Глава 137: Ваше Величество, пожалуйста, сделайте меня даосской монахиней

Молодого человека почти стошнило, и он поспешно отдернул руку. Он достал носовой платок, чтобы вытереть руку, и сказал с отвращением:

— Что толку быть такой толстой и уродливой? Мужчины, скормите ее собакам.

По его приказу тут же подошли несколько охранников. Они явно были хорошо натренированы. Когда женщина уже готова была закричать от страха, ей заткнули рот кляпом и схватили за руки.

Они поволокли ту по земле и растворились в толпе.

Молодой человек наконец вытер руки и отбросил платок. Затем он подошел к Чэнь Жун и Чэнь Гонжаню.

Стоя перед ними, он наклонил голову и уставился Чэнь Жун, а затем неожиданно указал на нее и выпалил:

— Она мне нравится.

Его слова заставили закрытые глаза Ван Хуна распахнуться.

Прежде чем молодой человек успел продолжить, находившийся в экипаже Ван Хун слегка кивнул.

Молодой человек начал говорить обращаясь к Чэнь Гонжаню:

— Эта девушка не так уж плоха, пусть она...

— Да здравствует Его Величество Император! — раздалось несколько громких голосов.

Громкий крик на мгновение ошеломил окружающую толпу. Вслед за этим зазвучали бесчисленные "Да здравствует Его Величество Император!", выкрикиваемые людьми, падающими на колени. Аристократы просто кланялись, но рассеянные простолюдины к этому времени уже распростерлись ниц.

Эти звуки заглушали все остальные звуки, настолько что любая фраза молодого человека просто утонула в шуме.

Его Величество?

Шокированная Чэнь Жун уставилась на него, а затем отступила и поклонилась.

Молодой человек нахмурился. Он подождал, пока шум утихнет, и с несчастным видом огляделся.

— Какого черта? Кто разрешал меня узнавать?

Видя, что все склоняют головы, а некоторые еще и отступают в страхе, он выказал очень разочарованное выражение и, бормоча что-то, повернулся к Чэнь Жун.

При виде ее глубокого поклона он разочарованно вздохнул.

— Поднимайся.

— Благодарю, Ваше Величество.

— Идите, вы свободны, — со вздохом приказал он.

— По Вашей воле.

Только простолюдины последовали его приказу и разошлись, его телохранители просто отступили на три шага назад, а сановники вообще не двинулись с места.

Мужчина явно привык к подобной ситуации. Он невозмутимо шагнул вперед и наклонился к Чэнь Жун поближе.

Министр, стоявший рядом с ним, немедленно получил множество взглядов со всех сторон. Он шагнул вперед и прошептал молодому человеку:

— Ваше Величество, здесь слишком многолюдно.

Лицо молодого Императора опустилось.

Он нахмурился, но в то же время не сводил глаз с Чэнь Жун.

— Меня зовут Сыма Чжан. А ты? Как твое имя? — наконец тихо промолвил он.

Чэнь Жун не ожидала, что Император станет говорить с ней таким тоном. Она подняла голову. Чэнь Гонжань сложил руки в торжественном жесте и ответил:

— Ваше Величество, она – А Жун из дома Чэнь.

— Я спрашиваю хорошенькую девушку, почему отвечаешь ты?— ощетинился молодой Император.

Гнев Императора не вызвал у Чэнь Гонжаня ни малейшего беспокойства, равно как и не вызвал никакой реакции со стороны его стражи и знати.

Чэнь Гонжан улыбнулся и низко поклонился.

— Ваше Величество, Вы слышали о женщине, отправившейся в Мо'ян из благодарности, когда Мужун Кэ осадил город? Та самая женщина, которая бросилась в бой в окровавленной одежде, когда Нань'ян подвергся нападению?

Он выпрямился и указал на Чэнь Жун, и объявил:

— Ваше Величество, эта женщина прямо здесь. Она – А Жун из дома Чэнь.

Его голос эхом отозвался в воздухе.

Вначале все удивились, и тысячи присутствующих быстро загудели.

Под пристальными взглядами людей и среди их шепота Чэнь Жун по сигналу Чэнь Гонжаня сделала два шага вперед, и встала перед своим дядей.

Она слегка подняла голову, так что ее лицо отчетливо предстало перед глазами людей. Присев в реверансе, она сказала:

— Я А Жун из дома Чэнь. Приветствую Вас, Ваше Величество.

Молодой Император все еще пребывал в шоке. Он уставился на Чэнь Жун и спросил в недоверии:

— Э? Почему ты хотела умереть? Разве не веселее быть живым?

— Где я буду, если моя страна исчезнет? Я сделала лишь то, что должна была сделать. — слабо улыбнулась она.

— Это так? — Император, казалось,несколько разочаровался ее ответом.

Он продолжал смотреть на Чэнь Жун, а затем состроил гримасу.

— Мне не нравятся такие сильные и серьезные женщины.

Министры позади него нахмурились, услышав его слова:

— Его Величество должен воздать хвалу теперь, когда у нас при дворе появилась праведная женщина. — кто знал, что он скажет, что она ему не нравится? Впрочем, Его Величество всегда был таким.

Что же касается Чэнь Жун, то она была удивлена и обрадована одновременно. Даже если бы она придумала бесчисленные контрмеры для сегодняшней встречи, она не ожидала, что он является подобным монархом.

