Пока Чэнь Жун смотрела в сторону, позади нее донесся ясный голос:

— А Жун?

Это был Ван Улан.

Чэнь Жун повернулась, сказав:

— Приветствую Вас, сянь-шен Улан.

— Между нами так много формальностей, — Ван Улан спрыгнул со своего экипажа и подошел к Чэнь Жун. Немного поколебавшись, он спросил, — А Жун, твой дядя говорил, как дела у твоего отца и брата в Цзянькане?

— Как у них дела? — вопросительно посмотрел на него Чэнь Жун.

— То есть, какие у них сейчас ранги? — Как только он произнес эти слова, Ван Улан поспешил повторить:— Я просто интересуюсь, интересуюсь.

Чэнь Жун посмотрела на него. Когда он уже повернулся, чтобы уйти, она вдруг ответила, слегка улыбнувшись:

— Думаю, что мой отец все еще лишь чиновник восьмого ранга в магистрате.

От ее слов Ван Улан остановился. Он нахмурился, и его лицо стало немного серьезнее, когда он спросил:

— Что насчет брата?

— Вероятно, он тоже восьмого ранга.

— Неужели это так? — он казался разочарованным. Кивнув ей, он ушел.

Он едва успел отъехать, когда подъехала карета седьмой госпожи. Она взглянула на Чэнь Жун и спросила брата:

— Пятый брат, что она ответила?

— Ее отец и брат — всего лишь второстепенные должностные лица восьмого ранга, — нахмурившись ответил Ван Улан с несчастным видом.

— Продвижение по службе распространено среди дворян, отправившихся в Цзянькан. Не могу поверить, что ее отец и брат настолько бесполезны, оставаясь всего лишь мелкими чиновниками восьмого ранга, — усмехнулась седьмая госпожа. Затем она повернулась к Ван Улану и серьезно сказала ему, — Пятый брат, если это так, то ты не можешь жениться на Чэнь Жун, как на своей основной жене.

— Но, если я попрошу ее стать моей наложницей, я уверен, она не согласится. — Когда он повернулся к Чэнь Жун, ее красивое лицо ослепило его. Любуясь ею некоторое время, его сердце забилось быстрее. — Это очень важный вопрос. Я все равно должен поговорить об этом с отцом. — Он отвел взгляд от лица Чэнь Жун и решительно стиснул зубы, — Я дам знать отцу, а затем обсудим этот вопрос после того, как прибудем в Нань’ян.

Группа снова двинулась в путь.

В лагере радостно рассмеялся Чэнь Юань.

Услышав его громкий смех, молодежь дома Чэнь удивленно повернулась к нему.

— Я не ожидал, что А Жун окажется такой умной. Каков капитал! — а, так он говорил о Чэнь Жун. Подростки кивнули и больше не обращали на него внимания.

Когда Чэнь Юань и Жань Мин разговаривали ранее, все молодые дворяне также находились рядом и слышали о деле Чэнь Жун. В конце концов, Чэнь Жун, будучи молодой девушкой, смогла безошибочно предвидеть три раза. Нечто столь редкое и замечательное легко стало предметом сплетен.

Чэнь Вэй сидела в своей карете, слушая, как снаружи ее братья обсуждают Чэнь Жун. Сначала она поджимала губы, но что-то надумав, тут же стиснула зубы и приподняла занавеску.

Она велела своей карете подъехать к карете Чэнь Жун, а затем робко произнесла за занавесками:

— А Жун, я была груба. Не сердись на меня.

Чэнь Жун приподняла занавеску, на ее лице было написано выражение обиды и замешательства.

— Цзе, я не понимаю. Почему ты злишься на меня?

Чэнь Вэй замерла.

Она внимательно посмотрела на Чэнь Жун и, увидев, что ее обиженный взгляд не поддельный, закусив губу, и тихо сказала, склонив голову:

— А Жун, как ты познакомилась с Генералом Жань Минем?

Чэнь Жун озадаченно посмотрела на нее и спросила:

— Разве не все говорили о моем предсказании? Он, естественно, знает меня по этим историям.

Внезапно осознав это, Чэнь Вэй улыбнулась и произнесла в легком замешательстве:

— Я-Я-Я думала, что он оказался рад увидеть тебя.

