При уходе Жань Миня солдаты тоже выдвинулись вперед. Под предводительством Ван Хуна дворяне последовали за ними.

Теперь все с удивлением смотрели на Чэнь Жун. Они просто не могли понять, почему Ван Цилан спрашивал мнение юной леди. Почему он, казалось, успокоился, когда та сказала, что Жань Миню можно доверять?

Вскоре группа прибыла на главную дорогу.

Дорога была покрыта глубокими колеями от колес. Ван Хун нахмурился и приказал экипажу подъехать к Жань Миню. Сложив руки вместе, он спросил:

— Господин, почему на земле так много следов карет?— В его голосе ощущалась тревога.

Жань Минь обернулся и чуть улыбнулся Ван Хуну.

В его прекрасном облике чувствовалась сильная жажда крови, все его существо было охвачено пламенем; даже глаза, казалось, могли пылать. В то же время, когда он оглянулся, дети опустили головы, стараясь не смотреть ему в глаза, и даже группа Ван Хуна упала духом.

Жун Минь пренебрежительно сказал:

— Все движутся на юг. Естественно, появятся глубокие колеи от колес.

Ван Хун вздрогнул.

Не дожидаясь, пока он заговорит, Ван Улан поспешно спросил:

— Что Вы имеете ввиду, господин? Они так близко от Ло’яна – почему они все еще направляются на юг?

Голос Ван Улан был очень громким. Внезапно ропот толпы прекратился, когда они подняли головы, ожидая ответа Жань Миня.

Жань Минь посмотрел вдаль, в его безразличном голосе появилась неописуемая мрачность:

— Почему они идут на юг? Разве я уже не сказал? Это место захвачено варварами!

Он говорил, что здесь много варваров. Но разве это не Ло’ян?! Он столица Цзинь. Неужели ситуация стала настолько ужасной?

Толпа начала паниковать. В суматохе снова послышались рыдания.

Видя, что неразбериха становится все сильнее и сильнее, Жань Минь, смотревший вперед, прикрикнул:

— Тишина!

Его крик был столь яростным, что дети от шока замолчали.

В наступившей тишине Жань Минь холодно сплюнул:

— Ну и что, что Вы умрете? Вы люди чести, как Вы можете так быстро разрыдаться? Хм! Какой позор!

Его слова были несколько резкими. Эти дети привыкли к тому, что их балуют, и те всегда ощущали собственное превосходство над другими. Даже если Жунь Минь в их глазах был невероятно пугающим, только хрупкие ученые были настоящими людьми чести. Несмотря на то, что он необычайно красив и внушителен, подобно вулкану, скрытому под снежной вершиной, человек перед ними был всего лишь варварским животным.

Внезапно многие с презрением посмотрели на Жань Мина. Тем не менее, они могли только тайком закатить глаза, потому что человек перед ними был воплощением дьявола.

Ван Хун мрачно посмотрел в сторону Ло’яна и наконец прошептал:

—Значит, Ло’ян сейчас город-призрак?

— Некоторые еще не выдвинулись,— ответил Жань Минь.

Он замолчал и, повернув голову, посмотрел на Ван Хона, и сказал:

— Можете ли вы угадать, кто ушел, а кто остался?

— Господин Жань случаем не в курсе, куда направились жители Ло’яна?

— В Цзянькан.*

[Краткий урок истории: Ло’ян являлся столицей Цзинь с 265-311 н.э., а Цзянькан являлся его столицей с 317-420 н.э. Перемена была вызвана вторжением кочевых племен с севера, оттеснивших Хань на юг.]

Цзянькан? Это было за тысячи миль отсюда. Смятение снова охватило толпу.

Ван Хун понизил голос, чтобы спросить:

— Тогда Вы почему вы сопровождаете нас в Ло’ян? Что, если мы захотим отправится вперед?

Жань Минь засмеялся и ответил, ни разу не оглянувшись:

— Вы все еще не доверяете мне? Будьте уверены. После 100 миль вы можете самостоятельно решить, поедете ли вы в Ло’ян или Цзянькан.

Все были вне себя от радости. Ван Улан возвысил голос:

— Господин  Жань, вы говорите правду?

Холодный хмык стал ему ответом.

Видя, что его настроение испортилось, толпа, ожидавшая его подтверждения, закрыла рты.

Длинная кавалькада снова подняла пыль к небу. Пока они ехали, издалека послышался топот копыт. Мужчина крикнул на непонятном акценте Центральной Равнины:

— Кланы Хань, это группа кланов Хань.— Волнение наполнило его голос.

Несколько сотен кочевников стали поворачивать в их сторону. Не дожидаясь приказа Жань Мина, все его солдаты одновременно подняли луки. Ливень стрел мгновенно обрушился на новоприбывшую кавалерию.

Ху поспешно натянули поводья. После долгого молчания тот же крупный мужчина крикнул:

— Какому племени вы принадлежите?

В ответ раздались дисциплинированные голоса:

— Наш командир — Небесный Принц Ши Минь.*

[Жань Минь был принят одним из кочевых племен, поэтому его приемное имя — Ши Мин. А Небесный Принц означает, что он вступил в королевскую семью.]

