Глава 154: Жизнерадостное место

Ряды за рядами изящных Дворцовых зданий в основном были из дерева. Деревья вдоль дороги были украшены белыми, розовыми или красными лентами и фонарями, а также саше. На некоторых даже оказались подвешены тыквенные винные бутылки, издававшие удивительный аромат.

Карета остановилась. Чэнь Жун услышала, как молодой евнух почтительно произнес:

— По приказу Его Величества прибыла Хун Юньцзы.

— Его Величества здесь нет. Вы можете пойти в Павильон Орхидей, — по прошествии времени ответил им высокий голос.

Молодой евнух кивнул и карета вновь двинулась.

— Павильон Орхидей прямо перед нами, жрица, — вскоре окликнул ее он.

— Да, — ответила она нежно, и сего помощью вышла из экипажа.

Она находилась в цветочном саду, по периметру которого росли грушевые и персиковые деревья. Между ними росли также пышные эвкалипты, баньяны и сосны.

Она заметила скрытый за листвой павильон.

— Жрица, Его Величество велел Вам идти вперед, — напомнил ей молодой евнух, увидев рядом с собой неподвижную Чэнь Жун.

Она кивнула и поклонившись ему и сделала первые шаги.

Несмотря на то, что была только ранняя весна, вышагивая по извилистой дороге она заметила, что растения в этом саду были на удивление пышными.

Здесь было очень тихо, и не было видно ни евнухов, ни дворцовых дам.

Немного поколебавшись, она возобновила движение.

Через четверть часа перед ее глазами предстал павильон. Слева под колонной сидел человек.

Чэнь Жун тихо к нему подошла.

Он был одет в светло-голубую мантию и белую нефритовую шляпу.

Он сидел на корточках, держа в руке веточку, и с чем-то сосредоточенно работал.

Чэнь Жун тихо вытянула шею, чтобы увидеть кто это, и сразу же узнала в нем Его Величество.

С чем же он играл, если оказался так поглощенным своими мыслями?

Чэнь Жун сделала еще два шага, склонила голову и приблизилась к нему.

Она сидела очень тихо, а вокруг нее щебетали птицы. Занятый мужчина долго не обращал на нее внимания.

Она на мгновение заколебалась и наклонив голову, вспомнила свою последнюю с Императором встречу. Мгновение спустя она легко подошла к нему.

Чэнь Жун заглянула через его плечо.

А? Император играл с муравьями на земле!

С веткой в левой руке, он все время пытался остановить их, чтобы они не покинули каменную опору. Его правая рука укладывала вокруг муравьиного холмика кусочки риса из старинной нефритовой чаши.

Он был очень сосредоточен, и его глаза ни разу не моргнули.

Чэнь Жун не могла удержаться от смеха. Она присела рядом с ним на корточки, чтобы вместе с ним понаблюдать за муравьями.

Муравьи ходили вокруг да около, а потом просто сдвигали зерна со своего пути. Император встревожился, увидев, что они не собираются возвращаться к холмику. Он взял еще несколько кусочков риса из миски и заткнул им холмик

Когда он почувствовал тепло рядом с собой, то наконец повернул голову.

На этот раз он увидел, что Чэнь Жун тоже внимательно наблюдает за муравьями, напоминая его самого. Ее красивые пальцы рисовали круг на грязной земле, чтобы поймать муравьев внутри.

Император посмотрел на муравьев, ползающих вокруг, и сказал:

— Это их не остановит, — он схватил побольше грязи и сделал глинобитную стену по периметру, и ухмыльнулся, — Но это сработает.

— Это недостаточно высоко, — задумчиво сказала Чэнь Жун, при виде двух муравьев забравшихся на грязевую стену и собирались перелезть через нее.

— Ты ела? — быстро насыпая еще грязи спросил Император.

Чэнь Жун тоже схватила горсть грязи и тщательно выровняла стену.

— Я собиралась это сделать, когда за мной пришли твои люди. Я умираю с голоду.

— Отобедай вместе со мной, — услышав это Император рассмеялся и хлопнул в ладоши.

— Да, — улыбнулась она.

— Идем.

Он встал и взял Чэнь Жун за руку.

Она смотрела на его блестящие глаза и вспотевшее лицо и про себя думала: "Его Величество сейчас такой ребенок." Она была уверена, что у него не было никаких романтических мыслей по ее поводу, даже когда он держал ее за руку.

Император вел Чэнь Жун за руку направляясь в сторону озера.

Десятки евнухов, императорских гвардейцев и дворцовых служанок стояли на берегу озера. Когда император и Чэнь Жун прибыли, они опустили головы и стояли неподвижно, подобно деревянным статуям.

— Умираю с голоду.

— Да, Ваше Величество.

Среди их ответ хором, дворцовые служанки принесли полотенца и тазы с водой для императора и Чэнь Жун, дав им вымыть руки. Потом наступил постоянный поток людей, приносивших столы и емкости с едой.