Действительно?

Чэнь Жун наблюдала за своей робкой старшей кузиной и вдруг почувствовала прилив страха. Она бессознательно сжала кулаки, прежде чем разжать их.

Не услышав ответа Чэнь Жун, Чэнь Вэй подняла глаза, изучая ее, и сказала довольно серьезно:

— А Жун он тебе не нравится? Скажи, что он тебе не нравится.

Чэнь Жун улыбнулась, опустила глаза и медленно сказала:

— Цзе, наши браки определяются нашими родителями.

— Мой отец хочет обручить меня с ним, — немедленно ответила Чэнь Вэй. — А Жун, пока он тебе не нравится, все в порядке. — Она подняла голову, наблюдая за с трудом заметной за занавесками Чэнь Жун. Пока она смотрела на нее, ее сердце упало. По какой-то причине она всегда чувствовала, что ее кузина, хотя и не обязательно красивее ее, совершенно отличалась. Если А Жун не хотела сдаваться, Чэнь Вэй определенно не ее оппонент.

С учетом сказанного, она всего лишь дочь наложницы мужчины, принадлежащего к дочерней ветви. Хотя Чэнь Вэй, так же дочь наложницы, но от прямого потомка. По статусу она намного выше Чэнь Жун.

Чэнь Вэй выглядела слишком взволнованной.

Чэнь Жун нахмурилась, увидев этот взгляд. Немного подумав, прежде чем посмотреть на толпу, ее глаза бессознательно остановились на мрачном красивом мужчине.

Она молча улыбнулась и, опустив глаза, застенчиво сказала:

— Цзе, давай не будем говорить о чувствах и любви.

А потом отвернулась.

Это ... не было согласием.

Слои темных облаков завладели сердцем Чэнь Вэй. Она прикусила губу, желая попробовать еще раз, но в конце концов постеснялась поступить так.

Вскоре наступила ночь. Кавалькада остановилась, и слуги поспешили разбить лагерь и приготовить ужин.

Дворяне испытывали благодарность к Жань Миню с тех пор, как тот дважды отпугнул варваров. Они все знали, что без его помощи их судьба была бы очень тревожной.

Неосознанно ученые окружили его. Старейшины, такие, как Ван Чжо, также прибыли, посидеть рядом с ним, в соответствии к церемониалу и личному уважению.

Жань Минь, казалось, ничего этого не замечал. Он не обращал внимания на пожилых ученых вокруг себя, просто держал голову опущенной, тщательно протирая обоюдоострое копье тряпкой. В лучах заката холодное острие казалось сочащимся кровью.

Спустя какое-то время Ван Чжо нахмурился, не получив ответа на несколько сказанных им слов, встал, хлопнул длинными рукавами и ушел.

Еще больше времени прошло, когда остальные, подобно Ван Чжо, сердито поднялись и ушли.

В конце концов, только Ван Хун, занятый настройкой цитры, все еще сидел рядом с ним. Было неясно, заметил ли он кровожадного и безвкусного человека, играющего с оружием  рядом с собой, или нет.

— Все о нем такого высокого мнения. Почему он не ценит их уважение и не поддерживает их в разговорах о философии или искусстве, вместо того чтобы играть с таким оружием? Я только надеюсь, что мой отец не передумает. — озабоченно сказала Чэнь Вэй и закусила губу.

Она повернулась, чтобы посмотреть на Чэнь Жун, и когда увидела, что та смотрит на Жань Миня, не смогла удержаться и воскликнула:

— А Жун, А Жун, на что ты смотришь?

Ей пришлось позвать несколько раз, прежде чем Чэнь Жун внезапно проснулась. Она развернулась, спрыгнула с кареты, и не обращая внимания на Чэнь Вэй, зашагала прочь.

При этой сцене Чэнь Вэй закусила губу, и ее лицо наполнилось гневом.

Чэнь Жун ускорила шаги, сжав руки в кулаки, и подумала: "Нет, не опять, никогда больше... В прошлый раз именно в этот момент я влюбилась в этого человека".

Ей пришлось заплатить за этот единственный взгляд всей своей жизнью!