц и советник Сюй слышали его отчетливо.

Принц медленно отвел взгляд от пяти красавиц и повернулся к Чэнь Жун, тоже смотревшую на Ван Хуна.

Ван Хун обернулся. Посмотрев в потемневшие глаза принца, улыбнулся, взмахнул длинными рукавами и небрежно направился к центру зала, чтобы занять место слева от принца. Усевшись, он налил себе вина и, откинув голову назад, чтобы сделать глоток, помахал кубком в сторону Чэнь Жун и улыбнувшись произнес:

— А Жун, почему ты стоишь здесь? Проходи и присаживайся.— Это все, что ему нужно было сказать, чтобы сделать ее достойной гостьей.

Порыв. Люди в зале, сознательно или нет, повернулись к Принцу Нань’яна.

Пухлое лицо принца потемнело. Нельзя было понять, злится он или радуется. С помощью охранника он снова сел на свое место.

Чэнь Жун вышла из статического состояния, ее длинные рукава затрепетали, когда она обошла Ван Хуна и села. Коснувшись стула ноги подкосились и почти рухнули на сиденье. К счастью, она смогла быстро вытянуть руку и поддержать себя.

В зале стало очень тихо. Все взгляды устремились на Принца, Ван Хуна и Чэнь Жун.

Опустошив чашу вина, Ван Хун поставил ее на стол и сказал:

— Принесите мне цитру!

Игра Ван Цилана на цитре славилась в миру. Его заявление вызвало большой переполох.

Музыкантка быстро взяла цитру и громко топая подскочила к Ван Хуну. Сделав реверанс, она почтительно протянула ему инструмент.

Ван Хун получил инструмент от нее. Его тонкие пальцы дернулись и извлекли звук. Создав серию мелодичных нот, он улыбнулся и посмотрел на принца.

— Ваше Высочество, Вы слышали о популярном сейчас в Цзянькане танце под названием "Кружащиеся Шаги Жадеитовой Красотки"? Хотя он состоит из пяти различных стилей, каждая красотка будет одета в одинаковый тонкий шелк и танцевать босиком под музыку. Что скажете о сегодняшнем выступлении?

(Жадеит и нефрит долгое время считались одним камнем, внешне практически неотличимы друг от друга. Поэтому не знаю почему именно его выбрал переводчик)

С тех пор как он вошел в зал, в глазах принца, когда он смотрел на него, таился невысказанный потаенный смысл. В этот момент он погладил свою короткую бородку, кивнул и сказал:

— Ваша цитра, играющая сольно, не имеет себе равных в мире, не говоря уже о красавицах, которые будут танцевать вместе. Хорошо, посмотрим, посмотрим!

Ван Хун слегка поднял руки, его пальцы скользнули по струнам. В тот же миг в воздухе поплыла мелодичная и живая струнная музыка.

В тот момент, когда он заиграл, пять красавиц вышли и, встав на носочки, закружились.

...

Внезапно цитра запульсировала, как барабанная дробь, быстро и страстно сталкивая звуки.

Услышав этот звук, пять женщин дружно закрутили бедрами и поднимая немного ноги в воздух. В десяти ритмичных ударах их ботинки одновременно сорвались с ножек к Принцу Нань’яна. Как только стражник за его спиной быстро поднялся, десять туфель уже аккуратно приземлились у ног принца, превратившись в пару пятилепестковых слив.

Принц оказался в восторге, хлопая в ладоши и громко смеясь.

Чэнь Жун закрыла глаза и медленно убрала золотую шпильку под рукав, глубоко вдыхая свежий воздух.

В зале продолжали звучать быстро меняющиеся ритмы цитры. Под ее звуки пять красавиц извивались, их нефритовые ноги ритмично притопывали, время от времени смутно видимые, в чрезвычайно чарующем танце.

Музыка медленно подходила к концу. Танцовщицы повернулись к Принцу и замахали рукавами, бросая в его сторону кокетливые взгляды — их улыбки были сладкими, а ноги молочными и стройными.