Молодой Император вздохнул, махнул широким рукавом и спросил Чэнь Жун:

— Скажи, какую бы ты хотела получить награду?

Чэнь Жун не произнесла ни слова к тому времени, когда министр выступил вперед и сказал:

— Ваше Величество, на примере этой почтенной женщины мы должны показать пример для всей страны.

Император задумчиво нахмурил брови, а затем кивнул.

Когда он снова повернулся к Чэнь Жун и хотел что-то сказать, она вдруг отступила назад и упала на колени.

Поступок Чэнь Жун стал для него неожиданностью. Его глаза загорелись, когда он взволнованно спросил:

— Зачем ты встала передо мной на колени?

— У меня есть просьба, — она подняла на него глаза, — Я надеюсь, что Ваше Величество даст мне свое разрешение.

Губы Императора невольно ухмыльнулись, услышав, как она так быстро обратилась к нему с просьбой. Увидев это, Чэнь Жун наклонила голову и игриво подмигнула ему.

Ее поступок был очень милым и понравился молодому Императору. Он радостно спросил:

— Тогда скажи мне, о чем ты хочешь просить?

Чэнь Жун внезапно набралась храбрости.

— Ваше Величество пожалуйста, сделайте меня даосской монахиней, чтобы я могла оставаться незамужней до конца своих дней.

Пожалуйста, сделайте меня даосской монахиней, чтобы я могла оставаться незамужней до конца своих дней.

Пожалуйста, сделайте меня даосской монахиней, чтобы я могла оставаться незамужней до конца своих дней. (Думаю, это что-то вроде эха...)

...

Ван Хун сел. Губы его сжались в тонкую линию, пальцы вцепились в перила экипажа, и он, не мигая, уставился на Чэнь Жун.

Не только Ван Хун, но и Чэнь Гонжань, Чэнь Цзыфан, окружающие аристократы и даже ее старший брат и невестка смотрели на нее в неверии.

Никто не мог предположить, что столь юная леди, как Чэнь Жун, может обратиться с подобной просьбой после того, как рисковала своей жизнью, чтобы завоевать признание литераторов и смогла встретиться с Его Величеством.

Император моргнул в ответ. Он недоверчиво спросил:

— Ты хочешь быть даосской монахиней?

Чэнь Гонжан выступил вперед и низко поклонился, но, не дожидаясь, пока тот заговорит, Чэнь Жун резко повысил голос. Одарив Императора игривой улыбкой она произнесла:

— Все так перепугались от моей просьбы, едва только я ее произнесла. Вам не кажется, что это забавно, Ваше Величество? Ха-ха для развлечения, не согласитесь ли Вы, Ваше Величество? Пожалуйста, скажите "да".

К тому времени, как она произнесла последние две фразы, ее голос звучал мягко и кокетливо.

Настроение Императора улучшилось. Он махнул рукой на Чэнь Гонжаня и закричал:

— Тебе не дозволено говорить.

Чэнь Гонжань не посмел его ослушаться. Потому тут же закрыл рот.

— Отойди, не становись между мной и А Жун.

У Чэнь Гонжаня не осталось выбора, кроме как поклониться тому и отступить.

Император пробежался глазами по окружению, пока давал указания Чэнь Гонжаню. Он с интересом огляделся по сторонам и с удовольствием увидел выражения лиц. Он снова повернулся к Чэнь Жун и подмигнул ей.

— Ты права, это действительно весело.

Кашлянув он перестал улыбаться. Увидев выражение его лица, Ван Хун встретился взглядом с министром.

Министр поспешил к ним.

Не дожидаясь его слов, Император поднял подбородок и объявил:

— Разрешаю!

Его министр не думал, что тот так просто согласится. Застыв на месте, он внезапно почувствовав холод позади себя.

Вне себя от радости, Чэнь Жун снова пала ниц и воскликнула:

— Благодарю Вас, Ваше Величество. — выразительно поклонилась она Императору.

Ее благодарность была встречена ошеломленными взглядами окружающих сановников и довольным выражением лица молодого Императора. Он повысил голос:

— Как насчет такого? Монастырь на горе Сишань не так уж плох, ты можешь отправиться жить туда.

Монастырь на Сишане?

Чэнь Жун подпрыгивала от радости. Этот монастырь славился своими пейзажами, но, что еще важнее, к храму примыкала почти тысяча акров сельскохозяйственных угодий! Тысяча акров земли являлось для нее большой наградой.

Чэнь Жун одарила всех сияющей улыбкой.

— Благодарю Вас, Ваше Величество! Ваше Величество мудры!

Молодой Император все еще наслаждался. Он снова посмотрел на аристократов вокруг себя и увидел, что все они выглядели больными от неудовольствия.

Он откашлялся, посмотрел на аристократов и торжественным тоном произнес:

— А Жун из дома Чэнь достойна восхищения своим бесстрашием. Слушай внимательно, не трогай ее только потому, что она красива. Она – назначенная мною жрица!

Он громко рассмеялся и с торжествующим видом направился к своему экипажу.

Когда молодой Император уходил, его взгляд намеренно или нет упал на Ван Хуна, прежде чем вернуться к Чэнь Жун.