Глава 150: Любовь Жань Миня (2)

В объятиях Жань Миня она провела много времени, но затем она покачала головой.

В молчании, она продолжала качать головой.

— А как же тогда Чэнь Вэй? — тихо спросила она. Чтобы знать его ответ ей не нужно было спрашивать, но она все равно хотела спросить.

Жань Минь распустил ее даосскую булочку, позволив ее волосам рассыпаться по ее спине. Затем погладил ее шелковистые волосы.

— Чэнь Вэй? — переспросил он нахмурившись. — Она всего лишь наложница, она не доставит тебе никаких хлопот. Кроме того, она слабая женщина, полагающаяся на меня, любящая меня и доверяющая мне. Если я брошу ее без всякой причины, она не выживет, — он сделал паузу, прежде чем, наконец, дать сей уступку. — Если это тебя действительно так сильно огорчает, то я буду только с тобой.

Это наибольшая уступка, на которую он был способен.

Чэнь Жун усмехнулась и медленно высвободилась из его рук.

Две жизни позволили ей понять этого человека. Он всегда поддавался женским слезам. Даже если бы он сказал, что любит ее, но как только она станет его умолять сквозь слезы, он Чэнь Вэй так и не покинет.

Более того, в дополнение к Чэнь Вэй придут Ли Вэй или У Вэй... Некоторые из этих женщин действительно уязвимы, а некоторые только притворялись. Они придут к нему одна за другой, как вращающийся фонарь. В прошлой жизни Чэнь Жун, из-за ее низкого статуса и брака без любви, они высмеивали и заманивали ее в ловушки. На этот раз она потеряла свое целомудрие с другим мужчиной. Они будут использовать это против нее до тех пор, пока она не сможет не отомстить.

Чэнь Жун, конечно, не проиграет им, но от подобной жизни она устала. Она бы предпочла те дни нелюбимой, если бы когда-нибудь опять вышла замуж. Но сейчас, глядя на него, он наверняка будет держать ее рядом с собой... Более того, Жань Минь – гордый мужчина; гордецы скорее станут обижать других, чем позволять другим обижать себя. Но Чэнь Жун сначала отдала свое сердце, а потом и тело другому мужчине. Это стало бы занозой в его сердце. Со временем, вместе с нарастающими нашептываниями, он мог бы однажды удалить гноящуюся опухоль, которой являлась она сама.

Возможно, женщина, подобная ей, годится только для одиночества... Если она будет общаться с луной и облаками, провожая закаты и рассветы, то, возможно, ей повезет и она со временем состарится.

Жань Минь ощущал безразличное сопротивление женщины в его объятиях.

Мускулы лица у него дрогнули.

Внезапно он ее оттолкнул, заставив упасть.Уставившись на нее сверху вниз, его тонкие губы изогнулись и он спросил:

— А Жун из дома Чэнь, если я покину Чэнь Вэй, ты пойдешь со мной? — его злило, то, что он вынужден был идти на компромисс.

Видя его гнев Чэнь Жун покачала головой. Она улыбнулась и опустила глаза, не желая встречаться с ним взглядом.

— Нет, что бы не случилось, с тобой я не пойду.

— Мне прекрасно жить и здесь, генерал, потому не поеду с тобой, — слегка улыбнулась она и отвернулась, встряхнув рукавами.

Она едва успела сделать шаг, как Жань Минь вновь ее притянул.

— В таком случае, — неожиданно сказал он, посмотрев на нее сверху вниз, — Я останусь еще на несколько дней.

Это не признание в любви. Это определенно не признание в любви!

Пораженная, Чэнь Жун широко раскрыла глаза и инстинктивно закричала:

— Не нужно!

— Почему нет? — усмехнулся он, уставившись на нее, как волк.

Чэнь Жун побледнела. Ее губы шевельнулись, но она не могла вымолвить ни слова.

Она знала его достаточно хорошо, чтобы понять – он не останется ждать, пока она передумает. Он дожидался Ван Хуна; он хотел убить Ван Хуна!

Она вынудила себя успокоиться, но ее сердце продолжало бешено колотится.

"Это же Цзянькан, сказала она себе. Все местные люди подчиняются Ван Хуну. Даже если Жань Минь могуществен, он не может коснуться его." – подумала она про себя.

"Хотя Жань Минь и пугает Ху, в глазах Цзинь он всего лишь скотина сменивший фамилию со скромным происхождением. Он не пришел сюда с достаточным количеством солдат, чтобы бояться." — были ее следующие мысли.

Эта мысль лишь немного утешила ее. Она знала, что он бесстрашный человек, и если он действительно хотел кого-то убить, то мог убить Императора.

Чэнь Жун повернулась и посмотрела вперед.

Губы Жань Миня сжались в тонкую линию, когда к его сердцу подкралось сложное чувство. Смотря на ее нежную шею, ему на мгновение захотелось задушить эту бессердечную женщину до смерти.

Но когда эта мысль всплыла на поверхность, другой импульс взял верх. Ему захотелось обнять ее, и в мольбах сказать, что он убьет Чэнь Вэй, если только она пойдет с ним.

Эти противоречивые мысли заставляли его поочередно сжимать и разжимать кулаки.

