Глава 159: Госпожа; Жань Минь

Чэнь Жун совершенно успокоилась.

Ее крики и плач прекратились.

— Я понимаю, — наконец ответила она.

Теперь она понимает.

Ван Хун смотрел на нее сверху вниз. Услышав ее ответ, он приподнял ее подбородок, чтобы она на него посмотрела.

Ее слезящиеся глаза опухли, но когда она улыбнулась, в них уже не осталось следов былой неуверенности.

— Дорогая, ты больше не будешь плакать? — тихо спросил Ван ун, прижав свое лицо к ее лицу.

— Да, я больше не буду плакать, — прозвучал голос Чэнь Жун все еще хриплый от плача и криков.

Ван Хун тихонько прикусил ее нос и снова спросил:

— И ты больше не будешь меня ненавидеть?

— Я больше не ненавижу тебя, — вымолвила она с лучезарной улыбкой.

Она оттолкнула его и медленно села. Приподняв занавеску, чтобы выглянуть наружу, она улыбнулась, подумав: "Если нет спасения, то я должна прекратить убегать."

Ван Хун позади нее продолжал на нее смотреть.

Заметив его внимание, она обернулась. Только что высохшие слезы на ее лице напомнили ему нежный цветок груши под дождем. Он хотел что-то сказать, но она наклонилась вперед и нежно поцеловала его в губы.

Это был первый раз, когда она поцеловала его в совершенно трезвом состоянии.

Ван Хун на мгновение замер.

Ее розовые губы завораживающе благоухали, а чарующие глаза смотрели на него.

— Мой супруг.

Ван Хун вздрогнул, услышав это имя.

Будто сама не зная, что говорила, Чэнь Жун снова нежно его поцеловала. Вплетая их губы в свои, она застенчиво произнесла:

— Даже после того, как ты меня разлюбишь, ты всегда должен защищать меня.

Это была ее просьба.

Она вела себя очень тихо – взяла на себя инициативу поцеловать его в первый раз, в первый раз назвав его своим мужем, только чтобы попросить у него защиты.

Горло Ван Хуна перекатывалось. Он отвел лицо Чэнь Жун в сторону, и спокойно рассматривал ее.

Она не избегала его пристального взгляда, но наклонилась вперед, чтобы отдохнуть в его объятиях.

Поигрывая саше у него на поясе, она ласково сказала:

— Я не смогу прийти к тебе домой, но могу остаться жить в храме, или ты можешь предоставить мне другой дом. Или же это может быть где-то далеко от Цзянькана. Отныне я буду твоей любовницей (1). Если ты хочешь прийти, то приходи. Если нет, остановишься, когда пожелаешь.

((1) 外室 – этот термин лит. означает "вне дома". В отличие от наложницы, любовница не является частью семьи мужчины и, таким образом, не подчиняется его правилам или иерархии, но любые дети, которых она родит, также будут незаконнорожденными.))

Услышав ее слова, Ван Хун, находившийся в трансе, сделал легкое движение.

Его губы медленно изогнулись в слабой улыбке. Он поцеловал ее волосы и сухо повторил ее слова:

— Приходить, когда захочу, и остановится, если пожелаю? То есть ты готова быть свободной от ревности, ненависти, обиды... и даже любви?

— Ты очень умен, цилан, — усмехнулась Чэнь Жун.

Она это признала.

Ван Хун убрал руки и спокойно посмотрел на нее сверху вниз. Наконец его нахмурившиеся брови разгладились и он улыбнулся:

— Ладно.

Он снова укусил ее за нос, только на этот раз сильнее, чтобы оставить отпечаток.

— Мы сделаем все так, как ты захочешь.

Чэнь Жун закрыла глаза, но уголок ее рта приподнялся в слабой и мирной, но ироничной улыбке.

Точно так же улыбнулся и Ван Хун, смотревший на нее сверху.

В этот момент экипаж дернулся и остановился.

Чэнь Жун подняла голову и выглянула наружу. Они только что съехали с главной дороги и свернули в узкий переулок, который в основном был занят простолюдинами.

— Кто вы такие?! — послышался снаружи требовательный голос возницы.

Заинтересовавшись, Чэнь Жун оставил руки Ван Хуна, и подняла занавес. Увидев человека она неловко попыталась спрятать Ван Хуна за спину, но остановилась на полпути. Заметив неподвижный взгляд мужчины, она равнодушно улыбнулась и заговорила:

— Так это ты, Генерал Жань.