Наблюдая за ними, принц томно согласился:

— Ничего, ничего. Сделаю, как вы хотите.— Он протянул руку, чтобы поймать одну из женщин и оглушительно чмокнул ее в щеку. Затем он повернулся к Ван Хуну, неожиданно сказав: — Похоже, ты также питаешь привязанность к этой рожденной незначительной наложницей, дочери Дома Чэнь.

Ван Хун улыбнулся. Он поставил чашу и поднялся на ноги. Попрощавшись с принцем, он сказал Чэнь Жун:

— Идем.— Затем повернулся и ушел. Больше не было сказано ни слова.

Чэнь Жун опустила голову и быстро последовала за ним.

Вскоре их фигуры исчезли в дверях большого зала.

Советник, сидевший позади Принца Нань’яна, погладил свою длинную бороду и воскликнул, глядя в их спины:

— Он действительно Лан’я Ван Ци; это действительно самообладание ученого!

В это время Советник Сюй взял на себя инициативу и польстил принцу Нань’яна:

— Поздравляю, Ваше Высочество, с обретением пятерки красивых женщин. — Он искоса посмотрел на пятерых девушек, с которых капал ароматный пот, и сказал: —Они, должно быть, были специально обучены домом Ван Лан’я, потому что такой стиль и обаяние не являются качествами, которыми могут обладать танцоры в Нань’яне.

Принц кивнул. Он протянул правую руку к груди женщины, удерживаемой в объятиях, и, помяв ее пару раз, с удовлетворением произнес:

— Выглядят ли они чистыми и правильными, гибкими и изящными, или надменными и равнодушными, все они сочны внутри. Мастерство обучения дома Ван Лан’я действительно поразительно.

Советник Сюй посмотрел вслед удаляющейся фигуре Чэнь Жун, взохнув:

— Похоже, эта А Жун из Дома Чэнь — желанная женщина.

Принц Нань’ян опустил голову, чтобы поцеловать красавицу в своих объятиях, неопределенно ответив:

— Мы поговорим о завтрашнем дне завтра. Ван Цилан не останется в Нань’яне надолго.

Чэнь Жун поспешила за Ван Хуном. При свете она долго молча смотрела на него, но ничего не сказала.

В то же время Ван Хун сделал паузу. Он слегка наклонил голову, глядя на Чэнь Жун.

Встретившись с ним взглядом, Чэнь Жун сжала губы и против воли сказала:

— М-Меня не запятнали!

Ван Хун оказался ошеломлен ее замечанием.

Сама Чэнь Жун поразилась. Она безмолвно разинула рот, словно не веря своим ушам. Весь путь она шла, покраснев до шеи, опустив голову на долгое время, прежде чем, заикаясь произнести:

— Я-Я-Я...— Ее протяжное “Я” продолжалось, чтобы обнаружить элегантный белый силуэт уже удальвшимся.

Глядя на его высокую фигуру в свете звезд, Чэнь Жун некоторое время была ошеломлена, прежде чем поспешить за ним.

Ван Хун подошел к своему экипажу.

— Если спросят другие, скажи, что ты находилась со мной в поместье принца. —Затем он поднял занавеску и вошел внутрь.

Чэнь Жун склонила голову и, наконец, тихо ответила:

— Да,— тоже забравшись в карету.

Конный экипаж начал движение. Ритмично стуча своими колесами, и вскоре Чэнь Жун услышала, как открылись железные ворота.

Она покинула поместье Принца. Наконец-то она сбежала! Левая рука Чэнь Жун крепко сжала правую, ее губы изогнулись в улыбке. Бессознательно слезы наполнили ее глаза, которые расширившись, позволили каплям свободно скатываться по щекам. Она тихонько приподняла уголок занавески и позволила пронизывающему холодному ветру высушить свое лицо. Однако поток слез не гстанавливался. Как бы ни дул ветер, он не высыхал. Чэнь Жун тихо шмыгнула носом и вытерла слезы в темноте.

Неожиданно мягкий и приятный голос Ван Хуна прошептал ей:

— Ты плачешь?