В это время Чэнь Жун повернулась к нему спиной, чтобы посмотреть на покрытую туманами долину внизу. Она слабо улыбнулась и вдруг сказала:

— Ты меня спрашивал, почему я захотела стать монахиней? А я тебе не ответила.

— Я решила присоединиться к монастырю, потому что моя жажда слишком ненасытна, а мое происхождение слишком скромно, — неторопливо произнесла она наблюдая внизу колышущийся туман под ними, — У меня явно нет ни статуса, ни красоты, ни семьи, на которую можно было бы положиться, ничего. И все же я всегда хочется монополизировать мужскую любовь только для себя.

— Разве ты не понял, что мы с тобой совершенно одинаковые? — улыбнувшись обернулась к нему она. — Мы оба принадлежим к тому типу людей, которые хотят, чтобы наш человек полностью принадлежал только нам. В противном случае наши сердца будут колоть до самой смерти, и боль поглотит нас.

— Ты так хорошо меня знаешь, А Жун, — холодно отозвался на это Жань Минь.

Чэнь Жун услышал раздражение в его голосе, но только усмехнулась.

— Я потеряла свое целомудрие с Ван Циланом не потому, что он принудил меня... — тихо сказала она, смотря вперед. — Но потому, что в тот день, когда ты принял Чэнь Вэй, я чувствовала себя потерянной и сбитой с толку, поэтому я импульсивно предложила ему себя.

Лицо Жань Миня побагровело. Он уставился на Чэнь Жун, и лицо его дрогнуло. Он протянул руку, чтобы обхватить ее шею, но когда его рука приблизилась к ней, она задрожала и остановилась на ее одежде.

Мягкий удар – вот и все, что ему требовалось, чтобы отправить эту бесстыжую женщину вниз с обрыва.

В это время Чэнь Жун все еще смотрел вниз, по-видимому, не обращая внимания на убийственную ауру Жань Миня позади нее.

— После этого он обещал, что я стану его благородной наложницей, — мягко произнесла она, глядя, как туман собирается и рассеивается. — Но я прекрасно знаю, что я жадна и безжалостна. Моя любовь к нему не позволит мне терпеть его жену или иметь любовницу выше меня... В таком большом клане, как дом Ван Лан'я, последствия моей нетерпимости будут моей смертью.

— Подумай сам, генерал, — хрипло продолжала она с улыбкой, — Если мне рано или поздно придется умереть, то почему я должна убивать и его привязанность ко мне? Я бы предпочла уйти, пока он все еще чувствует вину, любовь и преданность по отношению ко мне. Таким образом, даже когда я умру, он будет помнить меня всю оставшуюся жизнь.

Она засмеялась.

— К сожалению, я не умерла. Если я не смогла умереть, то захотела стать монахиней. Поэтому я продолжала молиться и строить планы... Я проводила каждое мгновение бодрствования, думая о том, как увидеть Его Величество, подать свою просьбу и получить его дозволение.

Жань Минь неподвижно стоял за спиной Чэнь Жун. Он убрал руку и оторопело на нее уставился. А когда она закончила, то мрачно спросил:

— Ты любишь его так сильно?

Повернувшись к нему спиной, Чэнь Жун наклонила голову и рассмеялась: Нет, я больше всего люблю себя. Я просто хочу, чтобы он запомнил меня на всю оставшуюся жизнь только потому, что у него не было меня.”

— Люблю его? Нет, я больше всего люблю себя. Я просто хочу, чтобы он запомнил меня на всю оставшуюся жизнь только потому, что у него не было меня.

— Ты же не собираешься убить меня, генерал? — лениво сказала она не оборачиваясь. — Тогда, вынуждена покинуть тебя.

Закончив, она взмахнула рукавами и пошла по узкой тропинке оставив его.

Никаких шагов за ней не последовало.

Она не знала, как долго шла, когда услышала голос Матушки Пин:

— Госпожа, почему вы выглядите такой бледной?

Удивление в ее голосе заставило Чэнь Жун застыть

Она посмотрела на свою кормилицу. После короткого взгляда она медленно повернулась обратно.

Люди, в ее поле зрения, приходили и уходили, но высокого мужчины там уже не было.

Чэнь Жун вытерла холодный пот со лба. Она надеялась, что сказанное ею заставит Жань Миня понять, что такая женщина, как она, не стоит риска попытки убить Ван Хуна.

Правда заключалась в том, что она знала, что Жань Минь – честолюбивый человек. И как честолюбивый человек, он не обязательно убьет Ван Хуна, взвесив все " за " и "против". Она, однако, не хотела рисковать, она хотела перестраховаться. Что же касается ее самой, то это уже ее жизнь. Будет ли она жить или умрет, не имело большого значения.

***

Выпрямившись, Жань Минь смотрел на уходившую прочь Чэнь Жун. Красная повязка на его лбу развевалась на ночном ветру.

Наконец он медленно склонился и двинулся, положив руку на грудь.

Там невыразимое удушье пожирало его сердце и выворачивало желудок наизнанку.

Он крепко зажмурился.

— Мне следовало убить ее! — наконец пробормотал он. Он говорил сам с собой, потому что его голос был едва слышен.

Но вскоре он начал смеяться, как раз когда его шепот был унесен ночным ветром.

Внезапно он громко расхохотался.