И действительно, человек, вцепившийся в поводья возницы и сверлившим экипаж холодным взглядом оказался Жань Минь.

Его взгляд холодно скользнул по Чэнь Жун и Ван Хуну позади нее. Его тонкие губы шевельнулись, произнеся:

— А Жун из дома Чэнь, на этот раз ты не собираешься его защищать?

Услышав эти слова, Ван Хун, откинувшийся назад со слабой улыбкой, тоже перевел взгляд на Чэнь Жун.

— Он не нуждается во мне, чтобы защитить его, —ответила она спокойно, опустив взгляд, и посмотрев на Жань Миня, добавила, — Вы оба выдающиеся люди, которыми все восхищаются. Зачем такой скромной женщине, как я, предлагать свою защиту? — и криво усмехнулась, пробормотав про себя, — Почему я вообще переоценивала себя?

Затем она отступила в угол кареты, повернула голову, чтобы посмотреть в окно, и больше не смотрела на происходившее перед ней.

Жань Минь расхохотался.

Он молча посмотрел на Чэнь Жун и Ван Хуна, сделал шаг вперед и помахал правой рукой. В тот же миг из его рукава вылетело холодное и острое лезвие и вонзилось в горло Ван Хуна.

Он оказался так быстр и внезапен, что стражники не успели среагировать, как его меч уже находился на шее Ван Хуна.

Солнечный свет плясал на металлическом клинке, отражая постоянно меняющиеся лучи, в колеблющемся свете показалась кровь.

Ван Хун поднял голову, и улыбнулся Жань Миню.

— Я не ожидал, что только ради А Жун ты используешь в Цзянькане оружие. Разве твои имперские амбиции недостаточно велики, чтобы преодолеть улыбку красавицы?

Неторопливо, спокойно.

Жань Минь усмехнулся. Меч в его руке опустился вниз, выпустив еще больше крови из шеи Ван Хуна.

— Ван Ци, ты слишком высокого мнения о себе. Если у меня хватает наглости прийти, я легко смогу уйти, когда захочу.

— Отпустите господина нашей семьи! — на него одновременно направили несколько мечей.

— Как ты смеешь вынимать свой меч!

— Убери свой меч!

Жань Минь не обратил внимания на требования пятерых мужчин. Он позволил им указывать на себя и, когда их угрозы стали более настойчивыми, то сильнее нажал на меч..

Тот сильнее врезался в шею Ван Хуна, откуда потекла кровь.

Пятеро мужчин за его спиной тут же притихли и перестали наседать.

Почувствовав, что они убрали оружие, Жань Минь усмехнулся и ослабил давление на клинок.

Он мало заботился об окружавших его людях и смотрел только на Ван Хуна, который удобно устроился на своем сиденье, глядя на него с явным весельем.

— Ван Хун — выплюнул тот. Он взглянул на Чэнь Жун, которая все еще смотрела на пейзаж, и ледяным тоном сказал, — Я никогда не забуду, как ты украл мою жену., — его заявление изобиловало убийственными намерениями.

Чэнь Жун наконец повернула голову, и взглянув на кровоточащую шею Ван Хуна, она тихо вмешалась:

— Генерал Жань.

Ее голос привлек внимание толпы.

Она посмотрела на него и тихо произнесла:

— Сегодня утром я видела, как молодого потомка Хуаней был застрелен у ворот дворца, — она внимательно наблюдала за Жань Минем. — Он был убит на глазах у всех только за то, что пел этот куплет: "Красавица в красной комнате с широкими рукавами машет рукой, вино и мясо в богатых домах пропадают зря." Ты, конечно, знаешь, генерал, что в Цзянькане дворян нельзя казнить публично.

Не только Жань Минь, но и Ван Хун повернулись к ней с удивлением... Откуда у этой женщины такая проницательность в текущих делах?

— Они убили аристократа только из-за стихотворения, — не обратила внимания она на их взгляды. — Вы же не думаете, что это обычное и тривиальное дело? — она отвела взгляд от Жань Миня и неторопливо добавила, — Я слышала, что ты хочешь объединить Цзинь в борьбе против Ху... многие страстные люди в Цзянькане были тронуты. Ты полагаешь, что никто не заметит твоего прибытия в Цзянькан, но разве ты забыл, что в Нань'яне, Император однажды разместил рядом с тобой информатора? Остается только гадать, нет ли с тобой на этот раз еще одного предателя, — Чэнь Жун вздохнула, — Боюсь, что стрела предназначалась тебе.