Удивленная Чэнь Жун быстро промокнула их рукавом и ответила:

— Нет.

Ван Хун мягко рассмеялся.

Чэнь Жун была раздосадована его смехом.

— Над чем ты смеешься?— яростно потребовала она.

Ван Хун тихо усмехнулся:

— Всегда считал, что разум А Жун из дома Чэнь так же непостижим, как озеро.

Застигнутая врасплох, Чэнь Жун потребовалось много времени, прежде чем она, наконец, сказала:

— К счастью, ты оказался там в этот раз... Я, конечно, отплачу за твою спасительную благодать!

Ван Хун побледнел. Наконец, его удивленный голос достиг ее:

— Спасительная благодать? Ты была готова убить себя?

Чэнь Жун не ответила.

Среди движения экипажа, с горохом поднялась занавеса. В свете звезд перед ней предстало красивое, величественное и загадочное лицо Ван Хуна.

Он пристально смотрел на нее, и Чэнь Жун пришлось отвернуть голову, чтобы избежать его обжигающего взгляда.

— Неужели Принц Нань’яна так невыносим? —спросил он.

— Такой человек, естественно, невыносим. — слабо кивенула в темноте Чэнь Жун.

— Ты не боишься смерти?

— Да, но есть вещи похуже смерти. — опустилась глаза Чэнь Жун.

Ван Хун внимательно на нее посмотрел. Наконец он смягчив голос, сказав:

— Хорошо, что я пришел вовремя,— и опустил занавес.

Опустив занавеску, Чэнь Жун повернула голову посмотреть на высокую тень в слабом свете звезд.

Внезапно воцарилась тишина.

— А Жун из дома Чэнь, — наконец прошептал Ван Хун.

— Да.

— Тебе и в правду я нравлюсь? — спросил он после короткой паузы.

Взволнованная, Чэнь Жун медленно шевельнула губами, ответив:

— Сколько девушек могут устоять перед восхищением тобой?

Ван Ху больше ничего не сказал.

Сквозь шум вращающихся колес послышался голос извозчика:

— Мы прибыли в поместье Чэнь.

Так быстро? Чэнь Жун очнулась от чар, и быстро подняла занавес.

В этот момент донесся мягкий голос Ван Хуна:

— Иди домой. Не забудь сначала обдумать свои ответы, если кто-то спросит.

Ответив согласием, Чэнь Жун спрыгнула с экипажа, повернулась и направилась ко входу в поместье Чэнь. На середине пути она остановилась и медленно обернулась. Ее глаза были спокойны и блестели в темноте, когда она смотрела на экипаж и неясный силуэт внутри него. Внезапно она сделала большой шаг к экипажу, подняла занавеску и встретилась со спокойным взглядом Ван Хуна.

Чэнь Жун посмотрела на него, сжав дрожащие губы. Наконец она вдруг отступила на шаг и низко поклонилась ему, произнеся дрожащим голосом:

— Сегодня, я навсегда запомню Вашу Светлость.

Остановившись, она посмотрела на красивое лицо, видневшееся в колеблющемся свете фонаря, сморгнула слезы и мягко улыбнулась. Ее улыбка сияла. На удивленный взгляд Ван Хуна, Чэнь Жун добавила:

— Ван Цилан, если бы ты не был из дома Ван Лан’я, я бы добивалась тебя так неутомимо, что у тебя не осталось бы другого способа, кроме как жениться на мне.

Затем она хихикнула, встряхнула рукава и повернулась, чтобы уйти.

Через пять шагов мягкий и приятный голос Ван Хуна позвал ее:

— А Жун из дома Чэнь.

Чэнь Жун остановилась, чтобы обернуться, повернула голову и посмотрела на него. В ее глазах появилась надежда, о которой даже она не подозревала.

Ван Хун посмотрел на нее и широко улыбнулся.

— Помни, ты должна мне пять первоклассных куртизанок.— Он тотчас же опустил штору и приказал: — Поехали.

Экипаж отъехал.