Как только было объявлено “Ши Мин", человек воскликнул:

— Я не знал, что Вы Небесный Принц Ши Мин. Мы немедленно уезжаем.

За его паническим голосом последовал еще один, полный достоинства:

— Пожалуйста не обижайтесь. Мы просто проходили мимо.

Несколько сотен крепких солдат Ху одновременно развернули лошадей и умчались прочь, как ветер. Их скорость была даже быстрее, чем когда они прибывали.

Аристократы уставились друг на друга.

То, что произошло, превысило их знания и опыт. Варвары в их понимании были подобны диким зверям. При нормальных обстоятельствах один варвар мог легко справиться с четырьмя или пятью солдатами Хань. До сих пор они слышали только о том, что Хань сбегали при встрече с варварами. Это был первый раз, когда они увидели варваров, убегающих при встрече с Хань.

"Небесный принц" — действительно громкое имя!

Ван Хун дал знак экипажам ехать вперед, а сам пошел следом за Жань Минем.

— Господин, мы все люди чести, — произнес он, подняв сцепленные руки в поклоне. — Я ошибался.

Хан, способный прогнать варваров, был, несмотря ни на что, всегда достоин уважения.

Он сделал паузу, а затем искренне спросил:

— По вашему мнению, было бы хорошо для нас поехать в Цзянькан?

— Дорога, ведущая в Цзянькан, занята племенами Ди и Сяньбэй. Если вы настаиваете на том, чтобы идти, вы станете только их военным трофеем и припасами.

Голос Жань Миня оставался безразличным. Он не изменился из-за того, что Ван Хун проявил уважение.

Он сказал "военными припасами" очень спокойно, но те, кто знал значение этого слова, не могли не содрогнуться. Варварский каннибализм. Так называемая "провизия для армии" относились к ним, к живым людям.

Ван Хун низко поклонился и спросил:

— Хотя этот мир велик, осмелюсь спросить, есть ли для нас место?— его голос начал звучать мрачно.

Из толпы снова послышались сдавленные рыдания.

На этот раз Жань Минь их не останавливал. Он немного подумал и сказал:

— Вы можете попробовать Нань’ян. Дорога, ведущая в Нань’ян, находится под моей властью. Принц Нань’яна, Сыма Мо, также имеет большую армию. Пока это место должно быть безопасным.

— Благодарю Вас за совет, сопровождение и заботу!

Ван Хун много путешествовал. Его опыт по сравнению с нынешними дворянами был глубоким и обширным. Таким образом, он мог ясно определить, что слова Жань Миня не были ложью.

Пока Ван Хун и Жань Минь разговаривали, Чэнь Жун опустила занавеску и тихо осталась в карете. С тех пор, как появился Жань Минь, она стала ненормально тихой.

Внезапно ее занавес поднялся – это Сунь Янь просунул голову, чтобы увидеть ее. Сначала он уставился на нее, прежде чем повысить свой резкий голос:

— Жань Миню действительно можно доверять?

Она кивнула.

— Мои родители и остальная семья были взяты трофеем в армию племенем Сяньбэй.

Внезапно услышав такое от парня, Чэнь Жун потрясенно на него уставилась.

После некоторого молчания она прошептала:

— Теперь все в прошлом. Не печалься.

— Я не печалюсь! Я должен заставить их заплатить кровью. Я не могу позволить себе грустить!

Сунь Янь медленно выпрямил спину. Уставившись на Жань Миня, он пробормотал:

— Варвары боятся его. Варвары действительно боятся его! А Жун, скажи мне, должен ли я присоединиться к лагерю этого человека?

Чэнь Жун молча на него смотрела.

В последнее время, он больше не был погружен в скорбь и ненависть. Он хорошо ел и хорошо спал. Его лицо приобрело здоровый цвет, черты лица стали более красивыми и светлыми. Шелковистая кожа, похожие на меч брови и хрустальные глаза, прямой нос и розовые губы — все это придавало молодому человеку андрогинную красоту.

В эту самую секунду, сидя верхом на лошади, он казался более высоким и стройным. Глядя со стороны на его фигуру и молочную привлекательность, а затем размышляя о его убийственном появлении на поле боя, бессознательно, в сознании Чэнь Жун появились строки:

—Воин сгибает свою ивовую талию…

Пока она находилась в трансе, Сунь Янь повернул голову и посмотрел на нее.

Через некоторое время его темные глаза, казалось, уловили вспышку гнева. Легкий румянец появился и на его слишком красивом лице. Он посмотрел на Чэнь Жун и стиснул зубы:

— А Жун из дома Чэнь, ты смотришь на меня свысока?

Чэнь Жун вздрогнула, быстро отвела взгляд и решительно ответила:

— Нет, конечно нет.

Сунь Янь хмыкнул и щелкнул кнутом, посылая лошадь вперед. Он оставил ей пристыженную и огорченную фразу:

—А Жун из дома Чэнь, ты...! Я заставлю тебя пожалеть об этом!

Она посмотрела ему вслед полностью ошеломленная.

—Я же ничего не сказала …