Чэнь Жун, по-видимому, не замечала, что она все еще держится за руку с Императором или что служанки и стражники время от времени украдкой поглядывают на их соединенные руки. Она взволнованно смотрела на журчащее озеро, сверкающее на солнце, и с улыбкой сказала:

— Ваше Величество, это место должно быть через месяц будет великолепно. Тут будут цветы персика, груши, плакучие ивы и белые тополя, будут дополнять эту картину.

— Подумай о том, как прекрасно будет оказаться на озере, когда краски заката рассеются по небу, — лукаво подмигнула она ему.

Император проследил за ее взглядом, устремленным на озеро. Он откинулся назад и поднял лист, чтобы прикрыть глаза, пробормотав:

— Красиво, но скучно.

— Как это может быть скучно? — наклонив голову неторопливо ответила Чэнь Жун. — В воде прыгают рыбы, под деревом колонии муравьев, а в лесу поют птицы. Что за сцена!

Под листом Император улыбнулся, показав белые зубы.

Он не ответил на слова Чэнь Жун, а просто крикнул:

— Уходите, все вы, оставьте нас.

— Слушаемся.

Шаги сигнализировали об их отступлении. Даже дворцовые служанки, подававшие еду и напитки, прекратили этим заниматься.

Взгляд Чэнь Жун задержался на столе, когда она пробормотала:

— Но я все еще голодна.

— Ха-ха, тогда тебе придется остаться голодной, — сказал Император с широкой улыбкой на лице.

Он убрал лист с глаз, чтобы взглянуть на безмолвную Чэнь Жун, и снова рассмеялся. Вернув лист обратно на глаза, он сказал:

— До сих пор я никогда не говорил ни с кем твоего ранга. Я никак не ожидал, что бедная благородная дама окажется такой живой и очаровательной. Ван Ци наверняка знает, как их выбирать.

— Разве Чжуан-Цзы не говорил, что у орла есть свобода орла, а у воробья – счастье воробья? — с улыбкой произнесла она

Император снова рассмеялся.

Он вдруг резко сел.

Лист упал при этом на землю.

Он снова повернулся к Чэнь Жун. Оглядевшись по сторонам, он подошел к ней и тихо произнес:

— И то верно, — он сделал паузу, и его голос стал еще тише, — Еще до твоего прибытия в Цзянькан, я уже слышал о тебе. Я очень хотел встретиться с тобой... Говорили, что есть молодая леди скромного происхождения; она похожа на Да-цзи, но обладает похвальной храбростью. (Да-цзи жена последнего правителя династии Инь)

— Тебе нравится такая оценка? — помолчав спросил он и подмигнул.

Моргнув Чэнь Жун посмотрела ему в глаза. Она снова моргнула. Возможно, удача сделала ее умнее, Чэнь Жун поджала губы и угрюмо сказала:

— Ваше Величество явно хочет сказать, что есть скромная женщина, рисковавшая собой, чтобы быть с Ван Ци в осажденном Мо'яне. Эта женщина выглядит как кокетка, и Ван Ци действительно повезло.

Император замер и уставился на Чэнь Жун.

Он вдруг расхохотался.

Он все время смеялся, но этот смех казался беззаботным. Только теперь он смеялся по-настоящему.

Все евнухи и служанки посмотрели в ту сторону.

— Эта монахиня, He slapped his thigh and pleasantly remarked, ха-ха-ха, ты очень умна! — весело отметил он хлопнув по бедру.

Он снова рассмеялся, увидев подавленное лицо Чэнь Жун.

— Разве ты не довольна? — навеселившись поинтересовался он. — Ты всего лишь скромная женщина, но каждое твое движение шокирует императора. Разве это не делает тебя счастливой?

Чэнь Жун вздохнула.

Она подняла голову, печально посмотрела на голубое небо и произнесла с сожалением в голосе:

— Если бы я знала, что, при первой нашей встрече, уже привлекла твое внимание, я бы не попросила тебя позволить мне стать монахиней. Вместо этого я попросил бы тебя издать указ о моем браке с Ван Ци. Увы.

Император сначала побледнел, а потом рассмеялся.

Но на этот раз это был всего лишь небольшой смешок.

— Не нужно напоминать это, — поджав губы он снова лег на землю и поднял лист, чтобы положить его себе на глаза.

Его голос звучал раздраженно.

Чэнь Жун была удивлена его внезапной досадой.

— Я уже знаю, что ты принадлежишь Ван Ци! Хмпф! — он начал срывать листья и швырять их проч.

Он повернулся к ней спиной и надулся, будто ребенок.

Чэнь Жун сначала встревожилась, но затем ей захотелось посмеяться над его поведением.

— Я думала, что Ваше Величество будет доволен, — сказала она с несчастным видом и тоже поджала губы. Повернувшийся к ней спиной, Император выпрямился и навострил уши.