Ее логичный и ясный анализ показал, что она действительно чутка к политике Цзянькана.

Эти люди являлись талантами своей эпохи, но, слушая Чэнь Жун, они чувствовали, что, возможно, ее ум не уступал их собственному.

На мгновение оба мужчины были ошеломлены.

Ван Хун спокойно наблюдал за Чэнь Жун. Он вспомнил, что именно ее сообразительность во время путешествия на юг привлекла его внимание... Он почти забыл об этом.

Не сводя своих глаз, Чэнь Жун спокойно посмотрела на Жань Миня. Этот человек всегда убивал решительно, но меч, приставленный к шее Ван Хуна, не имел для него никакого значения.

— Разве Генерал Янь не предупреждал тебя, генерал? — с легкой улыбкой спросила она. Цзянькан – беспокойное место, не попадай в ненужные неприятности.

Тот сжал губы в тонкую линию, и не мигая на нее уставился.

Через некоторое время он хрипло рассмеялся и пробормотал:

— Ты для него действительно очень стараешься.

— Ты ошибаешься, покачала головой она. — Да, я делаю это для него, но также и потому, что в этом мире не так уж много людей, чье стремление – победить варваров. Ваша внутренняя борьба пойдет только на пользу Ши Ху и Мужун Кэ.

Услышав ее слова Жань Минь усмехнулся.

Он повернулся к Ван Хуну.

Ван Хун все еще отдыхал, наблюдая за Чэнь Жун с нежной улыбкой.

— А Жун действительно очень умна.

В момент слов Ван Хуна, раздался тревожный женский голос, позвавший:

— Муж мой.

Окликнувшей оказалась Чэнь Вэй, одетая в мужской костюм. Она была очень исхудавшей, ее лицо скрывала широкополая шляпа. Услышав ее голос, Чэнь Жун подняла голову и больше не обращала на нее внимания.

— Муж мой, пожалуйста, забудь об этом, просто отпусти, — Чэнь Вэй закусила губу и, казалось, вот-вот заплачет.

— Замолчи! — рявкнул Жань Минь, бросив на нее свирепый взгляд.

Невысказанные слова сразу же застряли у Чэнь Вэй в горле.

Жань Минь повернулся, посмотрел на Чэнь Жун и снова на Ван Хуна. Он медленно ухмыльнулся и снова придавил меч к шее Ван Хуна.

Небольшое усилие-вот и все, что требуется, чтобы вытянуть из Ван Хуна побольше крови.

— На этот раз я не собираюсь лишать тебя жизни, — с усмешкой посмотрел он на Ван Хуна.

Тот только кивнул.

Жань Минь сердито посмотрел на Ван Хуна, стиснул зубы и произнес ледяным тоном:

— Конечно, я никогда не забуду, что ты украл мою жену!

На этот раз Ван Хун поднял взгляд, а затем небрежно опустить их вновь.

После того, как Жань Минь произнес свою часть, он хмыкнул и забрал свой меч.

Он посмотрел на Чэнь Жун.

У него в глазах было сложное выражение. Ему не следовало приходить к ней. Даже сейчас он не собирался еще больше запутываться в этой бессмысленной любви. Но по какой-то причине, когда он случайно увидел обнимающихся прелюбодеев в экипаже, то не смог удержаться от того, чтобы остановить экипаж и направить свой меч на Ван Хуна.

Она просто женщина! Просто женщина.…

Только до тех пор, пока Чэнь Жун не отвела глаза, тот не переставал на нее смотреть и взмахнул рукавами, чтобы уйти.

Чэнь Вэй и двое мужчин в остроконечных шляпах бросились за ним.

Глядя ему вслед, Ван Хун достал из кармана халата носовой платок и приложил его к ране.

— Позаботься, чтобы никто не узнал, что я с ним встречался.

— Слушаюсь, господин.

Он на мгновение задумался, а затем добавил:

— Скажи нашим людям, чтобы они не создавали Генералу Жань никаких трудностей. Хм, помоги ему, если сможешь.

Его слова заставили Чэнь Жун удивленно поднять на него глаза. Словно почувствовав ее взгляд, Ван Хун улыбнулся.

— Если моя дорогая может отдать предпочтение благосостоянию страны, как я могу отставать?

Он повернулся и спокойно на нее посмотрел.