— Представь себе, какой шок ты нанес бы Ван Ци, если бы в тот день на глазах у всех согласился на наш брак, — продолжала она говорить, но теперь с улыбкой. — Держу пари, он посмотрел бы на меня, потом на тебя, потом снова на меня, потом снова на тебя…

Император не смог удержаться от смеха, услышав ее яркое описание воображаемого сценария. Сначала он тихонько посмеивался, но когда он подумал об этой сцене, о Лан'я Ван Ци, не верящем своим ушам, о переглядывающихся между собой придворных и аристократах, о тех гнилых Конфуцианцах, которые внутренне проклинали его за абсурдность, он сразу же почувствовал себя заинтригованным.

— Ты права, права, это было бы очень шокирующе! — со смехом повторил он несколько раз.

Теперь Император пришел в хорошее расположение духа. Он повернулся к Чэнь Жун и серьезно на нее посмотрел. Затем наклонился к ней и прошептал:

— Когда вокруг никого не будет, зови меня Сыма Чан. Мне нравится слышать свое имя.

Она кивнула.

— Накройте стол, — приказал он, откашлявшись, и отступил от нее.

Как только он отдал приказ, евнухи и дворцовые служанки, стоявшие в пятидесяти шагах от него, пришли в движение.

Стол был уставлен мясом и вином.

Чэнь Жун села напротив Императора. После того как он поднес ко рту палочки для еды с фрикаделькой, он лично взял блюдо и поставил его перед Чэнь Жун.

— Очень вкусно, попробуй.

Чэнь Жун откусила пару кусочков и одобрительно кивнула головой.

— Ну как тебе еда во дворце? — рассеянно спросил ее он отпив вина.

— Очень вкусно, — ответила Чэнь Жун с набитым ртом. — Лучше, чем в храме, — кивнув, добавила она.

Услышав это, император снова рассмеялся.

— Попробуй это, — вскоре он протянул ей нефритовую чашу с какой-то желтой жидкостью.

— Ну как? — спросил он, после того, как она глотнула.

Чэнь Жун с трудом смогла это проглотить и сморщилась.

— Слишком горькое, как будто из остатков вина сделано.

Император хлопнул в ладоши. Он улыбнулся так широко, что его глаза вытянулись в линию. Поспешно проглотив еду, он к ней наклонился и прошептал:

— Оно из остатков вина.

И пока она на него таращилась, он медленно ей поведал:

— Каждый раз, когда происходил банкет, я притворялся, что пью и смакую его... Угадай, что произошло в последствии?

— Все супруги тоже полюбили его? — спросила она, не надолго задумавшись.

— Сделав это несколько раз, они и льстецы всегда стали пить его всякий раз, когда идет пир... — энергично закивал тот. — Ну, ты пробовала это, так что знаешь, что эта жидкость очень горькая. Они потеряли всякий аппетит. Я не знаю, сколько красивых женщин похудело за последние пару лет.

Чэнь Жун моргнула. Затем прикрыв рукавом лицо и не смогла удержаться от смеха, который привлек бесчисленное количество взглядов в их сторону.

На то, чтобы закончить трапезу, ушло около полутора часов. Когда блюда остывали, их подогревали, а после того, как они подогревались, то снова остывали

Сами того не зная, они придвинулись ближе друг к другу. Чэнь Жун хваталась за живот от всех неловких историй, которые Император рассказывал ей о своем детстве.

На затененной дороге.

— Мой господин, они вон там, — почтительно сказал молодой евнух. Он отступил на полшага, пропуская мимо себя человека в белом.

Когда молодой человек приблизился, он услышал взрыв смеха. Это явно император, он был уверен в этом.

Однако среди смеха императора послышался и женский смех, видимо ей было весело.

Мужчина приостановился.

Пройдя через ивовые деревья, он находился от них уже в менее чем двадцати шагах и собирался объявить о своем прибытии, когда услышал голос Императора:

— А Жун.

Чэнь Жун с улыбкой и повернула к нему голову. Слезы в ее глазах делали ее лицо еще более прекрасным.

Когда Император посмотрел на Чэнь Жун, его глаза мешкали, и он бессознательно наклонился к ней ближе, и мягко, но серьезно произнес:

— А Жун, я никогда в жизни не встречал такой молодой леди, вроде тебя... Скажи, почему бы тебе не выйти за меня замуж?

— Лан'я Ван Ци не может на тебе женится, но у меня такой проблемы нет, — в его блаженной улыбке сверкали его белые зубы. — Подожди несколько лет, и я короную тебя своей Императрицей. Ну, что скажешь?

Голос Императора был четким и ясным. Его улыбка казалась столь же яркой, как цветущее поле в лучах летнего солнца. Она была яркой, прямой и ослепительной.

Юноша, под зелеными ивами, замер.